Реформатории были воспроизведены и в Европе, главным образом в Англии, где их использовали для заключения несовершеннолетних.
Система колонизационной ссылки. Неудовлетворительное состояние английских тюрем и рост преступности в Англии в начале XVII в. навели английское правительство на мысль удалять наиболее тяжких преступников в метрополии. Присужденные к уголовному рабству сперва вывозились в американские колонии Великобритании, ас 1789 г. – в Австралию. Перед преступниками стояла задача превратить девственную местность в благоустроенную колонию, что было достижимо только ценой изнурительной работы. В процессе развития системы австралийской ссылки родилась идея досрочного освобождения. Преступники высылались в Австралию пожизненно и численность их возрастала столь быстро, что содержание такого количества заключенных становилось все более затруднительно.
В то же время свободные эмигранты нуждались в рабочих руках. Досрочно освобожденные ссыльные после определенного срока приписывались к свободному населению в качестве рабочих, слуг и т. и.
Прогрессивная система делила отбывание лишения свободы на три ступени: одиночное заключение; совместные работы с другими заключенными; пребывание в переходных домах.
Заключенный, не достигший 40-летнего возраста, если срок его наказания превышал или равнялся 3 годам, должен был оставаться в одиночной камере 9 месяцев, занимаясь однообразной и тяжелой работой.
Для пребывания во второй ступени отводилась специальная тюрьма, разделявшаяся в свою очередь на 4 класса, и длилось оно не менее 3 лет при осуждении на 7 лет и не менее 4 лет при осуждении на 10 лет. После пребывания в высшем классе второй ступени заключенный переходил в новую, так называемую переходную тюрьму, где ему предоставлялась возможность совершенствоваться в ремесле или заниматься сельскохозяйственными работами. Заключенные имели право на ношение собственного платья, пользовались известной свободой, получали часть заработанных денег. За пребыванием в переходной тюрьме следовало условно-досрочное освобождение.
Борстальские учреждения представляли собой особую форму американских реформаториев. В противоположность последним они предназначались только для несовершеннолетних в возрасте от 16 до 21 года со сроком заключения от 1 до 3 лет. Здесь допускалось условное освобождение после отбытия 6 месяцев наказания для мальчиков и 3 месяцев – для девочек. В основу была положена прогрессивная система с делением на 4 класса: штрафной, первый, средний и специальный. Переход в следующий класс разрешался не ранее чем через 12 недель примерного поведения. Плохое поведение, наоборот, влекло за собой перевод в штрафной класс с тюремной одеждой, работой в одиночных камерах, запрещением свиданий и писем.
Превентивная система. С начала XX в. наука уголовного права уделяла значительное внимание вопросу о так называемом опасном состоянии, свойственном главным образом профессиональным, т. е. «неисправимым» преступникам. Не виновность их, а опасность – причина особого к ним отношения. Сторонники теории опасного состояния указывали на непригодность общих тюрем для содержания профессиональных преступников, так как главной задачей в отношении последних было не исправление, а изоляция от общества. К тому же содержание их в общих тюрьмах вредно, ибо они являются учителями преступности для «случайных» людей, находящихся с ними вместе в заключении. Поскольку на исправление рецидивистов мало надежды и они сохраняют свое опасное состояние после выхода на свободу, то радетели превентивного наказания ставили вопрос о принятии мер защиты общества от новых преступлений.
В качестве такой меры была предложена изоляция их от общества после отбытия наказания (превентивное заключение) с целью предупреждения преступных рецидивов. На практике Закон о предупреждении преступлений (Prevention of Crim Act, 1908) был впервые принят в Англии в 1908 г. Он предоставил суду право приговаривать определенные категории преступников к дополнительному превентивному заключению помимо основного. К этим категориям относились лица, которые со дня достижения ими 16-летнего возраста не менее трех раз были осуждены за преступления. Срок превентивного заключения колебался от 5 до 10 лет, а условия содержания заключенного (режим и дисциплина) должны были вызвать у последнего стойкое желание вести честный образ жизни.
