Читаем без скачивания Чёрная Длань (СИ) - "Lieutenant Lama"

— Вчера вечером мой отец скончался.

Александр замер, уставившись на О’Коннела, спокойного, как удав после охоты.

— Сочувствую…

— Благодарю, но у нас с Вами нет времени для любезностей. Я хочу, чтобы Вы передали правление лечебницей в мои руки. — Чёрные глаза требовательно впились в его лицо.

Александр посмотрел на него недоуменно.

— Разве лечебницу не должна была наследовать Ваша сестра, мистер О’Коннел?

— Вы правы. Но в Ваших силах помочь мне с этим.

Александр нахмурился. Мальчишка пришёл и оторвал его от заслуженного отдыха ради того, чтобы помериться силами с собственной сестрой.

— Вы обратились не по адресу, мистер О’Коннел, — сказал он холодным тоном. — Главным врачом назначена доктор Рой…

— Она отправила меня к Вам, доктор Шабаев. — Бледный рот чуть изогнулся в намёке улыбку. — Видите ли, в чём дело. Для вас смена правления в любом случае чревата негативными изменениями. Мой отец был весьма щедр с «Альфой», но я и Рея воспитывались в совершенно иных условиях… — О, Александр был наслышан о том, в каких условиях воспитывались оба наследника корпорации. Один из них до сих пор выглядит так, словно не выходил с поля боя, а автомат оставил за порогом лечебницы лишь потому, что иначе его бы просто не впустили. И Александр не удивился бы, если бы так и оказалось в действительности. — Мы считаем, что могли бы получать гораздо больше средств с функционирования лечебницы. Примерно на сто процентов больше. Сто пятнадцать, если быть точным.

Ему это совсем не нравилось. Абсолютно. Александр на короткий миг сжал поручни кресла.

— И Вы предлагаете?..

— Я предлагаю сделку. Вы с доктором Рой голосуете за меня на совете. Я стараюсь быть так же равнодушен и щедр, как был мой отец.

Александр тяжело вздохнул. Только этого ещё не хватало. Он на грани провала с побочным исследованием, Джордан сломал палец, а эти великовозрастные детишки решили поиграть в войну. В самый неудачный момент.

— Мне нужно это обдумать, — сказал Александр.

— Я понимаю, — кивнул О’Коннел так, словно ничего другого и не ждал. Он немедленно поднялся с кресла и протянул руку. — Но не затягивайте с решением, доктор Шабаев.

Александр пожал протянутую руку, и снова — рукопожатие без намёка на превосходство.

Он проводил гостя к выходу. На пороге его дожидалась Даша, нервно комкая в руках край бледно-голубой робы. По мнению Александра Даша была самой красивой девушкой на станции, но О’Коннел смерил её взглядом, в котором — Александр готов был поклясться — не было ни намёка на интерес.

Даша нахмурилась, ощутив на себе этот взгляд.

— Что ты думаешь? — спросил он её, и Даша поднесла к губам кружку с чаем. Второй рукой она теребила этикетку от пакетика. «Родные Просторы» — гласила надпись на родном языке на фоне зимнего пейзажа. Эти пейзажи не всегда были разными, но всегда — с Земли.

— Я не знаю, Саша… — сказала она, уткнувшись взглядом в стол. — Я думаю, тебе прежде всего стоит выспаться…

Александр тяжело вздохнул.

— Ты права. — Он мягко улыбнулся, касаясь пальцами её щеки. — Закроешь кабинет, как допьёшь? Я, пожалуй, не стану тебя дожидаться… Иначе усну лицом в кипяток. — Даша весело хмыкнула в чай. — Можешь брать… там…

— Хорошо, Саш, иди уже. — Даша поднялась с кружкой в руках, чтобы проводить его до двери. — Я всё сделаю. — Она обняла его. — Не возвращайся, пока не проспишь хотя бы сутки!

Девушка пригрозила ему кулачком, и Александр тихо рассмеялся.

— Хорошо, как скажешь.

Через пятнадцать часов Александр открыл глаза в своей постели.

Минут двадцать он пялился в одну точку — пустое пространство между компьютерным стулом и кроватью, по которому медленно скользили тени от кислородного вентилятора, и вспоминал, как в детстве точно так же пялился спросонья в окно летом, не желая вставать из-за жары, давящей на грудь, а может — из-за красоты рассветного часа.

