…Такая вот «благодарность» свежепоротого отрока, которая вряд ли устроила бы его «заботливого» отца. И, соответственно, никак не может устроить нас, стремящихся к иному результату.
В противовес вышеизложенному, чуткие мамы воскликнут: жестокости не должно быть места в семье! Надо просто беззаветно любить своего ребёнка! И за любовь и самопожертвование он непременно воздаст родителям ответной любовью.
Возможно, воздаст. Но не обязательно автоматически. Увы, мы знаем множество примеров, когда дети, к чьим стопам жертвенно сложены были родительские жизни, проявляли в ответ недостойную чёрствость и эгоизм. Повзрослев, они продолжали исповедовать весьма уютную концепцию, что являются центром мироздания, и весь мир просто обязан крутиться ради их удовольствий. Как крутились родители в детстве.
Возьмём для примера образ Дадли из знаменитого романа Джоан Роулинг о Гарри Поттере.
«Милый Дадлик» рос зацелованным маминым любимчиком с массой прав и минимумом обязанностей. Родители буквально заваливали сынулю подарками. И тому оставалось беспокоиться только о том, чтобы в нынешнем году ко дню рождения подарков было ни в коем случае не меньше, чем в прошлом. Надоевшие и сломанные игрушки мальчик просто вышвыривал.
Однако у Дадлика не было проблем с тем, чтобы пнуть мать ногой или отлупить попутно слабаков, брата или соседских мальчиков.
Из чего стоит сделать логичный вывод: как только родители станут старыми, слабыми и бесполезными, тут Дадлик и проявит весь свой потенциал, расправится с ними так, как приучили расправляться с рухлядью.
Стало быть, вариант с жертвенной любовью тоже неубедителен.
Крутые папы могут авторитетно заявить: главное в воспитании – неуклонная требовательность и внушение ребёнку понятия об обязанностях.
Однако тут тоже не всё однозначно.
Для примера возьмём известный семейный роман Арчибальда Кронина «Замок Броуди».
Джеймс Броуди, владелец магазина шляп, строгий и внимательный отец. О баловстве даже речи быть не может. Домашние ходят по струнке, и внешне всё выглядит чрезвычайно благопристойно.
Но трое детей Джеймса не оправдывают его ожиданий. Беременную неизвестно от кого Мэри он сам изгоняет из дома. Жулик Мэтью с любовницей самого Джеймса удирает в латинскую Америку.
Тогда все надежды на будущее отец связывает с младшей, умницей и труженицей Нэсси. Она настолько талантлива, что ей светит весьма престижная стипендия. По мнению отца, это и станет его родительской наградой, подлинным оправданием его жизненной позиции, воздаянием свыше перед лицом всех этих невежд – соседей. Он делает ставку на свою малышку, ежедневно убеждая её не лениться, работать, чтобы порадовать отца, который так много сделал для неё.
Как бы невзначай осмотрев Несси, доктор находит у девушки сильное нервное истощение. Однако Броуди не даёт дочери отдыхать: в доме все теперь подчинено борьбе за стипендию.
Из страха перед отцом девочка боится признаться в плохом самочувствии и продолжает упорно заниматься. Однако стипендия ей не достаётся. Узнав об этом, Несси сходит с ума и в приладке отчаяния вешается.
Джеймс остается один со своей престарелой полубезумной матерью и сонмом напрасных сожалений.
Думаю, каждый, хорошенько порывшись в памяти, отыщет подобный пример из жизни родственников, знакомых или соседей, когда родительская требовательность привела к неожиданным и трагическим результатам. Ребёнок просто сломался.
Казалось бы, родители не могут себя упрекнуть в невыполнении обязанностей, в небрежении, в том, что не занимались им. Но результат идёт прахом. Почему?
Может быть, потому, что «слишком хорошо» – тоже нехорошо? Должно быть хорошо в меру?
А если к трём приведённым примерам прибавить неудачи в воспитании в учительских семьях и в интеллигентных семьях вообще?
Казалось бы, кому, как не им, щедро обогащённым всем опытом предшествующих поколений, вырастить подлинную полноценную личность, драгоценного члена общества?
Ан нет. Автоматически не выходит.
Даже у этих неглупых, казалось бы, людей порой вырастают и тунеядцы, и наркоманы, и преступники – подлинная трагедия для родителей.
