— С Харви было покончено несколько месяцев назад, Алекс! — выдохнула Мэнди.
Несколько месяцев назад? Неужели прошло несколько месяцев с того обеда? Она надула губы, припоминая. Джеми было около… около трех месяцев, вспомнила Алекс. Итак, это было три месяца назад! Боже мой, куда уходят дни, недели, месяцы?!
— Алло, Мэнди! — воскликнула она. — Ты должна в ближайшее время прийти к нам на обед. Я и не думала, что так давно не видела тебя! Я поговорю с Дэйвом, и мы решим, когда…
— Алекс! — В голосе Мэнди прозвучало неприкрытое раздражение. — Я звоню не для того, чтобы вытянуть из тебя приглашение на обед. Хотя на твои обеды стоит ходить. Не представляю, как ты умудряешься их устраивать, — добавила она еще более едко. — С этим домом и тремя сумасшедшими детьми, которые требуют внимания, не говоря уж о такой себялюбивой свинье, как…
Оседлала любимого конька, подумала Алекс отключаясь. Мэнди всегда возмущалась тем, что Алекс практически одна вела домашнее хозяйство, а Дэйв совсем не помогал ей. Разве она могла понять, как он занят, как тяжело ему одновременно делать карьеру и заботиться о большой семье? Она не понимала, что Алекс вовсе не осуждала мужа за задержки на работе, ведь все это он делал для них — для нее и детей, для их будущего.
— …И я не могу позволить, чтобы это продолжалось дальше… не рассказать тебе, Алекс. В конце концов, ты моя подруга. И настало время раскрыть тебе глаза на то, что происходит у тебя под носом…
— Алло, подожди минутку! — включилась Александра, осознав, что полностью потеряла нить разговора. — Я, кажется, что-то упустила. Что происходит у меня под носом? О чем, ты считаешь, я должна знать?
— В самом деле? — вскричала Мэнди. — Ты вся в этом! Отключаешься, когда тебе пытаются сказать нечто важное. Проснись, Алекс, ради бога! Раскрой глаза!
— Раскрыть глаза на что? — Алекс стала проявлять нетерпение.
— На то, за какого ублюдка ты вышла замуж! — заорала Мэнди. — Черт, Алекс, он тебя просто дурачит! Дэйв вовсе не работает допоздна, а проводит время с другой женщиной!
Слова хлестнули Алекс, заставив вскочить на ноги.
— Что, прямо сейчас? — спросила она и поняла, что вопрос прозвучал глупо.
— Нет, конкретно не сейчас, — с некоторой запинкой ответила Мэнди, очевидно удивившись тупости вопроса. — Иногда, — уточнила она. — Не знаю, как часто! Знаю только, что у него роман. И, кажется, всему Лондону известно об этом, за исключением тебя!
Алекс не ответила. Воздух застыл в ее легких, тугой комок встал в горле, оцепенение медленно охватило ее тело, будто кто-то дал ей успокоительное, чтобы смягчить удар.
— Извини, Алекс… — хрипло сказала Мэнди, почувствовав ее шоковое состояние. — Не думай, что это мне нравится, независимо от того, что… — Она хотела сказать, что всегда возмущалась ее мужем и сейчас должна была бы радоваться его падению, но все-таки сдержалась. Мэнди не любила Дэйва. Он тоже не любил ее. Ни тот, ни другой не скрывали, что терпят друг друга только ради Алекс. — И не думай, что я стала бы рассказывать тебе все это, если бы не была в этом уверена, — вызывающе добавила она в ответ на затянувшееся молчание подруги. — Их видели вместе в городе. В ресторанах. И это не было похоже на деловые встречи. Но хуже всего то, что я видела их собственными глазами. Мой нынешний приятель живет в том же доме, что и эта Линда Марсден, — объяснила Мэнди. — Я видела, как она и Дэйв выходили…
Алекс перестала слушать, углубившись в себя и вспоминая моменты, делавшие то, о чем сказала Мэнди, слишком вероятным, чтобы можно было просто отмахнуться от ее слов. Нужно было давно обратить внимание на некоторые ситуации, но она была слишком погружена в лихорадочную рутину быта, чтобы замечать что-либо, слишком доверяла человеку, в любви которого к ней и к детям она никогда не сомневалась.
Но теперь она прозрела. Вспомнила, как часто он находился в плохом настроении в последнее время, огрызался на нее и на детей. Иногда он оставался по ночам работать в своем кабинете, вместо того чтобы делить с ней постель.
Алекс ощутила приступ дурноты и закрыла глаза. Другие картины всплыли в ее памяти: часто она сама была слишком утомлена, чтобы отвечать на его желание. Недели и месяцы взаимной неудовлетворенности, разочарований, непонимания.
Но ей казалось, что они справились с этой проблемой! В последнюю неделю или две, когда Джеми не просыпался по ночам и она не чувствовала себя такой усталой, все опять пришло в норму. Всего лишь несколько дней назад у них была чудесная ночь, и она опять трепетала в объятиях Дэйва.
О боже!
— Алекс…
Нет! Она больше не в состоянии слушать все это.
— Мне надо идти, — хрипло выдавила Александра. — Меня ждет Джеми.
Ни к чему выслушивать подробности. В ее памяти возникли детали куда более убийственные, чем проявление раздражительности или даже сексуальное охлаждение. Алекс вспомнила, как однажды, собираясь стирать, почувствовала тонкий запах дорогих духов, исходящий от одной из его рубашек. Это был тот же самый запах, который она безотчетно ощущала, целуя его, когда он вечерами поздно возвращался домой, — запах другой женщины.
Дура!
— Алекс, подожди, пожалуйста. Я…
Трубка с грохотом упала на рычаг. Алекс, словно с налитым свинцом телом, снова опустилась на ступеньку. Ее Дэйв с другой женщиной! Дэйв, обнимающий другую…
К горлу подступила тошнота. Александра подняла руку, чтобы прикрыть рот, но пальцы сами собой собрались в кулак, и побелевшие костяшки больно прижали ее холодные дрожащие губы к стиснутым зубам.
Телефон зазвонил снова. Усталый плач донесся из кухни и добавился к назойливому трезвону. Алекс поднялась. Странное спокойствие охватило ее. Она подняла и тут же положила трубку на рычаг. Затем сняла ее снова и, оставив лежать на столике, прошла в кухню.
Джеми заснул сразу после кормления. Он свернулся калачиком, выпятив круглую попку и подложив под пухлую щечку маленького игрушечного мишку. Алекс долго стояла, ничего не видя перед собой. В ее сознании, казалось, воцарилась пустота.
Как во сне, она вышла из комнаты Джеми и, проходя мимо, заглянула в комнаты близнецов. Сэмми спал как обычно, сбросив одеяло и свободно раскинув по подушке руки. Алекс наклонилась и, прежде чем осторожно подтянуть одеяло, запечатлела легкий поцелуй на щеке своего старшего сына. Сэм больше других детей был похож на отца: темноволосый, с резко очерченным подбородком, высокий и крепкий для своего возраста. В этом возрасте Дэйв выглядел так же: Алекс видела фотографии в альбоме его матери. В лице Сэма уже сейчас читалось упорство в достижении цели — такое же, как у его отца.
