Читаем без скачивания Современная японская новелла 1945–1978 - Осаму Дадзай

Влияние милитаристской пропаганды на массы японцев было долгим и страшным. «Мы, верноподданные империи, будем преданно служить государю и стране. Мы, верноподданные империи, будем крепить сплоченность, веря друг другу и объединяя усилия… Мы, верноподданные империи, будем воспитывать в себе стойкость и выносливость и тем самым восславим путь императора…» Слова этой клятвы заставляли повторять тысячу раз не только японцев, но и учившегося в одном из токийских университетов в военном 1945 году корейца Лю Мёнчже — одного из героев рассказа «Праздничные куклы». Отец главного героя, от имени которого ведется повествование, работал преподавателем в этом университете, хорошо относился к корейцу Лю и даже одно время сдавал ему угол в своей квартире. Однажды тайная политическая полиция арестовала этого корейца, обвинив его в «пассивности» во время отбывания трудовой повинности. Кореец был жестоко избит. Вскоре эта же участь постигла и преподавателя, заступившегося за него.

В рассказе осязаемо воссоздана атмосфера полицейского надзора за неблагонадежными, приближение поражения японской военщины, массированные бомбардировки Токио, в пламени которых гибли целые кварталы. Во время одной такой бомбежки погибают мать и сестра главного героя рассказа. Его дом сгорает дотла. Спасти удается лишь одну вещь — деревянный ящик с праздничными куклами…

Однако сейчас герой не только вспоминает и осуждает минувшую войну, он борется за мир и принимает активное участие в профсоюзной деятельности.

Автор рассказа Кадзуо Ойкава является ныне одним из руководящих деятелей Союза японской демократической литературы. За роман «Глубокое течение» он в 1974 году был удостоен премии имени Такидзи Кобаяси и Юрико Миямото, присуждаемой лучшим произведениям японской демократической литературы. Кадзуо Ойкава родился в 1933 году, то есть как раз в том году, когда известный пролетарский писатель и коммунист Такидзи Кобаяси был зверски убит в полицейском участке в возрасте тридцати лет, в расцвете творческих сил. Юрико Миямото и другие друзья Такидзи Кобаяси поклялись тогда продолжить, несмотря на репрессии, дело борьбы за интересы народных масс. Пять раз полиция бросала Юрико Миямото в тюрьму, но не смогла сломить ее волю и поколебать ее убеждения. Эта писательница сыграла огромную роль в развитии японской пролетарской литературы, в том числе в ее послевоенном возрождении.

«Тем, кто по мобилизации уходил на фронт со студенческой скамьи и остался в живых, сейчас уже под шестьдесят. Они еще вполне работоспособны, но начиная с прошлого года один за другим стали уходить в отставку по возрасту. Правда, кое-кому предлагали перейти из крупных компаний в дочерние фирмы. Вот и нашего друга Окуяму, которого взяли со второго курса университета и направили, как резервиста, служить на флот, с марта нынешнего года перевели из основной компании в дочернюю».

Так начинается новелла Масудзи Ибусэ «„Боевой друг“ — солдатская песня», написанная в 1977 году. В ней повествуется о неустроенности бывших участников войны. Что означает перейти из крупной компании в дочернюю? Это значит заметно потерять в заработке, получить более длительный рабочий день и худшие условия труда. Чтобы как-то скрасить их печальное настроение, владельцы компании устраивают для своих служащих однодневный пикник в пансионате. Одного из них, Окуяму, просят поделиться воспоминаниями о войне. Он рассказывает о гибели на острове Иводзима двадцати двух тысяч японских солдат и офицеров, в том числе полковника Ниси, который в 1932 году, будучи тогда еще лейтенантом кавалерии, участвовал в X Олимпийских играх (в Лос-Анджелесе) и одержал победу в скачках с препятствиями. Устами своего героя автор фактически осуждает войну и ее бессмысленные жертвы. Концовка новеллы окрашена иронией. Пока Окуяма рассказывал, а затем все пели армейские песни, в том числе «Боевой друг», воры опустошили оставленные в комнатах кошельки участников пикника.

Еще два рассказа о войне, на которых хочется остановиться особо, поскольку они касаются трагедии атомных бомбардировок. Рассказ Кёко Хаяси «Два надгробия» повествует о двух четырнадцатилетних школьницах, погибших от взрыва атомной бомбы. Место не указано, но речь, видимо, идет о городе Нагасаки. Автор детально воссоздает картину варварской бомбардировки, смерти множества людей, порой мгновенной, порой мучительно долгой, пробуждая тем самым у читателей негодование против бесчеловечного ядерного оружия. Так что гуманистическая направленность его позиции абсолютно бесспорна. Однако вызывает сожаление то, что рассказ «Два надгробия», как и многие другие созданные в Японии произведения на эту тему, отмечен некоторым натурализмом, что в конечном итоге снижает, на наш взгляд, его художественную ценность, эмоциональное воздействие на читателей.