В то время как из сирот, которыми щепетильно не занимался никто, порой выходят грандиозные личности.
Неужели и правда, педагогика – не наука? И совершенно не существует гарантированной возможности воспитать именно такого ребёнка, какого хочется?
И снова в глубине темы маячит какой-то неуловимый секрет…
Так как же всё-таки воспитать такого ребёнка, который станет заботиться о тебе в старости?
Прежде всего, почему «воспитать»?
Почему не «вырастить» или «обучить», а именно «воспитать»?
Потому, что создание человека это не физическое его рождение: «Точка, точка, огуречик, получился человечек!»
Очень показательно происхождение слова. В нём очевидно коренное значение «питать» с приподнимающим, возносящим, благодаря приставке, смыслом: вос-питать! То есть напитать, наполнить, взрастить, возвысить до вдохновляющего уровня.
Недаром говорят, что не те родители, что родили, а те, что воспитали! Именно воспитание – главное в человеке! Поэтому воспитание детей во все времена считалось делом чрезвычайно ответственным в плане выживания отдельных семей и рода человеческого в целом. А воспитание правителей всегда поручалось лучшим умам. И всё ради драгоценной цели:
Ты будешь жить на свете десять разДесятикратно в детях повторенный,И вправе будешь в свой последний часТоржествовать над смертью покоренной. У. Шекспир
Так что главное в воспитании? Как приступить к нему правильно, чтобы получить нужный результат?
Для начала следует оценить состояние и возможности ребёнка.
Потому что…
I Все дети разные
Мой ребёнок – ЧУЖОЙ!
Так заявляют порой родители, изумляясь и сперва не доверяя своим впечатлениям. Но на самом деле ситуация не такая уж редкая.
Потому что все дети разные.
И нет большей ошибки, чем мерить ребёнка только по себе. Бывают, конечно, удачные случаи – когда ребёнок – полная копия своих родителей или одного из них. Процесс воспитания, механизмы воздействия тогда более или менее понятны, близки, соответствуют семейным традициям.
Но подлинной трагедией может обернуться обладание ребёнком с совершенно иным психологическим типом, нежели у вас. Шутка природы может сработать таким образом, что он удался в прапрадедушку или в двоюродную тётушку. И выглядит …чужим. Помните, как Пушкин в «Евгении Онегине» описал свою любимую Татьяну?
Она в семье своей роднойКазалась девочкой чужой
Так что ситуация не столь уж и уникальна.
Более того, у одних и тех же родителей, в одних и тех же условиях и с одинаковым отношением могут вырасти совершенно разные, до противоположности, дети. Почему?
Потому что дети наследуют генетические особенности родителей. А те, в свою очередь, своих. И получается, что при наличии в семье, например, четырёх детей, вы можете получить личности совершенно разных типов. Двое, к примеру, будут в бабушку и деда по отцовской линии, а двое в бабушку и деда – по материнской.
И это схематически упрощённый вариант. Если подмешать ещё перекрёстное наследование внешних данных да пару-тройку некоторых ярких особенностей, выйдет настоящая головоломка!
В моей семье старший ребёнок унаследовал внешность отца, а характер матери. А младший – наоборот, похож на мать, а характером пошёл в отца! Выражено это очень ярко, поэтому на протяжении всей жизни по всем поступкам, предпочтениям и манерам мы с интересом отслеживаем это чудо!
Все дети разные, и подминать их под себя, чтобы, как Прокруст, отстригать всё, что не укладывается в наше понимание правильного, просто преступление.
Прокруст, персонаж древнегреческих мифов, подстерегал путников и заманивал в свой дом. Потом укладывал на своё ложе и тем, кому оно было коротко, обрубал ноги, а кому было велико – вытягивал.
Понятно, что плохо приходилось и тем и другим, слишком уж последователен был Прокруст.
Поэтому не стоит следовать его примеру, подтягивая ребёнка под собственный идеал. Можно и самому надорваться, и его изуродовать. А выращенная за годы его детства ненависть за оказываемое насилие икнётся в вашей старости.
Один ребёнок быстрый, но неаккуратный.
Ругать его? Приучать к аккуратности? Конечно, но без фанатизма. Не делать из стерильности культа. Такого ребёнка можно мотивировать пользой или даже выгодой от полученной чистоты.
