— Дождь, — девушка судорожно вздохнула, — я хотела подождать на крыльце… звала… Никто не открывал.
— И надо было проходить?
— Я… — Ася заерзала, пытаясь хотя бы немного отодвинуться.
Нож был весомым аргументом в диалоге, и был он не на её стороне.
— Тебя не учили, что нельзя заходить в чужие дома без приглашения?
— Учили, но…
— Но ты вошла. Не думая о последствиях. Мать твою, ты понимаешь, что я могу перерезать тебе глотку и закопать на огороде? Или выкинуть в горную реку? И никто, ни одна душа тебя не найдет?
Крупная дрожь сотрясла хрупкое тело Аси, добавив нервозности к общему состоянию.
— Я… — слов не находилось. Она понимала, что надо объясниться, без криков, без угроз, рассказать, кто она такая и зачем к нему приехала.
Не получилось.
Мужчина снова заговорил. И снова его голос был спокойным до удушливой тошноты.
— Какого черта тебя сюда занесло? До ближайшего жилья пять километров!
Он, Слава Богу, убрал нож, но не отпустил ее. Наоборот, перехватил так, что теперь она оказалась пленницей его рук, и резким движением развернул к себе.
О…
Этот мужчина оказался гораздо выше, чем Ася себе представляла. Ее взгляд уперся ему в грудь, точнее в нагрудный карман странной кожаной куртки. Кажется, такие носили лет двадцать назад, Ася видела похожую дома, где-то на антресолях.
Осторожно, стараясь не делать резких движений, она подняла голову вверх, скользя взглядом от нагрудного кармана к мощной шее незнакомца, видневшейся в вырезе куртки, и выше — по затемненному щетиной подбородку, напряженных скулах — до самых глаз.
Он смотрел на нее с прищуром, от наружных уголков глаз к вискам тянулась тонкая сетка морщин.
— Вы… Ионов Матвей Павлович? — она сделала ещё одну попытку вывести разговор на продуктивный диалог.
Взгляд мужчины в один момент стал колючим.
— Не твое дело, — процедил он сквозь сжатые губы, после чего бесцеремонно одним движением заставил девушку развернуться, ухватил за руку и заломил ее так, что Ася невольно охнула. А потом ощутимый тычком в спину заставил ее шагнуть в сторону входных дверей.
— Мне больно! Подождите! Я всё объясню!.. — Ася дернулась, но мужчина толкнул сильнее. — Отпустите меня!
— Лучше замолчи. И уходи.
Он рывком распахнул дверь и буквально вытолкнул незваную гостью под дождь.
— Вы что, сумасшедший?
Ася едва не упала со скользких ступенек, покачнулась, с трудом удерживая равновесие, и схватилась за перила. Мужчина, бросив на неё последний предупреждающий взгляд, и с громким стуком захлопнул дверь.
Ася задохнулась от возмущения и обиды.
И этот человек, к котором Лёшка собирается обратиться за помощью? Нет… Ни за что… Никогда… Нет!..
Ася снова поёжилась и внезапно почувствовала, как увлажнились глаза. И увлажнились они не от дождя, а от несправедливости.
Глупая! Вот ведь знала, что не стоит возлагать больших надежд на поездку! Знала, и всё же верила.
Нелепые надежды разрушились под хлесткими струями дождя, как песочный домик.
Внезапно Ася услышала, как дверь с шумом отворилась. Девушка замерла, сердце дрогнуло от всколыхнувшейся призрачной надежды. Неужели хозяин одумался и готов извиниться?
Когда у её ног упали мокасины, Ася едва не рассмеялась. Прав брат — с её наивностью и слепой верой в людей нельзя жить.
Всунув ноги в мокрую обувь, девушка еще раз посмотрела на дом. Хозяин заперся внутри, она слышала, как заскрежетал ключ в замке. И что теперь?
Выбор у неё был небольшой.
Развернувшись, она зашагала прочь по размытой дорожке, ведущей через перелесок к шоссе, где застряла машина брата.
В угрюмом двухэтажном доме дрогнула занавеска, схваченная сильной рукой. С минуту мужчина смотрел в окно на тонкую фигурку, сгорбившуюся под дождем, потом задернул штору, сел на диван и схватился за голову. На столике рядом, в тонкой рамке, стояло фото — улыбающаяся юная женщина, держащая на руках пятилетнюю дочь. Только одно портило фотографию — траурная лента, перечеркнувшая нижний угол.
