Пока Генрих Гиммлер разбирал обстоятельную докладную записку, полученную от одного из молодых, но перспективных сотрудников отдела — Вольфганга Хубертуса, сам профессор продолжал нервно курить у распахнутого настежь окна. Личного секретаря он отпустил еще перед самым посещением рейхсфюрером СС его кабинета в Берлинском университете. От того, каким будет вердикт одного из высших руководителей Третьего Рейха, во многом зависела дальнейшая судьба самого Левина. Если сам Генрих Гиммлер признает предложение Рудольфа достойным дальнейшей разработки, на оберштурмбаннфюрера просыплется настоящий «золотой дождь».
А это означало, что в исследованиях можно будет и дальше себя ничем не ограничивать — бесперебойное финансирование и снабжение всем необходимым, начиная от специалистов, и заканчивая необходимыми редкими материалами, будет обеспечено на высшем уровне.
А еще — гарантированное уважение и признание в германском научном сообществе, которое до сих пор не принимало всерьез некоторые поистине революционные открытия профессора Рудольфа Левина. Ну, ничего, он еще покажет, как говорят русские, Кузькинью мутер, всем этим чванливым засранцам, игнорирующим его несомненную гениальность!
— Скажи мне, Руди, ты действительно считаешь, что всё изложенное — не досужие домыслы твоего молодого протеже? — наконец произнес рейхсфюрер, обратившись к оберштумбаннфюреру СС по-дружески неофициально. И это был очень хороший знак.
Гиммлер вновь надел очки и еще раз бегло пробежался глазами по документу, и изумленно покачал головой:
— Надо же было так завернуть: русская ведьма на службе у красных комиссаров!
Левин уже давно работал с главой СС и уже успел изучить его поведение и реакцию на разного рода информацию. И сейчас его шеф, выглядевший немного взволнованным, явно заинтересовался. Его глаза, увеличенные линзами круглых очков, загорелись тем маниакальным блеском, который всегда пугал несведущих профанов. Но Левин точно знал, что на этот раз выдал Гиммлеру ту информацию, которой рейхсфюрер страстно желал обладать.
— Так точно, майн рейсфюрер… — затушив окурок, вытянулся в струнку оберштурмбаннфюрер.
— Оставь официоз Руди, мы не в строю, — вяло отмахнулся от него Гиммлер. — А «в домашней» обстановке в СС все камрады, не так ли?
— Так точно, герр рейх… — по привычке оттарабанил Левин, но быстро поправился, перейдя на неофициальный тон. — Так и есть, Генрих.
— Присаживайся, — указал на один из стульев Гиммлер, — будем разбираться, что же нам со всем этим делать? Откуда поступили сведения? — спросил рейхсфюрер. — По официальным каналам сообщалось, что в этой как её… — Он заглянул в доклад.
— Тарасоффке, — подсказал шефу Левин.
— Да, Тарасоффке, — Генрих кивнул, — произошла всего лишь массовая эпидемия дизентерии…
— Простите меня, Генрих, — ядовито усмехнулся профессор, — но это утверждение ложно. Просто кто-то пытается прикрыть свою задницу, не желая докладывать наверх об истинной причине гибели двух рот наших доблестных солдат!
— И почему же, Руди? — Гиммлер сделал вид, что искренне удивился подобному заявлению.
— Вы же знаете, как относятся к моему отделу в «серьёзных» научных кругах, — поморщился Левин. — Он считают, что изучение оккультных дисциплин — сплошное баловство, не стоящее и выеденного яйца! — Рудольф целенаправленно пытался вывести из себя всесильного рейхсфюрера СС, волокущего практически в одиночку всю «мистическую составляющую» Третьего рейха. И нагнетание обстановки пока неплохо удавалось профессору — Гиммлер начал злиться, постепенно заводясь.
— Значит, ты утверждаешь, что некто намеренно искажает факты?
— Да! — с жаром воскликнул Левин. — Посудите сами: за очень короткое время погибает две роты наших солдат, охраняющих большой железнодорожный узел на очень важном направлении. Причем погибает не в бою, а, простите мне резкое высказывание, мой рейхсфюрер, просто обосравшись до смерти кровавым поносом!