Потом он всё же поднялся тяжело, лениво размял шею и ступни, спустив ноги на тёплый настил, имитирующий ковровое покрытие. Окна у него не было, потому что квартира располагалась посреди десятков других.

Потом был чай «Родные Просторы», белковая смесь, углеводная смесь и орехи. Орехи они выращивали в «заповеднике», а ещё там были грибы и иногда даже ягоды.

Вместе с дозой витаминов внутримышечно Александр перебрал в памяти события последнего дня и тяжело вздохнул.

Панель пиликнула и загорелась зелёным почти сразу, после того как он нажал на вызов.

— Алекс.

— Жанетт. Не отвлекаю?

— Это неважно. Ты готов приехать?

— Да, я буду через полчаса.

— Хорошо. Проходи сразу в мой кабинет.

Жанетт отключилась. Александр сходил в душ и выбрал себе чистую одежду. Иногда это бывало трудно, потому как, приходя с работы, он, случалось, не имел сил на бытовую заботу о своей персоне. И, казалось, с каждым годом этих сил всё меньше. Виноват ли был возраст, отсутствие солнца или же, что вероятнее всего, давняя авария, было не так уж важно. Важно было то, сколько он успеет сделать за отпущенный ему срок. Успеет ли довести исследование мёртвой длани до ума? Если ему будут постоянно мешать дорвавшиеся до родительского наследства детки — вряд ли. Поллукс, кажется, его понимал. У него тоже было дело жизни. Он также когда-то мечтал о несбыточном. Александр всегда знал и боялся, что когда-нибудь старого мечтателя заменит на посту молодой делец. И вот, это случилось.

— Я проголосую так, как решишь ты, — заявила ему Жанетт почти с порога, как только он отказался от кофе.

Тот, кто должен решать за него, перекладывает проблему на его плечи. Как будто у него нет своих забот.

— Знаешь, если бы я хотел быть главврачом, я бы подал заявку четыре года назад.

Жанетт постучала ручкой по столу. Сегодня на ней был серо-синий брючный костюм в едва заметную серую полоску. Она бы походила скорее на мисс-бизнесс-леди-сколько-то-там, чем на доктора, если бы не небрежно накинутый на плечи белоснежный, идеально выглаженный халат. Александр тоже ходил опрятным, но это скорее оттого, что его очень любили медсёстры евро-блока.

— Твоё исследование — центральное на «Альфе», — произнесла Жанетт спокойно, даже мягко. — Это может быть только твоё решение. Выслушай его сестру. Может быть, её предложение будет выглядеть получше. А потом обсудим это все вместе, и я дам тебе совет. Как бы поступила на твоём месте я.

— Она уже приходила?

— Да. Ты спал. Я послала её к чёрту, куда ей и дорога.

Александр хмыкнул.

— Ну да?

Жанетт хищно оскалилась крупными белыми зубами.

— В своих мечтах. Она ждёт тебя в блоке «D».

Рея выглядела как промежуточное звено между своим братом и своим отцом. Если бы из воинственного и вдохновенно-мечтательного видов можно было бы вывести средний показатель. Наследница Поллукса не была красавицей, но, как и прочие дети евгеники, обладала чем-то большим, чем красота. Она была великолепна. Наверное, будь он более склонен к тому, Александр оценил бы таким образом и её младшего брата. Великолепные. Неземные. И последнее — буквально. Высшая раса не создаётся на Земле. Высшая раса — секрет посерьёзнее станции «Альфа».

— Доброго времени, Александр Максимович. — Она была настоящей леди. Холодная, жёсткая, прячущая военную выправку за приталенным платьем и причёской волосок к волоску. Умна и изворотлива достаточно, чтобы сыграть на его тоске по Земле, по родине. Он оценил. Этот боец будет посильнее предыдущего. Пока не пришло время.

— Доброго времени, мисс О’Коннел. — Александр пожал прохладную руку.

— Прошу Вас. — Она привычным движением провела по задней стороне бёдер, присаживаясь в кресло. — Давайте сразу перейдём к делу.

Александр кивнул.

— Как пожелаете.

— Что Вам предложил мой брат?

— Что не станет собирать двойной налог.

Она задумалась лишь на миг. Глаза с едва заметным эпикантусом (следы небольшого эксперимента, модного в те годы, когда она родилась) прищурились, и этим Рея напомнила Александру младшего члена её семьи.