Мужчина резко поднялся, снова глянул в окно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
А потом грязно выругался.
***
Ася знала точно — в дом к Ионову она больше не вернется. Не вернется, и всё тут. Что бы не говорил брат, и какие доводы не приводил бы. Сейчас она попросит его развернуться и уехать отсюда как можно дальше. А по дороге они что-нибудь придумают, обязательно придумают.
Безвыходных ситуаций не бывает.
Она справится. Непременно. Купит билет на Дальний Восток, сядет в поезд и уедет в неизвестном направлении. А когда страсти поутихнут, вернется домой.
Или не вернется…
— Ай!
Ася за шумом дождя не услышала приближающихся шагов, и, когда кто-то бесцеремонно схватил ее за руку, девушка испуганно вскрикнула.
Рядом стоял Ионов, хмурый и злой.
Он так же промок, на коротких волосах поблескивали капли дождя. Тонкими дорожками потеки воды стекали по скулам, щекам и колючему подбородку, резче обозначив морщины.
— Пошли, — сказал он, как отрезал.
Ася издала жалобный всхлип. Разговаривать с ним она не желала. Дернула рукой, пытаясь вырваться, но ее запястье словно сжали в тисках.
— Пошли, я сказал, — мужчина дернул её на себя, совершенно не заботясь о том, что ноги девушки скользят по грязи.
— Нет! — крикнула Ася, перекрывая шум дождя. — Никуда я с вами не пойду! Я пришла за помощью… а вы… А вы… Идите вы к черту! А меня отпустите!
Она снова дернула руку со всей силой, на какую только была способна. Ася не замечала, что по щекам ручьем бегут слезы, не знала, что выглядит сейчас, как побитая собака, брошенная хозяином в непогоду. Узкие плечи дрожали, спина сгорбилась, губы посинели от холода.
Мужчина развернулся к своему дому и потянул ее за собой, даже не сочтя нужным что-то объяснять.
— Ты замерзла! И промокла! — сказал он недовольно. Глупая девчонка! Свалилась на его голову, а теперь возись с ней, будто ему больше нечем заняться!
— Минуту назад вас это не волновало… — ответила Ася. Голос ее дрожал, но в нем проклюнулись язвительные нотки.
— Ты вломилась в мой дом! — рявкнул Ионов.
— Я стучала! — девушка опять всхлипнула, делая новую попытку вырваться.
На этот раз у неё получилось — рука оказалась на свободе. Но последствия не заставили себя ждать — покачнувшись, она почувствовала, как мокасины скользят по жидкой грязи. Одно мгновение — и Ася позорно упала в грязь.
Это стало последней каплей.
Большего унижения она не испытывала в жизни.
Ионов громко выругался. Наклонившись, подхватил ее подмышки и резко вздернул на ноги.
— Давай без истерик! — процедил он сквозь зубы.
— Нет… — её протест утонул в шуме дождя.
— Лучше молчи, — прорычал мужчина, поднимая девушку на руки. — Для своей же безопасности — молчи.
Ася и не собиралась больше ничего говорить. Она закрыло лицо руками, чувствуя себя последней дурой. Надо было остаться с Лешей. Пусть в сломанной машине, пусть под дождем! Но лишь бы не в обществе этого грубияна.
Ионов шёл быстро. Из его груди вырывалось размеренное дыхание. Мужчина спешил попасть под крышу, укрыться от непогоды.
Ася притихла, заставив себя успокоиться. Всего пять минут позора — и вот они уже поднимаются на крыльцо, открывают дверь, и их окутывает тепло электрического камина, который хозяин дома заблаговременно включил в гостиной.
— Разувайся и раздевайся, Ионов бесцеремонно поставил девушку на пол и отошел.
Что ж, и на том спасибо.
Ася обняла себя руками. Она не собиралась раздеваться, хотя промокла и продрогла насквозь. Этот мужчина и его странный дом вызывали у нее опасения.
А вот Ионов спокойно направился к дивану, на ходу скидывая куртку и мокрый свитер. Он что собирается при ней переодеваться? Глаза у девушки невольно расширились. Нет, она не ханжа, и видела обнаженных мужчин, но всё же… Все же элементарные правила приличия ещё никто не отменял! Или данный бирюк с ними не знаком?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
