Читаем без скачивания Жизнь за пределами смерти - Рамачарака

Существует древнейшая индийская басня, в которой говорится о гусенице, почувствовавшей близость конца своего гусеничного существования и приближение долгого сна кукольного периода и созвавшей потому всех своих друзей. «Меня огорчает сознание, – молвила она, – что мне надо расстаться с жизнью, преисполненной надежд и сулящей мне столько достижений в будущем. Страшный жнец скосит меня в расцвете молодости, этим природа доказывает свою бессердечность. Прощайте, дорогие друзья, прощайте навеки. Завтра меня не станет». И она скончалась, окруженная опечаленными друзьями. Одна старая гусеница грустно заявила: «Наша сестра нас покинула. У нас с ней общая судьба. Друг за дружкой мы будем скошены грозным истребителем, как трава на лугу. Мы веруем, что снова оживем, но возможно, что это лишь тщетная надежда. Никто ведь не знает ничего положительного о следующей жизни. Давайте вместе оплакивать нашу печальную судьбу». И они грустно разошлись.

Каждому из нас понятна жестокая ирония этой басни, и мы не можем не улыбнуться при мысли о невежестве ползучей гусеницы в тот первый период ее существования, зная, что она после смерти, подобной долгому сну, перейдя уже в высшую жизненную фазу, превратилась в дивно красивое существо. Но не смейтесь над гусеницей, друзья, ни вы, ни я от нее не отличаемся. Несколько веков тому назад этот индийский баснописец описал людское невежество, господствующее в низших жизненных сферах. Всякий оккультист познает в переходе гусеницы в куколку, а потом в бабочку, картину того перерождения, которое ожидает всякого смертного, мужчину или женщину. Везде для людей смерть не что иное, как смерти подобный сон гусеницы. В обоих случаях жизнь ни на секунду не прекращается, она продолжается все время, пока природа производит свои изменения. Мы советуем каждому ученику запомнить эту басню, которой много веков тому назад учили индийских детей и которая передавалась из поколения в поколение.

Точно выражаясь, восточные ученые считают, что смерти вообще нет. Это название ложное, а сама мысль – заблуждение, рожденное невежеством. Смерти нет, есть только жизнь. Жизнь состоит из многочисленных фаз и образов, и невежественные люди называют некоторые из этих фаз «смертью». В сущности ничто не умирает, но все подвержено изменению образов и действий. Эдвин Арнольд эту мысль красиво выражает в своем переводе «Бхагавадгиты»:

«Душа никогда не рождалась;Душа никогда не прекратит своего бытия.Не было времени, когда она не существовала;Начало и конец – это лишь сон.

Нерождаемой, неумирающей, незыблемойДуша остается навеки;Смерть ее не коснется,Хоть ее оболочка и кажется мертвой».

Материалисты часто противопоставляют учению о вечности жизни, даже после смерти, довод, что все в природе подлежит смерти, разложению и разрушению. Если б дело обстояло действительно так, то вывод о смерти души был бы совершенно логичен. Но в сущности ничего подобного не происходит в природе. «Ничто не умирает действительно». Смерть самого маленького и на вид безжизненного существа является собственно лишь переменой образа и условий той энергии и тех действий, которые его создают. Даже само тело «не умирает», в строгом смысле слова. Оно не составляет одно целое, а состоит из соединения клеток, которые своей энергией оживляют и оживотворяют его. При отходе души из тела единицы, составляющие его, отталкиваются друг от друга, вместо того чтобы соединяться, как прежде. Сила, соединявшая их, исчезает, и происходит обратное действие. Один писатель правильно выразил: «Тело всего оживленнее, когда оно умерши». Другой писатель сказал: «Смерть есть лишь один из видов жизни, и разрушение одного материального образа является лишь предисловием к образованию нового образа». Итак, довод материалистов сильно нуждается в предпосылке, и всякая теория, основанная на нем, приводит к неправильным выводам.

Но познавший многое оккультист или другое духовно развитое лицо не нуждается в доводах материалистов и не придает им значения, будь они даже во сто раз логичнее. В таких людях слишком развиты высшие психические и духовные способности, при которых он знает, что душа не погибает при разложении тела. Когда имеешь возможность откинуть физическое тело и действительно странствовать «по ту сторону», что происходит со многими выдающимися личностями, то всякие рассуждения и споры о действительном существовании «жизни после смерти» кажутся нелепыми и ничтожными.

