— Это не твоя война! — брызгал слюной Захария. — Я легко устрою так, что о тебе забудут все военные чины. Полно дел дома, а ты рвешься кудато на другую сторону земли!
Однако Декстер упорно стоял на своем. Мир для него неожиданно раздвинул свои границы. Штат Арканзас так мал по сравнению с целой планетой. Гдето его страна ведет войну, и он не станет отсиживаться в кустах.
Захарии пришлось уступить, и Эмералд Спрингс проводил своих героев. Им повезло и не повезло одновременно. Часть Декстера не успела даже доехать до Вьетнама, когда закончилась война. Молодым людям не пришлось даже пороха понюхать. Естественно, они были в отчаянии и ругали свою несчастливую звезду. Через несколько месяцев после триумфального отъезда из наскучившего города они приехали обратно.
Их встретил все тот же спокойный и уютный Эмералд Спрингс, где кража мальчишками свежих булок с прилавка до сих пор считалась вопиющим преступлением, а привлекательные девушки неспеша прогуливались под ручку по улицам. Все трое были немедленно объявлены душками, лапочками и героями. Никого не волновало, что на самом деле молодые люди не участвовали в боевых действиях. Некоторые сентиментальные особы уверяли, что именно благодаря троице друзей закончилась кровавая война. Романтический ореол окружал Декстера, Сэма и Питера, которого не имели их сверстники, и когда схлынула первая волна восхищения, девушки Эмералд Спрингс принялись более конкретно приглядываться к героям. Они отдавали им несомненное предпочтение по сравнению с другими мужчинами города.
Сравнивая трех друзей, городские девушки приходили к выводу, что Питер, конечно, очень симпатичный, а у Сэма чудная выправка, но Декстер… ах, Декстер… Превосходство сына Захарии Льюиса было неоспоримо.
Кожа Декстера потемнела и погрубела, черты лица стали резче и мужественнее, он раздался в плечах. И хотя сейчас он смеялся гораздо реже, чем раньше, его манеры попрежнему были безупречны. Одним словом, это был настоящий мужчина в возрасте двадцати шести лет, и сердце не одной девушки билось учащеннее при виде его.
Поначалу казалось, что Декстер не задержится в Эмералд Спрингс надолго. Он уже видел мир, разве может его привлекать скучная размеренная жизнь маленького городка? И действительно Декстер часто запирался в своей комнате, почти не разговаривал с отцом, не проявлял никакого интереса к его делам, а по ночам сидел с Питером и Сэмом в баре хромого Джона, весьма подозрительном заведении.
Захария не осмеливался делать сыну замечания. Декстер уже не мальчик, воспитанный в безоговорочном подчинении отцу, он взрослый мужчина, способный принимать самостоятельные решения. К тому же Захария очень боялся того, что Декстер решит покинуть отчий дом навсегда.
— Тебе нужно жениться, сынок, — приговаривал он каждый раз, когда они с сыном собирались за обеденным столом. — В этом доме давно пора появиться хорошеньким малышам… В Эмералд Спрингс полно симпатичных девушек, любая из них будет счастлива стать миссис Декстер Льюис…
Старый Захария не сомневался, что семья и дети крепко привяжут Декстера к родному городу и компаниям отца. Кому он оставит все свое состояние, если Декс опять отправиться искать приключения куданибудь на край света? Да и эти постоянные сидения в баре хромого Джона не приведут ни к чему хорошему.
— Неужели тебе никто не нравится, сын? — осторожно спрашивал Захария.
Декстер усмехался. Страхи и желания отца были перед ним как на ладони. Он понимал его — старик боится одиночества, этого огромного пустого дома, боится, что его дело останется без достойного наследника.
— Я еще не присмотрелся как следует, папа, — неизменно отвечал Декстер. — Конечно, я когданибудь женюсь, но только не сейчас.
И Захарии приходилось довольствоваться столь туманным обещанием.
Декстер прожил дома ровно три года, когда его апатия начала постепенно исчезать. Он стал интересоваться делами отца и перестал торчать в баре Джона каждый день. Захария не мог поверить собственному счастью — сейчас, когда он уже потерял надежду, его сын окончательно вернулся к нему. Но самым знаменательным для Захарии Льюиса стал день, когда миссис Фэнди, владелица булочной, как бы между прочим сообщила ему, что Декстер увивается за Вайолет Ченнинг, дочкой городского судьи.
— Их уже четыре раза видели вместе, — заговорщически прошептала она, когда Захария начал расспрашивать ее. — Один раз у кинотеатра, второй — в городском парке, и еще два раза просто на улице. Ах, мистер Льюис, они такая красивая пара, как это чудесно!
Круглое лицо миссис Фэнди светилось от удовольствия. У нее не было незамужних дочерей, и она могла от чистого сердца порадоваться удаче Вайолет. Захария был не в меньшем восхищении. Он в который раз похвалил себя за привычку всегда лично покупать сдобную выпечку в булочной миссис Фэнди. Пошли он служанку — и никогда бы не выяснить ему, что происходит в жизни Декстера. Нет, связь с городскими кумушками порывать нельзя, несмотря на то, что его богатство и положение позволяют ему смотреть свысока на обитателей Эмералд Спрингс.
Несколько дней Захария присматривался к Декстеру, который даже для столь внимательного наблюдателя вел себя как обычно. Он не худел, не бледнел, не вздыхал, не мечтал при луне, одним словом, не выказывал ни одного традиционного признака влюбленности. Захарию так и подмывало расспросить сына о его отношениях с очаровательной мисс Ченнинг, но каждый раз, когда он уже готовился задать первый вопрос, чтото в лице Декстера останавливало его. Вряд ли мальчику понравится, что отец настолько активно интересуется его личной жизнью, что расспрашивает о нем городских сплетниц. Захария уже успел убедиться в том, что Декс не терпит никакого вмешательства в свои дела. И отцу только и оставалось, что терзаться в неведении. Он стал чаще захаживать в булочную миссис Фэнди, и она неизменно радовала его свежими новостями. Судя по всему, отношения Вайолет и Декстера развивались в нужном направлении.
Захария одобрял выбор сына. Вайолет Ченнинг была не только одной из самых привлекательных девушек города, но и происходила из очень приличной и состоятельной семьи. С ее отцом, городским судьей, Захария был на короткой ноге. Ченнинги были зажиточны, законопослушны и добропорядочны. О лучшем нечего было и мечтать, и Захария Льюис каждый вечер перед сном молился, чтобы у Декстера и Вайолет все сладилось.
Одним апрельским вечером Декстер вошел в кабинет отца.
— Я бы хотел переговорить с тобой, папа, — сказал он.
Захария немедленно отодвинул в сторону газету и приготовился слушать. Декстер сел в кресло напротив, положил одну ногу на другую и принялся разглядывать портрет своей матери, висевший на стене. Захария терпеливо ждал, контролируя выражение своего лица.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
