нужен тут. Без него школа никак.
Да и, если быть честным, директор не особо-то и хочет расставаться с демоном-искусителем, потому что тот поддерживает его в хорошей ментальной форме.
Тем временем трикстер-Радиана продолжает впитывать в себя все больше молитв и благодарности публики, и вскоре сияет этой отраженной любовью так сильно, что некоторые зрители пускают слезы умиления, кто-то смеется, а кто-то извивается в экстазе.
Между тем, директор замечает, что многим присутствующим куда легче прочувствовать свою собственную отраженную от иконы любовь – ту, которой манипулировала трикстер, чем соединиться с чистой космической любовью, которую транслировала ведунья. "Ну да, ну да, – думает директор. – Ведь прочувствовать первородную космическую любовь – это персональный, долгий внутренний труд, а иконы заряжаются большим количеством существ на протяжении длительного времени. Подошел к иконе, подключился к ней, получил порцию энергии, счастливый ушел."
Следующим на поляну выходит мужчина в оранжевой рясе и с бритой головой.
Он садится в позу лотоса и закрывает глаза. Поначалу ничего не происходит. Студент всё сидит неподвижно, и становится непонятно, жив ли он или уже замерз. Один из членов экзаменационной комиссии решает наложить на себя заклинание "Тройная защита от холода" и подходит к студенту. Экзаменатор осматривает ученика: его глаза закрыты, ресницы облеплены инеем, на губах – беспечная полуулыбка. Экзаменатор легко трясёт студента за плечо, и тот, открыв глаза, устремляет взгляд прямо в глаза преподавателю. Экзаменатор в ужасе отшатывается от студента, однако быстро берет себя в руки.
Часть зрителей, сообразивших, что творится, уже поясняет остальным суть происходящего: "Этот студент – буддийский монах. Он в своем понимании и восприятия мира уже дошел до проживания того, что, по природе своей, все объекты и субъекты в мире – пустотны, и монах точно знает и чувствует, что и он по своей сути пустонет, и даже можно сказать, что на самом деле его не существует, а раз его не существует, то и замерзать, собственно, некому – вот он и не мерзнет. Экзаменатор же так отшатнулся, потому что в распахнутых глазах монаха он увидел отражение Великой Бесконечной Пустоты, которую созерцал монах. Для него такое созерцание привычно и любимо, а обычного человека оно может свести с ума".
И вот на поляну выходит последний экзаменующийся студент. Это маленькая девочка. По всему амфитеатру слышится недоуменный шепот, зрители в напряжении. Одни потому, что не знают, кто эта девчушка, и думают: "Она ведь так юна, а что если она не справится с испытанием? Что если она умрет? Куда только школа смотрит?". Другие напряжены, потому что им как раз хорошо известно, что это за девица.
Девочка смело выходит в центр ледяного поля. Она уже дрожит от холода, и тем не менее, смело и широко улыбается, произнося чистым детским голоском: "Я осень-осень хочу, чтобы соглелась не только я, но и все вы, и все-все-все существа во всей Вселенной, поэтому я зазгу для всех нас звездочку!!"
Амфитеатр накрывает волна вздохов умиления, зрители расслабляются в ожидании трогательного и наивного волшебства.
Девочка закрывает глаза, делает глубокий вдох и встает в позу силы. В центре поляны пространство начинает искриться. Искры собираются в одну точку, образуя светящийся клубок. Публика восторженно подбадривает девочку, наблюдая рождение новой звезды. Клубок увеличивается – вот и девочка перестает дрожать, и снег на поляне тает. Вот уже и зрители начинают чувствовать нежное тепло. А звезда продолжает расти. Жар усиливается, выжигая траву в центре поляны. По залу прокатывается недоуменный ропот. Раскаляется и тлеет экзаменационный стол. Атмосфера накаляется. Публика начинает суетиться, кто-то накладывает на себя заклинание защиты от стихии огня, кто-то призывает стихию холода, чтобы успокоить жар.
Внезапно девочка открывает глаза и удивленно вскрикивает: "Ой! А как зе её рост остановить-то?!"
В амфитеатре воцаряется хаос. Зрители изо всех сил пытаются защититься от всепоглощающего жара новой звезды. И лишь двое сохраняют полное спокойствие – это директор школы и маг-медитатор, создавший снежную вьюгу. Маг-медитатор спокоен оттого, что погружен в глубокий транс, и совсем не следит за происходящим. А директор школы не паникует по причинам, известным только ему одному.
Девочка снова вскрикивает: "А, вспомнила!", что-то шепчет, делает несколько широких жестов руками и меняет позу силы.
Звезда тут же уменьшается, жар – спадает, публика – успокаивается. Директор школы улыбается.
Наконец, когда звезда становится совсем крошечной, с места подпрыгивает тот самый физик, который когда-то прилетел на машине времени. Он изумленно кричит:
– Да что же она делает?! Она же сжимает звезду, не уменьшая её массы!!
– И что? – недоумевают зрители.
– Да то, что звезда сейчас сколлапсирует в сингулярность!
– Во что – во что? – по-прежнему не понимает публика.
– Вот в это… – срывающимся голосом лепечет физик, указывая дрожащим пальцем на центр поляны.
Там уже зияет крохотная сингулярность, она же – черная дыра. Дыра еще совсем мала – лишь несколько десятков сантиметров в диаметре, но она уже жадно засасывает окружающую материю. И чем больше она засасывает, тем мощнее становится.
Сначала в дыру летят мелкие предметы, потом предметы побольше, алчная дыра засасывает несколько легких порхающих существ, которым не посчастливилось оказаться поблизости от поляны. Через мгновение в черный зев улетает обуглившийся стол экзаменационной комиссии. После того как дыра поглощает девочку-студентку, создавшую звезду, начинается настоящая паника.
Откуда-то раздается женский крик: «Мой ребенок!!! Нееееет…!!!». Ненасытная дыра вырывает из рук женщины грудного ребенка, поглощая его, как и все остальное, до чего может дотянутся.
Паника становится всепоглощающей. Тотальный хаос. Даже директор школы перестает улыбаться и куда-то мчится. Маг-медитатор, почуяв что-то неладное, приоткрывает один глаз. Увидав ужас, происходящий вокруг, он пытается бежать, но в суете налетает прямиком на стену и теряет сознание – это приводит к тому, что снежная буря, которую он создал, прекращается. Вдруг пропадает и источник хаоса – утихает зловещий ветер, тянущий в черную дыру всех и вся. Черная дыра схлопывается, будто ее никогда и не было.
Суета постепенно спадает, и публика недоуменно оглядывается. Все предметы, которые улетели в дыру, вновь занимают прежние места, включая стол экзаменационной комиссии. Люди вдруг понимают, что те существа, которых засосала дыра, никогда и не присутствовали на экзамене.
Женщина, недавно потерявшая грудного малыша, озадаченно бормочет: "Тааааак… А ведь у меня никогда не было детей.
