— А если и так? — с вызовом спросила Дарси.
Она показалась Сету удивительно красивой со своими рыжими волосами, рассыпанными по испачканному в машинном масле комбинезону. Одно пятно, словно по заказу, украшало ту часть комбинезона, где упругая грудь натягивала грубую ткань.
— Я собираюсь пригласить вас сегодня на ужин и надеюсь, что наши маленькие разногласия не помешают вам принять мое приглашение.
— Ужин? Не очень хорошая мысль!
— А что тут такого? Может, вас смущает мой наряд?
Сет не столько увидел, сколько ощутил, как ее взгляд скользит вниз по его груди. Надо сказать, это волновало.
— Дело не в этом! — произнесла Дарси поспешно.
— Тогда в чем же?
— Мы разного поля ягоды, мистер Халларан, — прямо ответила она. — Я выросла в провинциальном городке, а вы в прошлом году выиграли дело сенатора Готлиба.
— Так в вас говорит снобизм наизнанку!
— Вовсе нет!
— Докажите это.
— Как я могу? Вы взялись за дело Брэда, и это хорошая причина, чтобы держаться от вас подальше.
У Сета на этот счет было другое мнение, однако он был не из тех, кто добивается от женщины согласия любой ценой. На то, чтобы расставить сети по всем правилам, не было времени. Впрочем, Сет никогда не принадлежал к числу коварных обольстителей, умело плетущих любовные интриги.
Тем временем Дарси записала на листке бумаги номер телефона и адрес.
— Это ближайший прокат автомобилей. Спросите Джеда и сошлетесь на мои рекомендации. — Теперь в ее голосе звучала отстраненность. Очевидно, он был зачислен в стан противников. — И скажите, когда и где вас можно найти в понедельник. Вам позвонят, сообщат расценки и назовут срок выполнения заказа.
— Вы всегда так любезны со своими клиентами?
— С новыми в обязательном порядке, а с постоянными только по желанию. В любом случае это экономит время и исключает недоразумения.
Теперь ничто не мешало покинуть мастерскую, но Сет медлил, желая узнать об этой девушке побольше.
— А кто займется моей машиной? Вы?
— Вам это не по душе? — Дарси посмотрела ему прямо в глаза. — По-вашему, женщина не может хорошо разбираться в карбюраторах, аккумуляторах и гайках?
Сету пришло в голову, что ей приходится защищать свое место в жизни куда чаще, чем хотелось бы.
— До сих пор мне не приходилось встречать даже механика женского пола, не говоря уже о владелице мастерской. Вы в своем роде редкость.
— Какое необычное мнение! — заметила она с иронией.
— Я. только хотел сказать, что это в самом деле странно. Вам как будто нравится ремонтировать машины. Почему вы выбрали именно эту работу?
Сначала она не собиралась отвечать, но потом передумала. В его вопросе чувствовался искренний интерес.
— Мастерскую основал мой отец. Сколько себя помню, я ходила за ним по пятам, подавала то отвертку, то монтировку, то моток проволоки. К двенадцати годам я уже знала двигатель наизусть в отличие от старших братьев.
— Вы всю жизнь прожили в Херши?
— Именно так. Всю жизнь.
Судя по тону, лучшей доли и быть не могло. Сет спросил себя, сумеет ли он когда-нибудь привязаться к единственному месту на земле или к одному-единственному человеку. Очевидно, нет. Он и Дарси Керн были слишком разными людьми, и она почувствовала это раньше, чем он. Следовало прислушаться к голосу разума и оставить девушку в покое.
— Можно от вас заказать такси? — любезно поинтересовался Сет.
Стояла удушливая жара, столь необычная для начала июня. Небо, пронзительно синее, было покрыто редкими пенными гребнями облачков. Дарси мечтала о том, чтобы поскорее наступила прохлада. Захлопнув ногой сетчатую дверь, она осторожно спустилась с крыльца с горшком еще кипящей фасоли.
Из-за живой изгороди, отделявшей ее участок от участка Марши, доносились пронзительные счастливые крики Дженни. Как оказалось, Чак делал вид, что пытается сбросить ее с плеч в бассейн, а девочка отбивалась.
Чак Портер был добродушный здоровяк, которому удалось пробить брешь в бастионах, воздвигнутых Маршей вокруг своего сердца после неудачного замужества. Со своей окладистой бородой Чак напоминал бы проповедника, если бы не могучее телосложение.
— Не хочешь освежиться? — пророкотал он при виде Дарси.
— Дарси, будешь купаться? — поддержала Дженни. — А то мама боится испортить прическу.
После развода Марша стала уделять своей внешности слишком большое внимание. Ее постоянно волновал вопрос, как она выглядит. Она не выходила на улицу без маникюра, регулярно посещала салон красоты, и прическа ее всегда была волосок к волоску.
— Ладно, — сказала Дарси, водружая на стол горшок, — так и быть, я ненадолго заскочу в бассейн после ужина.
Через заднюю дверь во двор вышла Марша в брючном костюме ярких гавайских расцветок. Ее макияж был, как всегда, безупречен, и она, бесспорно, выглядела моложе своих тридцати двух. Дарси часто задумывалась над тем, какие они разные с Маршей. Но именно разность характеров делала их дружбу особенно ценной.
Когда отец умер и хлопоты с наследством остались позади, Дарси вложила свой пай в знакомое с детства акционерное общество. Вскоре она познакомилась с Маршей и ее дочерью. Невозможно было не полюбить Дженни. У нее были огромные, как у эльфа, карие глаза, густые темные волосы. Девочка была смешлива и любила корчить забавные гримасы. Дженни так прочно обосновалась в сердце Дарси, что она порой спрашивала себя, возможно ли любить сильнее даже своего собственного ребенка…
— Помочь? — спросила она у Марши.
— Конечно. — Та поманила Дарси в дом. — Дела хватит для нас обеих, хотя Чак нарочно купил по дороге итальянский салат, фаршированные яйца и хрустящий картофель, чтобы мне не пришлось возиться на кухне. Он так мил, что порой меня это настораживает.
— Вот еще новости! — удивилась Дарси, доставая из холодильника двухлитровую бутыль содовой. — Кого еще и осыпать знаками внимания, как не тебя.
— Ты так думаешь? — серьезно спросила Марша, прищурив янтарные глаза. — Я уже однажды ошиблась, что, если это случится снова? Во мне нет ничего особенного, что могло бы заставить мужчину отказаться от радостей холостяцкой жизни.
— Все, я не хочу больше это слушать! — Дарси шлепнула стопку пластиковых стаканов на полку и повернулась к подруге. — Ты что, всех мужчин теперь собираешься мерить по «шкале Брэда»?
— А что мне остается делать? — с горечью спросила Марша, и глаза ее подозрительно заблестели. — Я не вынесу еще одной ошибки — не из-за себя самой, из-за Дженни! Когда-то я была настолько глупа, что делала ставку на любовь, и посмотри, во что это вылилось! На любви не построишь отношений, я теперь знаю, что не построишь!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
