Сложившаяся в России социально-экономическая модель хорошо известна современной науке и имеет свое определение – «блатной капитализм» (crony capitalism). Ее отличительные черты: господство компрадорской олигархии, эксплуатирующей национальные богатства и вывозящей сверхприбыли за рубеж; тесно связанное с ней коррумпированное высшее чиновничество, скрывающее там же свои незаконные доходы; доминирование офшорного бизнеса в наиболее прибыльных отраслях экономики; массовая бедность лишенного социальных лифтов и имущественных прав населения; пропорциональное налогообложение доходов и высокое имущественное неравенство. Такие системы являются типичными для слаборазвитых стран Азии и Африки, лишенных национального суверенитета и управляемых марионеточными правительствами, обслуживающими интересы западных транснациональных корпораций. Эти правительства могут исповедовать разную идеологию – от ультралиберальной до неофашистской. Общей для них является непререкаемость навязываемых Вашингтонскими финансовыми организациями догм рыночного фундаментализма: свобода трансграничного движения капитала, отсутствие государственного планирования и ценообразования, неограниченный доступ иностранного капитала к национальному имуществу, включая государственные активы.
Президент В.В.Путин начал политику восстановления национального суверенитета России сразу же после своего избрания в 2000 году. Реконструкция вертикали власти, отделение от нее компрадорской олигархии, пресечение регионального сепаратизма спасли страну от развала после банкротства государства в 1998 году. Однако предпринятая сразу же после дефолта попытка правительства Примакова привести экономическую политику в соответствие с общенациональными интересами осталась незавершенной. Несмотря на впечатляющие успехи в оживлении отечественного производства, объем которого всего за год после обвала вырос почти на 20 %, это правительство было отправлено Ельциным в отставку после того как Примаков попросил освободить места предварительного заключения для мошенников. Произошедшее после этого повышение цен на нефть, позволившее государству благодаря введенным по инициативе автора этих строк еще в 1992 году экспортным пошлинам многократно увеличить расходы бюджета, надолго сняло актуальность проблемы распределения национального дохода и стимулирования экономического роста.
Эпоха сверхприбылей от экспорта нефти не была использована для модернизации и развития экономики, укрепив режим «блатного капитализма». Все упомянутые выше его характерные черты не только сохранились, но и приобрели гипертрофированный характер. Воспроизводство российской экономики стало носить ярко выраженный колониально зависимый от западного капитала характер – вслед за наращиванием внешних заимствований российские корпорации перевели большую часть прав собственности за рубеж. Их доля в собственности российской промышленности превысила половину. Нерезиденты уже давно доминируют на российском финансовом рынке, манипулируя им при попустительстве госрегулятора. Российская экономика глубоко втянута в ловушку неэквивалентного обмена, ежегодно теряя более 100 млрд. долл. на оплате процентов по зарубежным займам, вывозе прибыли и капитала.
Глубокая внешняя зависимость российской торгово-финансовой системы стала причиной ее уязвимости от санкций США и их союзников. Прекращение внешних источников кредита в отсутствие внутренних механизмов долгосрочного рефинансирования банковской системы повлекло резкое ухудшение условий воспроизводства российской экономики. Как показывает сопоставление прогнозных и целевых ориентиров денежных властей, они потеряли управление макроэкономической ситуацией. С переходом Банка России к так называемому «таргетированию инфляции» последняя устремилась вверх после падения курса рубля и взвинчивания процентных ставок. Целевые показатели как по инфляции, так и по объему производства не только не были достигнуты, но стали еще более далекими от фактических.
Проводимая Банком России политика основывается на архаичных и поверхностных представлениях о взаимосвязи денежного обращения и производственной сферы. Она опирается на недостоверные примитивные модели, которые подгоняются под рекомендуемые МВФ целевые параметры денежной политики. Банк России последовательно выполняет предназначенные для усугубления последствий американских санкций рекомендации Вашингтонских международных финансовых организаций, которые для США носят противоположный характер. Она также одобряется американскими рейтинговыми агентствами и ангажированными СМИ, создающими миф о ее правильности и безальтернативности, который навязывается руководству России вопреки научным знаниям и очевидным фактам.