Новелла Тэцуюки Окумуры «Павшие взывают», опубликованная в 1978 году, посвящена судьбам второго и третьего поколений жертв атомных бомбардировок. Родители главного героя Синдзи Оцуки находились в Хиросиме, когда над ней была взорвана страшная бомба. Затем его отец умер в госпитале для жертв атомной бомбардировки, мальчику в то время было семь лет. В Хиросиме умерла также и его двоюродная сестра школьница Юриэ.

Уже взрослый Синдзи Оцуки говорит своей невесте Кэйко:

«Отец и мать были в Хиросиме во время бомбежки. Отец умер, еще когда я учился в первом классе начальной школы. Так что я из второго поколения пострадавших от атомной бомбы. Не раскаешься ли ты, выйдя за меня замуж? Ведь и на наших детях это может сказаться. Они будут третьим поколением».

Вопросы эти и по сей день волнуют многих японцев, хотя прошло уже около тридцати пяти лет с тех пор, когда американские атомные бомбы превратили в руины Хиросиму и Нагасаки. Сейчас в Японии насчитывается более трехсот пятидесяти тысяч человек, которые пережили атомные бомбардировки и официально признаны их жертвами. Десятки тысяч тяжело больны и лишены возможности работать. Причем они не получают от правительства достаточных средств даже на лечение. Болеют и дети тех, кто был застигнут бомбардировками в Хиросиме и Нагасаки. Всестороннее обследование сорока четырех тысяч жителей префектуры Хиросима, родители которых, так же как и родители героя рассказа «Павшие взывают», во время бомбардировки находились в радиусе двух километров от эпицентра взрыва, показало, что двенадцать процентов из них страдают различными болезнями. Эти недуги дети унаследовали от своих родителей, заболевших в результате облучения. Около трех тысяч представителей второго поколения жертв атомной бомбардировки Хиросимы, родившихся уже после окончания войны, страдают тяжелыми формами желудочных заболеваний, болезнями дыхательных путей, крови и кроветворных органов. Так что хиросимская трагедия продолжается. И литературные произведения, напоминающие о ней, имеют неоценимое значение в борьбе за уничтожение ядерного оружия.

Есть еще и другая сторона проблемы. Как показал опрос учащихся начальных и средних школ Хиросимы и Нагасаки, проведенный сравнительно недавно профсоюзом учителей, на вопрос: «Какая страна сбросила атомные бомбы на Японию в августе 1945 года»? — более десяти процентов школьников не дали правильного ответа. Около тридцати пяти процентов опрошенных повторили версию официальной американской пропаганды о том, что атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки были необходимы для того, чтобы «приблизить» окончание второй мировой войны. Подобное незнание японскими учащимися виновников трагедии Хиросимы и Нагасаки, как отмечали организаторы опроса, — прямой результат деятельности определенных кругов, которые стремятся вычеркнуть из учебников истории данные об американских атомных бомбардировках, об исторических уроках минувшей войны и усиливают попытки возродить в стране милитаристский, самурайский дух. Кстати сказать, в Японии сейчас есть силы, которые хотели бы возродить и культ императора, развенчанный после разгрома японского милитаризма в минувшей войне. Очень убедительно об этом повествуется в рассказе Хидэтаки Тэдзуки «Сад с опавшей листвой», написанном в 1975 году. Рассказ о ныне существующих добровольных «отрядах по уборке императорского сада» затрагивает такую сторону жизни сегодняшнего японского общества, о которой почти не пишут японские газеты и журналы. Герой рассказа Сюхэй впервые увидел подобный отряд через два или три года после войны. В нем были одни женщины средних лет, по виду — крестьянки. Спустя два с лишним десятилетия он снова встретился с одним из таких отрядов, уже более чем наполовину состоявшим из мужчин. Численно отряд тоже изменился — заметно вырос, порядок в нем был четкий. Чувствовалось, что за этим мероприятием стоит достаточно мощная организация, мобилизующая людей. И люди эти годами копят деньги на недельную поездку в Токио для участия в уборке императорского сада лишь с одной надеждой — своими глазами увидеть императора, слепо поклоняться которому их приучили еще в школьную пору. Автор рассказа с тревогой констатирует, что фигура императора, в первые послевоенные годы отступившая было куда-то в тень, словно подхваченная волной возрождающегося японского милитаризма, постепенно стала снова то и дело маячить на первом плане.