Лицо, не достигшее еще степени психического и духовного понимания, дающего уверенность в посмертной жизни души, и требующее доказательств, должно прибегнуть к внутреннему духовному созерцанию; каждая философия указывает, что внутренний мир гораздо более существен, чем мир наружных феноменов. На деле, человек очень мало ведает о внешнем – он руководствуется внутренним отзвуком впечатлений извне. Он не видит дерева, на которое глядит – он видит лишь перевернутый образ дерева, изображенный на его сетчатой оболочке. И даже этот образ его разум не видит, потому что его достигает лишь колебание нервов, концы которых возбуждены этим образом. Так что нам нечего стыдиться, если мы берем умственные запасы из сокровенных изгибов нашей души, так как в ней запечатлены многие скрытые истины.

В великих подсознательных и сверхсознательных областях нашей души таится знание многих основных истин вселенной. Между ними особенно сильно запечатлены две истины: 1) уверенность в существовании высшей, всемирной Власти, поддерживающей мир феноменов, существующей под и за ним; 2) уверенность в бессмертии Истинного Я – Нечто Внутреннее, что огонь не может уничтожить, вода не может утопить и ветер не может отогнать. Духовный взгляд, направленный вовнутрь, всегда найдет это Я, с уверенностью в его нетленность. Правда, это доказательство иного рода, чем требуемое для существенных предметов, но что ж из этого? Искомая истина суть духовной, а не физической наружной жизни, потому ее надо искать внутри, а не извне самой души. Предметный, объективный разум касается лишь физических предметов – разум субъективный, личный, или интуиция, касается психических духовных целей, одно есть тело веществ, другое – душа веществ. Ищите познаний, касающихся обоих родов веществ, в соответственных областях вашего собственного существа.

Дайте душе высказаться; песнь ее прозвучит громко, ясно и прекрасно: «Смерти нет; Смерти нет; есть лишь Жизнь и Жизнь эта вечная!» Такова песнь души. Слушайте ее, так как она есть Молчание, и лишь в нем ее вибрации могут достичь ваших нетерпеливых ушей. Это песнь Жизни, вечно отрицающей Смерть.

Нет Смерти, есть лишь Жизнь вечная, на веки веков.

Глава 3. Планы бытия

Одна из основных мыслей философии йогов, которую обыкновенный разум Запада лишь с трудом постигает и усваивает, касается «планов» бытия. Эти затруднения особенно выступают при стараниях западных учеников постичь учение йогов о «той стороне». Западные мыслители настаивают на понятии о жизни бестелесной души в определенном месте или в местах. Ответственность за это несет главным образом западная теология, хотя надо считаться и с тенденцией западного разума думать обо всем в пределах предметного существования, даже по отношению к беспредметной жизни. Средний западный учитель религии настаивает на понятии о «небе» как о месте, существующем где-то в пространстве, содержащем дивные строения из драгоценных камней и улицы, мощеные золотом. Даже те, которые уже отказались от столь детских воззрений, не могут привыкнуть к мысли, что их небо представляет из себя состояние, а не место. Западный разум с трудом воспринимает отвлеченное понятие и естественно переходит к прежнему понятию о небе в пространстве.

Восточный разум, наоборот, легко воспринимает мысль о нескольких «планах»» существования. Веками привитое понятие для них столь же просто и ясно, как понятие о месте. Мы встречали ученых Запада, которые с улыбкой сознавали, что для них понятие о «плане» тождественно с понятием о плоской поверхности или о слое каких-нибудь материальных веществ. Но подобное понятие весьма далеко от истины. План это состояние, а отнюдь не место, и ученик должен привыкнуть, исключать мысль о месте из понятия о плане.

План есть условие или состояние деятельности в вечной энергии духа, в которой живет и движется космос. В любой точке пространства могут быть многочисленные планы действий. Пользуясь примером мира существенного, возьмем вибрацию звука: воздух может быть насыщен многими звуками музыкальной гаммы. Каждый звук получается лишь от вибрации некоторой степени в воздухе. Все звуки занимают одинаковое положение в пространстве и все же не сталкиваются. Существует физическая аксиома, что два каких-либо вещественных тела не могут занимать то же место в одно и то же время. Но тысячи этих вибрирующих звуков могут занять то же пространство в одно и то же время. Это доступно каждому слушателю оркестрального исполнения музыкального творения. Многочисленные инструменты играют в одно и то же время, воздух насыщен бессчетными вибрациями, и все же, при желании, можно отличить всякий отдельный инструмент и даже отдельные тона. Ни один звук не пропадает, хотя вся масса звуков передается нам лишь через маленькое пространство нашей барабанной перепонки. Это довольно грубый пример, но он может способствовать формированию правильных понятий.