Для отбывания превентивного заключения в Англии существовала специальная тюрьма (Camp Hill), отличающаяся от всех прочих совершенно особым режимом и дисциплиной. Заключенные делились на три класса: дисциплинарный, нормальный и специальный. Отбывание лишения свободы начиналось в нормальном классе, где труд частично оплачивался. За каждые шесть месяцев хорошего поведения заключенный получал особое удостоверение и вместе с ним ряд новых привилегий. Четыре таких удостоверения давали право на переход в специальный класс, возможность жить в отдельных кабинках, расположенных в саду за тюремной стеной, в условиях полусвободного режима с минимальным надзором.
Превентивное заключение кроме Англии и Австралии применялось в Норвегии, Германии и Швейцарии[4].
Некоторые идеи мировой пенитенциарной практики были использованы и в России. В частности, так называемая прогрессивная система отбывания наказания, применявшаяся с 1920 г. в исправительно-трудовых учреждениях страны.
Необходимо отметить, что пенитенциарное законодательство и практика деятельности ИТУ создавались не на голом месте: им предшествовала обширная научно-теоретическая база дореволюционной русской пенитенциарной науки. Известный вклад в развитие пенитенциарного права России внесли Н. С. Таганцев, Н. Д. Сергиевский, А. А. Жижиленко, С. П. Мокринский, С. В. Фойницкий, С. В. Познышев, И. А. Исаев, М. Н. Гернет и др.
Практически формирование пенитенциарного законодательства началось вместе со становлением государственности на Руси. Все известные памятники древнерусского законодательства (Русская Правда, Судебник 1497 г., Соборное Уложение 1649 г. и т. д.) уделяли серьезное внимание вопросам исполнения наказания. Как справедливо отмечал известный российский ученый М. Н. Гернет, тюремная политика – большая и важная часть уголовной политики, а эта последняя тесно и неразрывно связана со всей общей политикой государства [5].
Более того, тюрьмоведение (или пенитенциарное право) вплоть до начала XIX в. рассматривалось как часть уголовного права. Такой позиции придерживались виднейшие российские ученые-пенитенциаристы Н. С. Таганцев, С. В. Фойницкий, С. В. Познышев. И даже в советское время до издания Исправительно-трудового кодекса РСФСР 1924 г. вопросы исполнения наказания рассматривались в Руководящих началах по уголовному праву, а позднее – в первом УК РСФСР 1922 г.[6]
Что касается историографии, то необходимо отметить, что литература о русской тюрьме второй половины XVIII в. и первой четверти XIX в. носит исключительно описательный характер и представлена в основном работами иностранных авторов. Первыми исследователями состояния мест заключения того периода были Андрей Болотов, описавший в 1755 г. каторжную тюрьму Рогервик, и англичане Кокс, Говард, Венинг. Работы двух первых получили широкую известность и были переведены на многие языки[7].
Шли годы, развивалось как пенитенциарное законодательство, так и система пенитенциарных учреждений. При Екатерине II был разработан проект, предусматривавший совершенствование системы тюрем, определение правового статуса администрации и гуманизацию условий содержания заключенных. Однако прогрессивные идеи так и остались на бумаге, поскольку социальные условия России в тот период препятствовали их реализации.
Лишь в 1819 г. с разрешения и под покровительством Александра I в Петербурге было образовано Попечительное о тюрьмах общество. Устав общества предусматривал содействие нравственному исправлению преступников и улучшение быта заключенных.
К средствам исправления были отнесены: 1) постоянный надзор за заключенными; 2) размещение их по роду преступлений; 3) наставление их в правилах христианского благочестия и доброй нравственности, на оном основанной; 4)занятие их приличными упражнениями; 5) заключение провинившихся или буйствующих в уединенное место[8].
Анализ средств исправления показывает, что наряду с карой начинает применяться и нравственное исправление («наставление в правилах христианского благочестия»). Следовательно, это не заслуга советской исправительно-трудовой системы, как всегда подчеркивалось в многочисленных трудах ученых советского периода, а результат продолжающейся преемственности дореволюционной российской пенитенциарной системы. Как справедливо отмечает профессор И. В. Шмаров, «появление в качестве одной из целей наказания нравственного исправления… положило начало новой эпохи в деле организации исполнения уголовных наказаний, которая приведет впоследствии к созданию исправительно-трудового законодательства, использованию режима в местах лишения свободы, труда, воспитательного воздействия как основных средств исправления осужденных»[9].
