и сканировать содержимое сумок. Но если в первый после нововведения месяц эти правила и соблюдались, то позднее рамки и ленты стали лишь декорацией.
Сегодня дежурили, Грегори, давний приятель Тео, и Амели, которая со дня на день должна была уйти на пенсию. При виде Ари у Грегори вытянулось лицо, а Амели деланно схватилась за сердце и расплылась в широкой улыбке. Оба помнили Ари еще мальчишкой, во все глаза разглядывающего приборы на работе отца.
− Ари, мальчик, ты когда успел так вымахать? − издалека прокричал Грегори. − Чем они тебя кормили? Я просто не верю своим глазам! − он вышел в проход слева от рамки и широко развел руки для объятий.
− Прости, Грег, он опаздывает, − Тео на ходу хлопнул приятеля по плечу и сделал несколько шагов, пятясь задом, глядя, как Грегори и Ари наскоро обнялись.
− Привет, Амели, прости, что бегом! Хорошей вам обоим смены! − и они помчались дальше, пересекли небольшой холл и нырнули в дверь с надписью "Для персонала". За ней тянулся длинный коридор, идущий вдоль всего терминала.
Тео бежал тяжело, грудь словно придавили кирпичами, а в правый бок с каждым метром все глубже входила пила. Стесняясь собственной немощи, он молчал, чтобы Ари не увидел, как тяжело даются ему несколько сотен метров. До зоны вылета оставалось преодолеть этот нескончаемый коридор, а потом свернуть в один из боковых проходов с туалетами. Оттуда попадаешь сразу в зону вылета с ее круглосуточной толчеей и наэлектриэованной атмосферой, заряжаемой самими путешественниками.
Напротив пищеблока пила в боку Тео вонзилась так глубоко, что он, охнув, присел. Ари, обогнавший отца метров на шесть, не сразу заметил, что бежит один. Оглянувшись, он неуверенно двинулся к Тео, но тот замахал свободной от прижимания бока рукой:
− Беги, беги уже, я в порядке!
Ари попятился, и Тео увидел, что сын испуган и бледен. Он постарался улыбнуться как можно естественнее и снова махнул рукой:
− Ари, я найду тебя, вот только немного посижу, отдышусь.
Сын кивнул, вскинул и пожал над головой руки в победном жесте, и продолжил путь по нескончаемому коридору.
− Белая дверь справа, возле знака "Не курить!" − крикнул вдогонку отец.
Ари, не оборачиваясь, снова вскинул руки.
Боль в боку понемногу утихла, но дыхание все не восстанавливалось. Тео почувствовал, как в груди словно разлилось что-то горячее. Он подумал об инфаркте, и его моментально прошиб пот. Он обмяк и сидел уже не на корточках, а просто на полу, привалившись спиной к стене. Через стену он слышал грохот из пищеблока, но тяжелая дверь была наглухо закрыта. Когда паническая атака отступила, Тео невесело ухмыльнулся, пошутив про себя, что нашел не самое лучшее место умирать.
Жжение в груди прошло, боль в боку забилась глубоко и почти не ощущалась. Тео по-стариковски поднялся, сначала встав на четвереньки, а потом, упираясь в стену одной рукой, а в пол другой, смог распрямиться. Вздохнул сначала осторожно, потом глубоко. Все было в порядке, только где-то в желудке ощущался горячий комок, словно Тео проглотил уголек. Но боли не было. Он медленно двинулся по коридору, прикидывая, у каких ворот искать сына, ведь Ари так и не сказал, куда именно в Европу летит.
Во рту пересохло. Тео выудил из кармана леденец и почти отправил его в рот, когда раздался хлопок. Звук был не слишком оглушительным, но каким-то очень густым и мощным. Сразу за ним с разных сторон начал нарастать гул. Пронзительно взвыла сирена. Тео так и застыл с открытым для леденца ртом, а сразу из нескольких дверей в коридор начали выскакивать работники аэропорта. Кто-то пробежал мимо Тео, грубо толкнув его и даже не оглянувшись.
Со стороны зала вылета, куда Тео так и не смог проводить сына, выбежало несколько человек, одного из них, Дэвида из обмена валюты, он знал.
Тео схватил парня за рукав:
− Дэвид, что стряслось? Что происходит?
Но тот выдернул рукав форменного пиджака, пробежал мимо.
Тео побежал. "Ари, Ари, Ари", лихорадочно крутилось в голове.
Зона вылета встретила его пронзительной сиреной, визгом, детским плачем и нечеловеческими криками. А еще едким дымом и полным хаосом. По вставшему эскалатору с рыком лилась живая человеческая река, кто-то лез прямо по перилам. Тео поискал глазами сына, не нашел и попробовал сориентироваться. Примерно напротив тридцатых стоек регистрации дымилась непонятная по содержанию темная куча. Подойдя поближе, Тео увидел на полу чью-то руку. Он попятился, начиная различать в дымящейся массе очертания тел. Кто-то двигался. Тео замутило, он согнулся, и его тут же вырвало.
Безостановочно выла сирена. "Ари, надо найти Ари", − стучало в голове. Он медленно двинулся дальше, внимательно глядя под ноги, переступая через игрушки, часы, телефоны и кошельки, разбросанные повсюду.
За разрушенной колонной он разглядел знакомый яркий кроссовок. Но в этот момент его схватили за рукав, грубо потянули в сторону. Тео с силой вырвался, снова нашел взглядом кроссовок, пытаясь убедить самого себя, что кроссовки сына были другой расцветки. Но прямо перед ним вырос незнакомый темнокожий охранник с дубинкой перед собой.
− Назад! Всем назад! − дико сверкая белками глаз, кричал он, перекрикивая звук сирены.
Словно в тумане, Тео позволил оттеснить себя к стенке, где уже жалась небольшая кучка людей. Все они были одинакового серого оттенка. Вокруг кричали, стонали или рыдали в голос. Он узнал Джасмин, официантку из кофейни.
− Что происходит, Джасмин? Что это было?
Вместо ответа девушка схватилась за его рукав и повалилась на пол, увлекая за собой и Тео. Он неловко завалился вместе с Джасмин, начал суетливо подниматься. В толпе закричали громче, кто-то попытался бежать к спасительному эскалатору, но был остановлен охраной. Форменный фартук Джасмин на глазах менял цвет, становясь из серого вишневым. Тео склонился над девушкой, она была в сознании, лицо было покрыто густым пепельным налетом.
− Потерпи, девочка, потерпи, − Тео стащил с себя ветровку, подложил Джасмин под голову. Крикнул в никуда:
− Да вызовет кто-нибудь эту чертову скорую? Она же истекает кровью!
Зал наполнялся военными, хотя сколько-нибудь четкой линии в их действиях не было. Звучали приказы, смысл которых был понятен лишь солдатам, которые группами отделялись от массы и бежали исполнять неведомые, зашифрованные в цифры команды. Плотное кольцо солдат окружило темную кучу в центре, и Тео тщетно искал глазам яркий кроссовок. “Только бы он успел пройти регистрацию, только бы успел!”, − повторял про себя Тео.
Наконец появились медики, и оранжевые носилки с Джасмин устремились к запасному выходу в веренице таких же разноцветных носилок. Кого-то несли на руках. Тео в изнеможении уселся на пол. Он думал о Софи. Знает ли она о случившемся? Позвонил ли ей Ари? Он вдруг хлопнул
