в книге «Основополагающие мифы израильской политики» с риском навлечь на себя громы и молнии израильских сионистов, которым не понравилось уже, что сказал о них рабби Хирш: «Сионизм хочет определить еврейский народ как национальную общность… Это ересь».
Источник «Вашингтон пост», 3 октября 1978 г.
Что такое сионизм, который отрицается в моей книге (а не еврейская вера)? Он часто уже давал определения самому себе:
1. Это политическая доктрина.
«С 1896 года сионизм соотносит себя с политическим движением основанным Теодором Герцлем».
Источник: Энциклопедия сионизма и Израиля. Герцль Пресс, Нью-Йорк, 1971, т. II, с. 1262.
2. Это националистическая доктрина, порожденная не иудаизмом, а еврейским национализмом.
Основатель политического сионизма Герцль не заявлял о себе как о религиозном человеке: «Я не следую религиозным импульсам».
Источник Т. Герцль. Дневники (Воспоминания). Изд. Виктор Голланч, 1958, «Я агностик», с. 54.
Герцль не проявлял особого интереса к «Святой земле»: ради своих националистических целей он готов был согласиться на Уганду или Триполитанию, Кипр или Аргентину, Мозамбик или Конго (там же).
Но перед лицом оппозиции со стороны своих друзей иудейской веры он осознал значение «могущественной легенды», как он её назвал 9 июня 1895 года (Дневники, т. I, с. 56), которая представляет собой «призыв к объединению непреодолимой мощи».
Источник Т. Герцль. Еврейское государство, с. 45.
Как политик-реалист, он не мог игнорировать этот мобилизующий лозунг. И переводя «могущественную легенду» о «возвращении» в область исторической реальности, Герцль провозгласил: «Палестина — наша незабываемая историческая родина… одно это название будет мощным призывом к объединению нашего народа».
Источник: Т. Герцль. Еврейское государство, с. 209.
«Еврейский вопрос не является для меня ни социальным, ни религиозным… Это национальный вопрос».
Это колониальная доктрина.
И в данном случае ясно выражавшийся Т. Герцль не скрывал своих целей: на первом этапе создать привилегированную компанию под покровительством Англии или любой другой державы в ожидании создания «Еврейского государства». Поэтому он и обратился к тому, кто показал себя специалистом в такого рода операциях: к колониальному дельцу Сесилю Родсу, сумевшему на базе своей компании колонизировать Южную Африку, одна из частей которой стала носить его имя — Родезия.
Еврейское местечко в Российской империи
Теодор Герцль писал ему 11 января 1902 года:
«Я прошу Вас прислать мне письмо и подтвердить, что Вы прочли мою программу и одобряете ее. Вы спросите, почему я обращаюсь к Вам, г-н Родс? Потому что моя программа — это колониальная программа».
Источник: Т. Герцль. Дневники, т. III, с. 105.
Политическая, националистическая, колониальная доктрина — таковы три характерные черты политического сионизма, восторжествовавшего на Базельском конгрессе в августе 1897 года. Т. Герцль, его гениальный основатель, политик макиавеллиевского пошиба, имел право сказать по окончании этого конгресса: «Я основал еврейское государство».
Источник: Т. Герцль, Дневники, с. 224.
Полвека спустя в результате этой политики, которую в точности осуществляли его ученики, его методами и согласно его политической линии, было создано (после второй мировой войны) государство Израиль.
Но это политическое, националистическое и колониальное предприятие ни в коей мере не вытекало из веры и духовности евреев.
Одновременно с Базельским конгрессом, который не смог состояться в Мюнхене (по первоначальному плану Герцля) из-за оппозиции со стороны германской еврейской общины, в Америке состоялась Монреальская конференция (1897 г.), на которой по предложению рабби Исаака Мейера Уайза, самого представительного еврейского деятеля тогдашней Америки, была принята резолюция, радикальным образом противопоставившая два прочтения Библии: этнополитическое — у сионистов и духовно-универсалистское — у пророков.
«Мы полностью отвергаем всякую инициативу по созданию Еврейского государства. Попытки такого рода выявляют ошибочное понимание миссии Израиля… которую первыми провозгласили еврейские пророки… Мы утверждаем, что цель иудаизма не политическая, не национальная, а духовная… Она устремлена в мессианскую эпоху, когда все люди осознают свою принадлежность к одному великому сообществу и создадут Царство Божие на земле».
Источник Центральная конференция американских раввинов. Ежегодник, VII, 1897, с. XII.
Руфус Лирси резюмировал первую реакцию еврейских организаций — от Ассоциации раввинов Германии до Альянс Израелит юниверсель де Франс, Израильского альянса Австрии и еврейских ассоциаций Лондона.
Эта оппозиция политическому сионизму, вдохновляемая приверженностью к духовности еврейской веры, не переставала проявляться и после того, как после второй мировой войны, использовав в очередной раз ООН, соперничество между державами и, прежде всего, безусловную поддержку США, израильский сионизм утвердился в качестве господствующей силы и благодаря своему лобби изменил тенденцию на обратную, так что даже в общественном мнении восторжествовала израильско-сионистская политика силы, а не прекрасная традиция пророков. Однако заглушить критику великих духовных личностей не удалось.
Мартин Бубер, один из самых великих еврейских глашатаев этого века, всю жизнь до самой своей смерти в Израиле не переставал обличать вырождение религиозного сионизма в политический. Он заявил в Ныо-Йорке: «Чувство, которое я испытывал 60 лет назад когда я вступил в сионистское движение, в сущности то же, что и сегодня, я надеялся, что этот национализм не последует по пути других — начавшись с великой надежды, но потом он деградировал и даже осмелился назвать себя, по примеру Муссолини, священным эгоизмом, как будто коллективный индивидуализм может быть более священным, чем индивидуальный. Когда мы вернулись в Палестину, решающий вопрос был такой: хотим ли мы прийти сюда как друзья, братья, члены сообщества народов Ближнего Востока или как представители колониализма и империализма?
Противоречие между целью и средствами её достижения разделило сионистов: одни хотели получить от великих держав особые политические привилегии, другие, прежде всего молодежь, хотели только, чтобы им позволили работать в Палестине вместе с их соседями ради Палестины и её будущего…
Не всегда все шло гладко в наших отношениях с арабами, но, в общем, между еврейскими и арабскими деревнями были добрососедские отношения. Эта органическая фаза устройства в Палестине длилась до эпохи Гитлера.
Это Гитлер вытолкнул в Палестину массы евреев, а не элиту, которая приехала туда устроить свою жизнь и подготовить будущее. На смену избирательному органическому развитию пришла массовая иммиграция, а вместе с ней необходимость найти политическую силу для её безопасности». Большинство евреев предпочло учиться у Гитлера, а не у нас». Гитлер показал, что история идет не дорогой духа, а дорогой силы, и если народ достаточно силам, он может безнаказанно убивать. Такова ситуация, с которой нам приходится бороться… В «Исходе» мы предлагаем, чтобы евреи и арабы не только сосуществовали, но и сотрудничали. Это сделало
