- Эй! – приглушенно отозвалась Фин, и мгновение спустя ее голова возникла за штуковиной на столе типа Руба Голдберга[2]. Пшеничные волосы сестры выбились из конского хвоста, наверное, потому, что на ней красовался шахтерский налобный фонарь. – Я ставлю эксперимент.
- Я догадалась. – Я рукой заслонила глаза от света фонарика. – Только что выбило пробки.
- Выбило? – Фин проверила провода таинственного назначения, понажимала какие-то клавиши на ноутбуке, после чего щелкнула несколькими переключателями на сетевом фильтре. – О. Хорошо, что я установила аккумулятор.
- Ну что ж, возблагодарим же за это небеса! – воскликнула я, но старалась впустую. Тратить на Фин сарказм – бесполезное занятие.
Мастерская тети Гиацинты, обычно яркая и наполненная воздухом – нечто среднее между солярием и аптекой, – теперь стала темной и душной. Тяжелые занавеси покрывали стену с окнами и стеклянную дверь, ведущую в пристроенную теплицу.
На огромном рабочем столе Фин установила свой ноутбук и приводящий в замешательство агрегат: с камерой, каким-то сложным оптическим оснащением, негатоскопом – что, полагаю, объясняло, почему комната затенена так, словно мы ожидаем люфтваффе[3]
, Вермахта и Бундесвера
. – и электропроводами в таком количестве, что я сильно занервничала.
Фин – гений. Единственное, что может помешать ей когда-нибудь получить Нобелевскую премию, – это область исследований. Швеция не очень-то признает изучение паранормального. Как и остальные страны мира, но это никогда не останавливало Гуднайтов. Кроме меня, полагаю.
В тусклом свете я смогла разглядеть что-то вроде электродов, присоединенных к листьям неузнаваемого растения в горшке. Это уже многое говорило о моей сестре, но я видела и более странные вещи в ее исполнении.
- Не думаю, что, наделяя тебя властью над своим растительным миром, тетя Гиацинта имела в виду шокотерапию.
- Ток очень слабый, – ответила Фин. – Достаточный для получения исходного уровня.
Меня так и подмывало спросить: «исходного уровня чего?». Но в то же время я знала, что это приведет к по меньшей мере получасовой лекции, а в душ действительно хотелось больше, чем узнать принципы флористического электрооглушения, понятные лишь избранным.
- Может, отключишь все, что выбивает пробки, чтобы я могла пойти включить автоматы? – В конце концов, это не первое мое гуднайтовское родео.
- Да, – сказала Фин, снимая налобный фонарь и закрывая ноутбук. – Раз уж я остановилась, съезжу-ка в город за кое-какими припасами.
Я равнодушно слушала, как сестра зачитывает список покупок, и приободрилась, только когда она добралась до пункта «ванильная кола».
- Заскочишь в «Соник»[4]? Возьмешь мне вишневый лимонад?
- Конечно. – Фин наклонилась почесать животик Пампкину. Он последовал за мной и теперь, лишенный кондиционированного воздуха, тяжело дышал, развалившись на прохладном каменном полу.
Я окинула сестру быстрым взглядом, чтобы убедиться, что она соответствующе одета для «шумного мегаполиса» Барнетт, штат Техас. На Фин красовались сандалии, безрукавка с эмблемой «Лонгхорны УТ»[5] и мешковатые шорты-карго, которые почему-то смотрелись на ней очень мило. Влажные вьющиеся волосы, собранные в конский хвост, указывали на то, что сестричка уже приняла душ.
- Как ты успела и убраться, и помыться, и вырубить предохранитель? – спросила я скорее с завистью, чем возмущенно.
Теоретически, работы нам досталось поровну. Фин присматривала за фитофермой, ухаживала за растениями в теплице и поливала флору вокруг дома – а я взяла на себя фауну. Но растения в целом были очень послушными, в то время как скот, казалось, с наслаждением усложнял мне жизнь.
Фин взяла бумажник и солнцезащитные очки с конторки у двери.
- Ты не ищешь легких путей.
- Поверь, – чуть резко сказала я, – если бы я могла использовать магию, чтобы почистить ослиный загон, я бы так и сделала.
- Если бы ты могла это сделать, – ровно возразила сестричка, – то была бы Мэри Поппинс. Я лишь имела в виду, что ты зря мыла собак.
Я сморщила нос:
- Да, согласна.
Открыв один из шкафов, Фин достала какой-то флакон и всучила мне. В просачивающемся из-за двери свете я прочитала: «Сухой шампунь для собак. Чтобы ваш песик был чистенький». А ниже – логотип фермы Гуднайтов и слоган: «Настолько хорошо, что вы будете думать, будто это – волшебство».
У тетушки Гиацинты было отменное чувство юмора – и чувство дозволенного. Она прекрасно понимала, что сойдет ей с рук на этикетке продукта, а что – нет.
- Хорошо было бы узнать это часа два назад. – Учитывая, какой грязной и мокрой я была, голос мой прозвучал довольно спокойно.
Фин пожала плечами:
- Два часа назад я не знала, что ты собираешься стать Мартой Стюарт псарни.
Очко в пользу сестры. Кроме того, скажи она мне – это вряд ли бы что-то изменило. Я просто не могла принять как данность, что можно чувствовать себя чистым без воды. Но это лишь мои заморочки. Если на этикетке сказано, что нечто работает словно по волшебству, так оно и есть. Вот почему продукция фермы Гуднайтов пользовалась такой популярностью, даже если люди не знали, почему средство действует настолько хорошо.
Тетя Гиацинта оставила папку с инструкциями, в которых содержалось все: от того, что делать, если в колодце перестанет подниматься вода, до того, как бродильным заклинанием поддерживать в рабочем состояние систему очистки стоков. Я захватила папку и последовала за Фин к парадной двери.
Собаки – кроме Пампкина, так и оставшегося на полу в мастерской – увязались за нами до деревянных ворот. Выйдя во двор, я почувствовала неуловимое изменение в воздухе – почти как падение атмосферного давления, но не совсем. За последние двадцать пять лет тетя Гиацинта сплела надежную защиту вокруг дома, что-то вроде скрытой системы безопасности. Физически это никого не могло остановить, но оказывало подсознательное влияние на злоумышленников.
Целая жизнь, прожитая с ведьмами и экстрасенсами, сделала заклинания обычной частью моей жизни. Я знала, что они работают, но по-прежнему продолжала полагаться на запертую дверь. Мои отношения с магией походили на отношение президентского ребенка к политике: я не участвовала, но и полностью избегать ее не могла. Особенно здесь, в Белом Доме суверенного государства Гуднайт.
Стелла, мой не совсем новый «мини купер», и старенький внедорожник тети Гиацинты были припаркованы прямо у дощатого забора.
- Ты взяла свои водительские права? – крикнула я вслед Фин. – Не забудь закрыть наружные ворота.
Она закивала в своей рассеянной манере и уселась на водительское сиденье «Трупера». И в этом большом потрепанном автомобиле Финн смотрелась крайне неуместно. Помимо светлых волос и бледной кожи, она обладала эльфийской нежностью – в понимании Толкиена. Попробуйте представить Галадриэль за рулем внедорожника.