— Я читал официальную докладную карантинной службы, — произнес Гиммлер, — специалисты утверждают, что это какая-то особо тяжелая форма дизентерии.
— Дизентерия которая убила пару сотен наших солдат за несколько часов? Я глубоко сомневаюсь, что такая форма болезни вообще существует! К тому же, по моим сведениям, в телах умерших не найдено никаких возбудителей дизентерии. Присутствует лишь обычный набор микрофлоры желудка и кишечника… Никаких болезнетворный микробов в них нет! Как нет и никаких видимых отравляющих веществ! Никаких химических веществ и ядов не обнаружено! — Левин распалялся всё больше и больше.
— Вы уверены? А как же тогда быть с медицинским заключением? — Прищурился Генрих.
— Заключение — фальшивка! От первой и до последней буквы! У меня хорошие осведомители в карантинной службе, — поделился секретом оберштурмбаннфюрер. — Им нечего было написать, вот и прикрылись «тяжелой формой несуществующей дизентерии», да еще и жопы своему начальству прикрыли. И если бы не случайность, произошедшая с унтерштурмфюрером[7] Хубертусом, а точнее с его другом — обер-лейтенантом Хельмутом Штольцем…
— Это не тот ли обер-лейтенант, что остался в живых? — спросил Гиммлер, которому озвученная Левином фамилия показалась знакомой.
— У вас отличная память, Генрих! — Лизнул жопу начальству оберштурмбаннфюрер. — Это он. Ему повезло — в ночь трагедии он отсутствовал в части, направившись по приказу командира роты в штаб округа. Там слишком тянули с отправкой в Тарасоффку основных сил ягдкоманды…
— Да-да, я это тоже читал в основной версии произошедшего, — согласно кивнул рейхсфюрер. — Проклятые партизаны!
— Так вот… — Левин поднялся на ноги, подошел к большому несгораемому сейфу и, погремев ключами, распахнул толстую дверь. — Штольц обнаружил это в непосредственной близости от расположения штаба гарнизона…
На стол перед рейхсфюрером легла деревянная коробка, похожая на те, в которых хранят дорогие сигары. Профессор откинул крышку, демонстрируя Гиммлеру её содержимое. На подложке из белоснежной ваты в коробке лежала сморщенная сухая человеческая рука с обугленными кончиками пальцев. Запах прогорклого горелого жира мгновенно заполнил кабинет профессора.
— Простите, Генрих, но от запаха избавиться так и не удалось… — виновато произнес Рудольф.
— Ерунда! — возбужденно произнес рейхсфюрер, пожирая глазами содержимое коробки. — Если я правильно понимаю, это настоящая «Рука славы»?
— Причём, еще недавно работающая! — Расплылся в довольной улыбке профессор. — Значит, трагедия в Тарасоффке никакая не дизентерия! Это самое натуральное проклятие! Диверсия русской ведьмы против наших доблестных солдат!
[1] Оберштурмбаннфюрер (нем. Obersturmbannführer, cок. Ostubaf) — звание в СС и СА; соответствовало званию оберст-лейтенанта (подполковник) в Вермахте.
[2] Гла́вное управле́ние импе́рской безопа́сности (нем. Reichssicherheitshauptamt, сокр. RSHA, РСХА) — руководящий орган политической разведки и полиции безопасности нацистской Германии, входил в состав СС.
[3] При Главном управлении государственной безопасности (РСХА) было создано 7- е управление под названием «Зондеркоманда Н», сотрудники которого занимались сбором оккультных знаний, в том числе дел о ведьмах и колдунах по всему миру.
[4] «Анене́рбе» (нем. Ahnenerbe — «Наследие предков»), полное название — «Неме́цкое о́бщество по изуче́нию дре́вней герма́нской исто́рии и насле́дия пре́дков», — организация, существовавшая в 1935—1945 годах, созданная для изучения традиций, истории и наследия нордической расы с целью оккультно-идеологического обеспечения государственного аппарата нацистской Германии.
[5] Рейхсфюрер СС (нем. Reichsführer SS, «имперский вождь охранных отрядов») — первоначально до 20 июля 1934 года специальная должность, а затем и высшее звание в СС. «Рейхсфюрер СС» был одновременно должностью и званием, соответствовавшим генерал-фельдмаршалу в немецкой армии (вермахте).
