– Что, заняться нечем?
– Не вмешивайся, мышь, – произнес брюнет, и мне вот сразу захотелось запустить чем-нибудь в него. Например, вот этим замечательным горячим какао. Оно так и просилось ко мне в ручки!
– Женька, не вмешивайся. Это мое дело, – попросила Галя и поднялась.
Минина была очень умной. Она запоминала любые цифры в голове, быстро умножала и моментально складывала. Ее так и прозвали «Калькулятор». Стоило прочитать раз текст, знала его наизусть. Начитанная и добрая. Но ей так отчаянно хотелось найти парня, что у нее не получалось из-за веса, как она считала, и девушка кардинально менялась. Галя превращалась в наивную дурочку, когда к ней подходил красавчик спортивного телосложения.
– И что, сможешь сейчас станцевать? – уточнил блондин, поднимая бровь.
«Нет! Не вздумай!» – хотелось закричать, и я даже встала, но тут услышала:
– Грызи учебники, мышь.
Естественно, мне это не послышалось. Брюнет решил поговорить. Этот наглый котяра. Встретилась с его хамоватым взглядом и грубо процедила:
– Рот закрой!
– Чего? Ты это мне? – у него даже лицо изменилось. Сейчас вот красавчиком и не пахло. Из котика превратился во льва, обиженного мышью.
Скривилась. Так и не поняла, почему именно столь маленький зверек? Меня такой вот совсем не назовешь. Просто я не тусовщица и не умею флиртовать. Но это понятно. Когда мне этим заниматься?! Я же учусь, подрабатываю и даже сплю.
Настроилась ответить. Вполне возможно, даже книжкой запустить.
Нет, слишком мягко.
Но тут блондин успокоил дружка, хлопнув по плечу со словами:
– Успокойся, Ник. Ей просто хочется пообщаться с таким крутым парнем, как ты. Пусть грызется, больше ей не светит.
Что?! Вот урод! Я, конечно, не писаная красавица, но и не уродина. Нормальная. Обычная. С характером… С последним он сейчас познакомится.
Схватила стакан и только подумала запустить в этого козла, как тут послышалась музыка.
Галя начала танцевать. У нее классно получалось. Пять лет ходила на танцевальный кружок, а потом забросила. Если бы ей чуть взяться за себя, то «порвала» самых красивых и гибких. Жаль, что в плане своей внешности она столь сильно комплексовала.
Мне нравилось, но где-то позади начали хрюкать и ржать. И что ужасно – снимать.
С силой сжала свой стакан с какао. Четко понимала, что сейчас будет, но подруга танцевала все активнее, реагируя на бурные овации заводил. Они же кивали и хлопали, чтобы она и дальше продолжала.
И тут все стихло. Блондин схватил ее телефон и отключил звук. Скривился, немного поводил губами, словно думал, хотя я сомневалась, что в этой головешке есть мозги, и вручил ей со словами:
– Держи.
– И что? – серьезно спросила подруга, все прекрасно понимая, но еще тая надежду.
– Это было… отвратительно, – с презрением бросил плешивенький блондинчик. – Думаю, вспомню о тебе, когда захотим поржать. Может, к этому времени перестанешь столько булок в себя вталкивать.
Они двинулись к своему столику, а подруга огорошенно смотрела им вслед. В голубых глазах стояли слезы.
«Вот твари!»
Стиснула стеклянный стакан в руках, удивляясь, почему не лопается, а потом рявкнула:
– Эй, блондин!
Он повернулся, и в эту минуту я прыснула свой горячий какао ему в лицо, отчего он взревел.
– Подлец! Если для тебя нормально так себя вести с девушками, то для меня это тоже приемлемо.
– Зараза! – взревел он и только пошел на меня, как я от испуга кинула в него стакан, но он попал в брюнета и так хорошо по коленке, отчего тот подскочил до потолка и, не удержавшись, грохнулся на соседний стол, хватаясь за ногу.
– Женька, бежим! – закричала мне Галя и потащила меня в сторону, а я все оглядывалась назад, удивляясь себе.
«Мамочка, это все я натворила?! С ума сойти!»
