* О да! (англ.)
и перестал интересоваться ротацией небесных тел? Ничего подобного. Как и прежде, сидел он, склонясь над книгами, но теперь уже не над кошмарными томами с километроводлинными объяснениями и формулами, а над небольшими американскими справочниками, открывающими на одной странице множество тайн, начиная от небесной механики и вплоть до электрического чайника - доброго дедушки господа бога. Гераклит Галилеев жевал кусок мичиганской жевательной резинки, читал практические руководства и справочники по астрономии и физике, затем устремлял взор в какую-нибудь точку на стене и рассуждал смело и парадоксально, как стопроцентный ученый Колумбийского университета.
И здесь мы позволим себе подчеркнуть торжественно и без колебания, что только эта парадоксальность мышления подтолкнула Гераклита Галилеева к осуществлению необычайной идеи, зародыши которой возникли в его подсознании еще в раннем детстве. Маленький горбатый мальчуган с панорамой из керосинового ящика, человек в черной широкополой шляпе, которого фонд Рокфеллера подобрал под свое золотое крыло, дабы претворить дух его, дать миру одно из абсурднейших и одновременно одно из величайших открытий, какое только можно себе представить. Не динамопланетарий, не перпетууммобиле, а нечто совершенно иное, значительно ценнее, - то, в чем все давно испытывали нужду и что по праву может быть названо благодатной солью духовной жизни нового человечества.
Однако будем последовательны и не станем нарушать классический стиль нашего рассказа ради внезапно пробужденного любопытства читателя. Прежде чем вынести на белый свет открытие нашего ученого, откашляемся спокойно, как это делал Диккенс, прогоним с носа назойливую муху, которая точно так же сгорает от нетерпения немедленно узнать интригующие подробности, обмакнем перо в чернильницу и затем уже продолжим наше повествование в прежнем духе.
Итак, Гераклит Галилеев уехал в один из глухих городков в провинцию, где он родился и где не был многие годы. Он разыскал отцовский дом, открыл большие деревянные ворота и скрылся в заросшем густым бурьяном саду с буйно раскинувшимися деревьями,, на ветвях которых чирикали птицы. В глубине показался маленький домик, словно вставший из какой-то давно забытой сказки, - с побеленными известью стенами, поросшей травою крышей, с ласточкиными гнездами под широкой стрехой и с пунцовыми георгинами у входа.
Перед домом горел огонь, возле которого сидел бородатый человек и варил мармелад в дьявольски черном кртелке. Гераклит Галилеев представился незнакомому козяину и проговорил с ним до заката солнца.
На следующий день человек с бородой и с мармеладом перебрался в другой дом, а наш герой позвал рабочих, раскрыл часть крыши родного дома и превратил кишащий крысами чердак в какую-то странную лабораторию.
* * *
- Б-р-р-р! - воскликнул профессор Тамбуко Бойдерчильд, опустившись беспомощно в кресло и прикусив по старой привычке свой толстый язык. Вы, наверно, никогда не слыхали о профессоре Тамбуко Бойдерчильде? Он был директором Калифорнийской обсерватории на Вильсоновых горах и вместе с двумя своими помощниками - Глюком Дэнхемом и Хоруардом Цвинкляйтом беспрерывно путешествовал в космических сферах, дабы оправдать свое заслуженное имя первожреца в храме астрономической науки. Звезда Пестус была его открытием, планета Вентила его восприемницей. В свое время он первым заметил магнитную бурю около Сатурнова кольца, а совсем недавно доказал существование астероидной конской мухи на хвосте кометы Галлея.
В последнее время профессор Тамбуко Бойдерчильд и его помощники Глюк Дэнхем и Хоруард Цвинкляйт наблюдали инфракрасную зону Венерина спектра, когда одно странное небесное явление приковало их внимание и заставило повернуть громадный телескоп в совсем другом направлении.
Был период полнолуния, а ясный золотой диск луны начал вдруг ссыхаться и тускнеть, словно в фазе последней четверти. О лунном затмении в это время не могло быть и речи; очевидно, какая-нибудь другая астральная причина скрывала в себе ключи этого космического катаклизма.
Профессор Тамбуко Бойдерчильд ревел от ярости перед загадкой, которая все более глубоко ранила его самолюбие и угрожала его авторитету знаменитого астронома. Он, как разъяренный лев, шагал в стеклянной клетке обсерватории, советовался со своими помощниками, но те недоуменно пожимали плечами, зная не больше его, гневно плевал на пол и сыпал по адресу всей планетной системы самые невоздержанные ругательства.
Но эта суматоха кипела не только в Калифорнийской обсерватории на Вильсоновых горах. То же было на Монблане. И в Париже. И в Иркутске. И в Токио. И во всех остальных обсерваториях мира. Астрономы пылали в лихорадочном возбуждении и напрягали все свои усилия, чтобы раскрыть тайну загадочного небесного явления.
Спокойны и равнодушны были только миллиарды продетых смертных людей, которые уже не обращали больше никакого внимания на луну. По улицам и бульварам больших городов горели громадные электрические солнца, ослепительный свет которых был намного привлекательнее призрачного лунного сияния. В бедных хижинах измученные трудом и нуждой люди спали как убитые, в кабаре и дансингах, наполненных вихрями дикой музыки, звенели чаши с искристым вином и раздавался беззаботный смех живущих в довольстве гуляк.
Что же делал в это время наш герой Гераклит Галилеев?
В его лаборатории с утра до вечера жужжала какаято таинственная машина, и маленький белый домик дрожал и трясся, как заводная детская игрушка.
- Лунатин!.. Лунатин!.. Лунатин!..
- Что это такое?
- Лунатин!.. Лунатин!.. Лунатин!..
- Скажите, ради бога, что это за слово?
- Лунатин!.. Лунатин!.. Лунатин!..
- Зачем вы играете нашим терпением?
* * *
На страницах мировых газет стали появляться странные сообщения и рекламы. В Тимбукту, на Камчатке, в Новой Каледонии, в Сингапуре люди разворачивали карту Европы и с любопытством искали маленькое государство - Болгарию.
- Верно ли, что эта страна населена людоедами?
- Да. Когда орды Чингис-хана нахлынули в Европу, каннибальское племя "булгары" захватило часть полуострова между горой Дунай и Перламутровым морем, вырезало и съело местных жителей и основало там свое царство. Болгарский царь Крум * прославился как большой людоед. В одном сражении с португальцами он победил. захватив в плен самого магараджу Никифора, собственноручно отрезал ему голову, поджарил его мозг и тут же съел, а череп его велел позолотить и пил из него шампанское в честь победы.
- Боже мой! Как же тогда в такой варварской стране сделано такое великое открытие?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