Нанося огромный ущерб производственной сфере, проводимая денежная политика приносит сверхприбыли привилегированным банкам, которые пользуются государственной поддержкой и наживаются на дефиците кредитных ресурсов, а также валютно-финансовым спекулянтам. На фоне сокращения производства, инвестиций и внешней торговли объем операций на Московской бирже (МБ) резко вырос, превысив в 2015 году 600 трлн. руб., что в 7 раз больше ВВП России и в 15 раз больше ее внешнеторгового оборота. Уход Банка России с валютного рынка поставил курс рубля в зависимость от спекулянтов, среди которых доминируют нерезиденты. Признаки манипуляции курсом рубля были замечены даже Минюстом США, который 1 сентября 2015 года объявил о проведении соответствующего расследования[2].
Имеющаяся биржевая информация позволяет характеризовать проведенную атаку на российскую валютно-финансовую систему как заранее спланированную акцию с целью дестабилизации макроэкономической ситуации. В качестве объекта атаки были избраны основные макроэкономические параметры, влияющие на деловую активность и инвестиционный климат: валютный курс, определяющий уровень потребительских цен, и процентная ставка, определяющая доступность кредита и влияющая на финансовое положение предприятий.
Атака западных спекулянтов на российский валютно-финансовый рынок была организована сразу же после введения американо-европейских санкций и закрытия внешних кредитных источников для российских заемщиков, задолжавших нерезидентам более 700 млрд. долл. Началась она с манипуляций по занижению курса акций российских эмитентов на перепродажах депозитарных расписок на Лондонской Бирже с целью создания условий для досрочного прекращения кредитных договоров с российскими заемщиками. Параллельно западные кредиторы начали вывод денег из России, создав мощное давление на снижение курса национальной валюты и сжатие денежной массы. Это повлекло сокращение возможностей рефинансирования внешних долгов компаний из рублевых источников российских банков. Последовательное повышение ключевой ставки Банком России еще более усугубило ситуацию, поставив многие предприятия и банки в преддефолтное положение. «Подлили масла в огонь» американские рейтинговые агентства, сознательно ухудшившие оценки платежеспособности российских компаний. В этой ситуации решение ЦБ о переходе к свободному плаванию курса рубля было воспринято спекулянтами как сигнал к атаке. Они лихорадочно начали скупать валюту в расчете на обрушение курса рубля, пользуясь отсутствием ЦБ на рынке и подконтрольностью им биржевых механизмов.
Вопреки общепринятым в мире методам стабилизации рынка МБ в течение всей спекулятивной атаки не предпринимала никаких стабилизирующих действий. Их имитация путем повышения гарантийного обеспечения по срочным контрактам с 5,5 % до 12 % была предпринята в 19 часов 16 декабря 2014 года, после окончания основных торгов, когда «игра уже была сделана». Внедренные на МБ процедуры кредитования спекулятивных операций позволяли увеличивать финансовые возможности брокеров на порядок. В этом же направлении действовали механизмы РЕПО Банка России, посредством которых большая часть выдаваемых им кредитов использовалась для финансирования валютных спекуляций. При этом Банк России участвовал в этой атаке как своим бездействием (в качестве мегарегулятора финансового рынка и контролера МБ), так и посредством перехода к плавающему курсу рубля по заранее заданному алгоритму. Есть основания полагать, что ряд должностных лиц МБ сыграли «на лапу» спекулянтам, проведя в этот день несколько технических приемов, которые позволили «переставить курс» рубля к доллару с 60 почти до 80, обеспечив принудительное закрытие позиций и сверхприбыль организаторам атаки на рубль. Они использовали ЦБ как «простейший автомат» финансового обслуживания спекулятивной атаки.
Длящиеся уже год беспрецедентные для стран со значительными валютными резервами резкие колебания курса национальной валюты были бы невозможны без попустительства со стороны Банка России. Он мог бы стабилизировать курс рубля после обвала в конце 2014-го как минимум на год, о чем свидетельствует его возврат к этому уровню в начале 2016 года. Это бы облегчило стабилизацию макроэкономической ситуации, способствовало росту валютных резервов, импортозамещению, монетизации и оживлению экономики.