Глава 2
Неделю спустя
Сидела в комнате, натирая стеклянный столик. Нервы. Когда переживала, я вымывала все до блеска. С детства такая реакция на стресс. А после содеянного я места себе не находила. Все ждала… расплаты. Одно смущало: о том, что случилось, никто и нигде не говорил. Абсолютно. Словно ничего особенного не произошло. Даже видео танцующей Гали не выкинули в сеть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Не понимала. Что не так?
Не верилось, что эти мажоры поняли и раскаялись. И еще забыли обо мне. Ага… как же. Я была уверена, что они вынашивают план мести. Я ведь облила блондина горячим какао и ударила брюнета стеклянным стаканом в колено. Как такое забудешь?
Эх-х-х… Возможно, они уже наняли киллера и ждут удачного момента? Ммм…нет. Слишком просто. Но на всякий пожарный случай по темным закоулкам не ходила.
Тогда что?
Мой мозг уже как семь дней мучительно обдумывал варианты. Что только не напридумывала. Фильмы ужасов отдыхают. Но ничего не происходило. Совсем.
Подруга каждый день звонила. Интересовалась, жива ли я. Усмехнулась, вспоминая ее реакцию, когда сбежали из столовой. Уже через десять минут она беспокоилась о своем блондинчике, ругая мой взрывной характер. Добрая, блин… Я же не испытывала подобных эмоций. Конечно, немного переборщила, но у меня не было времени дуть на какао, чтобы оно остыло.
В дверь постучали. Нахмурилась, не представляя, кто там может быть в такое время. Восемь часов вечера.
Опять за солью? Или шампунь закончился? Всегда не понимала, почему вспоминают об этом не в магазине, а когда разденутся до трусов и шуруют в ванную комнату.
Поднялась и направилась открывать, продолжая сжимать пальцами тряпку. Распахнула дверь и изумленно застыла на месте, встретилась с карими глазами брюнета.
«Не поняла…»
Пока соображала, что ему тут нужно, парень нагло отодвинул меня в сторону и в своих грязных кроссовках направился в комнату. Сзади стояла коменда. Она лучезарно улыбалась, прижимая руки к груди, дергая пестренький халат.
Волновалась.
– Что происходит? – спросила, не понимая, почему этот гусь шарится по моей комнатке. Я тут, если что, обувь снимаю, тряпочкой натираю каждый сантиметрик. А он…
Развернулась к этому чудовищу и рявкнула:
– Тебя кто приглашал? Выйди!
– Ага, как же… – ответил он и почти с разбега запрыгнул на мой чистенький светленький диванчик.
Тряпка упала на коврик.
Сердце остановилось.
Ирод!
«Все, моему терпению пришел конец!» – рассуждала с открытым ртом, чувствуя, как мой левый глаз задергался, а пальчики мечтают сжать длинную шею этого лебедя.
Диванчик у меня почти девственный. Как этот урод посмел свой зад на него приземлить?!
Без особых раздумий кинулась к нему и быстро вцепилась в ногу, дергая на себя и гневно рыча:
– Слезь!
– Это теперь моя комната! – довольно заявил обнаглевший брюнет.
– Да ни за что! Вон пошел, крокодил ушастый!
– Вижу, что вы подружитесь! Так замечательно начали! Тогда я могу быть спокойна… – мило пропела комендантша и хлопнула в ладоши, планируя смыться из комнаты.
– Что значит «начали»? – спросила, не понимая, о чем речь. Что тут происходит?! Как понимать?
– Женечка, так получилось, что у Никитки… – Нина Петровна зачарованно посмотрела на этого ушлепка, – возникли некоторые сложности. Поэтому вам придется делить комнату. Думаю, ты что-нибудь придумаешь. Пусть он на диване ляжет, а я тебе могу подогнать раскладушку. Ничего такая, еще несколько лет точно продержится.
– У нас договоренность, – с рычанием напомнила ей на тот случай, если женщину замучил склероз. Я ей заплатила за три месяца вперед.
– Мда, я помню. Но Женечка, это необходимость всего на несколько недель, пока Никитке готовят комнату. Ему не по нраву другие.
«Что?! Да с какой стати?!»
– Не по нраву? Мне-то что? Почему выбор выпал на мою комнату? Я девушка, а…
Запнулась на полуслове, реагируя на странный всхлип. Это чудовище чертыхалось на моем диване, давая понять, что так не считает. Посмотрела на него и передала весь спектр своих эмоций. В ответ получила наглый оскал.
