Вышла в прихожую.
Придирчивый последний взгляд в зеркало, на свою фигуру, облаченную в классические черные брюки и черную классическую блузку. Будто на похороны собралась, а не на работу. Но таковы правила администрации магазина, в котором я усердно тружусь. Мои длинные светлые волосы были уложены в аккуратный пучок, на лице — минимум макияжа, на ногах — простейшие туфли-лодочки.
Тяжелый вздох и попыталась изобразить как можно более приветливую и открытую улыбку. Как говорит Гиммера Петровна: «Своей улыбкой вы должны расположить клиента, встретить его, как самого желанного и дорогого гостя».
Нужная кондиция улыбки удалась только с пятой попытки.
Стоит ли мне говорить, что на работу я опоздала?
* * *
Музыка — это жизнь.
Она заставляет нас улыбаться — грустить, смеяться — плакать, тосковать — задуматься. Она помогает нам отойти на какое-то время от реальности. Отрешится от забот и мирской суеты.
Когда мне плохо, я слушаю рок. Когда мне хорошо, я хочу петь и кружиться, кружиться в водовороте страстных переливов латиноамериканских мелодий. Или клубная музыка.
Еще одно маленькое удовольствие, которое я могу себе позволить раз в месяц, это сходить и оторваться по-полной в ночном клубе. Натянуть самый красивый топ со стразами и ультраузкие джинсы. Надеть самые высокие шпильки, заказать «Пиноколаду» и танцевать до упада, пока не окажешься босиком. А утром уставшей, но довольной, приползти домой, завалиться на старую дедушкину софу и спать, спать, спать. Вечером же, позвонит Лерка, и со словами: «Я забегу ненадолго?», припрет целую торбу продуктов. Мы готовим, болтаем, обсуждаем ее многочисленных ухажеров и прошедшую ночь.
«Забудь об этом» — сказала сама себе. — «Теперь ты безработная и даже этого себе позволить не сможешь».
Мне было плохо.
Мне было, простите за выражение, хреново.
В этот момент, я думала, что хуже быть и не может.
В этот момент, я просто не знала, что меня ожидает в ближайшем будущем.
В наушниках звучал рок. Я шла по пустынной аллее. Глаза жгли слезы обиды на весь мир, но в первую очередь на саму себя. Почему именно я? Почему у меня не может быть нормальной жизни, как у всех других. Разве я много требую? Дом, семья, хорошая работа, приносящая удовольствие, а не одни разочарования. От злости, я пнула жестяную банку из-под пива, попавшуюся мне под ноги. Та, со звоном, покатившись, исчезла во тьме. Ну, наконец-то! Первая и не последняя слеза скатилась по щеке к дрожащему подбородку.
Впереди показался мой дом. Такой величественный и пафосный со своей старомодной лепниной. В нем пять этажей и старый чердак, уже очень давно привлекающий мое внимание. Я мечтаю выкупить его, но, похоже, теперь моя мечта не скоро сбудется. «Если вообще, когда-нибудь сбудется» — мысленно поправила себя.
Я не хотела возвращаться домой. Кому я нужна? Меня все бросили. Даже Сергей, которому я так доверяла. Нет, не надо думать об этом. Горькие и тяжелые воспоминания.
На глаза попалась скамеечка.
Присела и стала шарить в небольшой сумочке. Так, где-то здесь у меня должна быть пачка сигарет и зажигалка.
Через пару минут я выудила из пачки единственную сигарету. Ментоловая. Я скривилась от отвращения к производителю сего продукта. Давно пытаюсь избавиться от пагубной привычки курить, поэтому и покупаю ментоловые сигареты. Обычно один только взгляд на них, заставляет остановиться, вспомнить о своем здоровье. Но не сегодня.
Сегодня, это жизненная необходимость.
— Черт! — выругалась я, так как сигарета сломалась, пока пыталась прикурить.
Смех.
Кто-то смеется?
Оказывается это мой смех. Хриплый, с нотками истеричности.
Прекрати!
Я с трудом заставила себя подняться и пойти домой.
Всегда мечтала о хорошо развитой интуиции, но видно не судьба. Не стоило приходить в квартиру. Отправилась бы к Лерке или на крайняк на той самой лавочке и переночевала. Тем более не в первой.
Они стояли и ждали меня возле двери в мою квартиру. Лампочка предусмотрительно вывернута. Только два огонька сигарет в темноте.
— Привет, детка. — Знакомый до тошноты голос.
— Дай закурить, — попросила я.
— А, пожалуйста?
— Облезешь.
— Следи за языком, дорогуша, — предупредил второй голос, от которого мое тело покрылось мурашками страха. Этот голос, я никогда ни с каким другим не спутаю. Голос, что бывает у монстра из моего кошмара. Он преследует меня, шепчет, что я нигде не смогу спрятаться. Что никто меня не защитит.
«Так, возьми себя в руки! Они ничего тебе не сделают, еще есть время!» — попыталась себя успокоить, но вышло как-то не очень обнадеживающе.
— Вы попутали? Сегодня не тот день.
— Брось, детка. Неужели старые друзья не могут просто так навестить тебя?
— Вы мне не друзья.
— Ошибаешься. Благодаря нам ты все еще жива, — сказал один.
— Но мы можем это быстро исправить, если захочешь, — добавил другой. Я отчетливо представила, как он улыбается белозубой улыбкой.
Меня передернуло.
— Ну, так как? Пригласишь старых добрых друзей на чашечку чая?
— Прошу, — кивнула я, открывая дверь. — Чувствовать себя, как дома не предлагаю.
Никто из них, на мое замечание, ничего не сказал.
Мы прошли сразу на кухню. Я включила свет, что позволило разглядеть мне незваных гостей.
Начнем по порядку.
Мужчину, примостившегося возле старенького холодильника «Саратов», зовут Степан. В нем нет ничего примечательного, что смогло бы зацепить вас. Пикнический тип сложения, со склонностью к ожирению. Обычное лицо. Людей с такими лицами — на улице, в транспорте, мы видим каждый день. Такого если встретишь — не запомнишь. Чем он успешно пользуется. Мальчик на побегушках, обычная шестерка.
Второй мужчина — Олег.
О! Об Олеге можно сказать много чего, но боюсь, хорошего будет мало. Во всяком случае, ко мне он никогда не проявлял доброту. Вопрос, правда, в том, проявлял ли он доброту к кому-нибудь вообще? Думаю, что нет. Уверена, в детстве он развлекался тем, что мучил котят. Он был очень красив. Высокий, статный, с коротко стриженными светлыми волосами и… зверским оскалом. А его глаза… Они никогда не могли обмануть меня. В этих двух арктических озерах застыла лютая ненависть ко всему живому.
Глаза убийцы. Иногда в них мелькал неприкрытый интерес к моей персоне. И вот тогда я боялась по-настоящему. Хотелось превратиться в крохотную серую мышку и зарыться поглубже в своей маленькой уютной норке.
Палач.
Так прозвали его в криминальных кругах. Откуда он появился в нашем городе несколько лет назад, никто не знал. А если кто и догадывался, держал свои предположения при себе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
