Теперь и в самом деле пришел совсем новый Король магов. Будет ли он столь же неподкупен и честен, как прежний? Или новое правление начнется со сведения счетов, и он захочет покончить с прошлым и избавиться от былых обидчиков?
Теперь с балкона Дворца Птиц заговорила королева Ванда:
— Солдат, ты знаешь, каков здесь порядок вещей. Всегда есть бедные, богатые и те, что между ними в той или иной степени. То, что наследник вырос среди отребьев города вина социального устройства, а не правительства.
Солдат не был полностью согласен с данной точкой зрения, но понимал, что пререкания ни к чему не приведут.
— Этот мальчик, когда я видел его последний раз, не считал себя жертвой государства. В его сердце нет обиды. Хотя кто знает, что на самом деле творится в голове чародея?
Королева вздохнула. Ее узкое личико всегда бледнело, когда она готовилась принять какое-нибудь решение.
— Ты сможешь отыскать его?
— Думаю, да. Он где-то за городом.
— Тогда ты знаешь, что от тебя требуется. И знаешь, что тебе предстоит сделать. Канцлер, выдайте Солдату все, что он попросит для снаряжения поисковой экспедиции. Он найдет нового Короля магов и проинформирует его о смерти предшественника. Новый Король должен занять высокий пост как можно скорее.
С этими словами королева удалилась с балкона и фиолетовым облачком шифона и шелков упорхнула в свои палаты.
Солдата проинформировали, что в течение часа он должен представить отчет капитану Каффу.
Солдат направился в покои жены в надежде, что она все-таки узнает его.
Она узнала.
— Ах ты, скотина! — Она плюнула. — Пришел поглумиться надо мной, пока я не в своем уме. Что, не правда?
Бедняжка скорчилась в углу огромной кровати — той, что он редко делил с ней в последнее время. Возле хрупкой миниатюрной фигурки валялись скомканные простыни. Сердце Солдата обливалось кровью, когда он видел, как терзает ее недуг. Лицо принцессы, обычно оживленное и довольно прелестное, с тех пор как сошли шрамы, исказилось от злобы, отчего у Солдата стало неспокойно на душе. Солдат знал, что в таком состоянии спорить с Лайаной бесполезно. Он просто пожелал ей всего хорошего.
— Мне нужно уехать по делам королевы. Я вернусь, как только смогу.
Офао, который также находился в комнате, пришлось сдерживать хозяйку, когда она бросилась к Солдату с изогнутыми, словно когтистые лапы, пальцами, готовая расцарапать в кровь лицо мужа.
— Скатертью дорога! Ждешь не дождешься, чтобы избавиться от меня! Ты спишь с моей сестрой? Вы, наверное, смеетесь надо мной вдвоем: ах, глупышка Лайана — муж-то ее королеву ублажает.
— Сестра твоя не меньше моего заботится о твоем благополучии, — сказал Солдат. — Между нами ничего нет. В душе ты сама это знаешь. Я уезжаю за новым Королем магов. Его нужно привезти для коронации в горном дворце. Я вернусь, как только смогу.
— И не думай возвращаться! — дико заверещала Лайана, пытаясь высвободиться из крепких объятий Офао. — Не стоит беспокоиться. — Ее лицо превратилось в злобную маску. — Ты и сам знаешь, что я тебя ненавижу. С какой стати возвращаться к жене, для которой ты дерьмо?
Солдат, как обычно, совершил очередную глупость и попытался увещевать жену, когда здравомыслие ее покинуло, упорхнуло, точно птичка из клетки.
— Так ты думаешь только сейчас, а когда… когда ты в себе, говоришь, что любишь меня.
Принцесса гадливо усмехнулась.
— Я говорю так, чтобы сбить тебя с толку, чтобы вселить в тебя пустую спесь. Я сейчас в себе. И говорю то, что по-настоящему чувствую. С чего это мне вдруг любить такого человека, как ты? Ты же урод, изгой с голубыми глазами. Ни у одного живого существа на земле — ни у человека, ни у зверя, ни у птицы — нет голубых глаз. Кто же ты тогда. Ты не знаешь своего имени, у тебя нет воспоминаний о прошлом, ты прибыл сюда без единой вещи, если не считать жалких обломков меча. Неужели ты и впрямь веришь, Что я, принцесса, способна полюбить ничтожество…
Солдат поспешно покинул комнату, не дав жене возможности продолжить. Лайана в своем сумасшествии обладала огромной энергией и знала, как взвинтить Солдата до потери самообладания. Семь раз за прошлый год она пыталась убить его посреди ночи. И лишь благодаря ножнам, которые пели, предупреждая его о нападении, он остался жив. На ножнах было золотыми нитями вышито имя Синтра, а меч, который они когда-то покрывали, назывался Кутрама. Правда, Солдат прибыл в этот мир лишь с ножнами, потеряв меч где-то по дороге.
После встречи с женой Солдат направился в свои покои, обрядился в легкие доспехи и взял боевой молот, который в свое время вырвал из рук напавшего на него ханнака. Последний раз он виделся с Утелленой и ее сыном в лесу на севере, где они вместе прятались. По пути туда на него, вероятно, нападут ханнаки или какая-нибудь банда головорезов из тех, что шастают по пустырям да деревушкам.
Кое-что он успел уже узнать о себе. Оказывается, где-то в глубине его души теплился гнев, который беспощадной волной вырывался наружу на поле брани. Благодаря ему Солдат прослыл одним из самых безжалостных убийц, каких когда-либо видел этот мир. Солдата самого пугала ярость, которая взрывалась в нем в подобные моменты. Он боялся непреодолимой, захлестывающей злости не меньше, чем его враги. Солдат пытался понять, откуда происходит это глубинное чувство и что же такого стряслось с ним в далеком прошлом, отчего он теперь, в этой жизни, впадает в подобные состояния.
«Скоро я точно найду себя, — подумал он. — И что-то мне подсказывает, что встреча эта не принесет ничего хорошего».
Солдат вооружился и направился в апартаменты капитана Каффа, где его ожидал доблестный имперский гвардеец.
Кафф был одним из его заклятых врагов. Однажды Солдат отрубил на дуэли капитану руку, и теперь тот прикреплял к обрубленному запястью разных живых существ.
Сегодня он выбрал ястреба-перепелятника. Зрелище грозное. Хищник неподвижно сидел на окольцованной серебром культе. Но как только Кафф вытягивал вперед руку, птица расправляла крылья, выпускала когти и начинала рвать воздух крючковатым клювом.
— У ворот для тебя приготовлена лошадь, — объявил Кафф. — Я обо всем позаботился и сам буду сопровождать тебя с ротой солдат. Тебе потребуется защита на открытой местности. Там полным-полно ханнаков.
— Я еду один, — отрезал Солдат.
Кафф пристально взглянул на него, и ястреб забил крыльями.
— А ты глупец… впрочем, я не удивлен.
Солдат пропустил оскорбление мимо ушей.
— Я возьму с собой Спэгга.
Кафф фыркнул.
— Да уж, от этого идиота действительно будет много пользы, когда на вас нападут волки или что похуже.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
