какой молодец: это самый романтичный подарок на день рождения после сотни нахичеванских «Роз», которые я когда-либо получала! И вокруг красиво, да… Но — на границе Хтони? Нет уж, выберемся отсюда, и тогда уж… — она мурлыкнула мне на ухо и потерлась щекой о мою небритую рожу. — Но откуда ты ее взял? Это же опричная разработка! Эксклюзив!
— Ну, мы когда с Государем говядину кушали, он сказал, мол, подарит мне шубу с царского плеча. Из естественной выхухоли! А я говорю — нахрена козе баян? В смысле — на кой черт уруку шуба из выхухоли? А он: а какого рожна тогда тебе надо? А я сразу про подарок для невесты, чтоб красиво и с пользой, и не шуба! Он-то знает, кто моя невеста, и сразу смекнул, что надо арсенал открывать — дядька же умный, можно даже сказать — великий дядька! Ну, я тогда у тамошнего оружейника попросил, чтоб необычно, круто, дорого, без пороха и стреляло. И вот — пожалуйста. Упаковал и привез! С бантиком!
— Бантик был что надо, — усмехнулась Эсси. — Из стального троса. Но вообще — ты меня поражаешь! Тебя послушать, так Государь — какой-то затрапезный дядька, любитель кураги и говядины, аристократы — сборище сиволапых мужиков, которые плов жрут из одного котла с орками и чавкают при этом, архимаги — охальники и похабники, и вообще матерятся напропалую, княгиня — пьющая женщина, а…
— … а Лесная Владычица классно целуется, и задница у нее — просто загляденье! — радостно улыбнулся во весь рот я и тут же ухватил ее за это самое загляденье. — Красота — в глазах смотрящего! Хорошо быть мной! Я живу в прекрасном мире!
— О, Элберет Гилтониэль, — горестно вздохнула она, а потом неожиданно лукаво глянула на меня: — Что — правда, классно целуюсь? Лучше, чем та журналистка?
— Оф-ф-ф, Эсси, может, не надо? — взмолился я. — Ну, нормально же общались!
— Надо, надо! Я тебя буду мучить этим теперь всю жизнь! Ладно — не буду, дура я, что ли? Честно — обещаю, не буду больше доставать тебя с твоими бабами. Но если увижу, что они к тебе клинья подбивают — застрелю одну, вторую и третью. И тебе что-нибудь отстрелю! Нет, не то, о чем ты подумал — дура я, что ли? Мне ж с тобой еще жить потом! Например — ухо! Ухо будет нормально, ты и так страшненький, ничего в целом не изменится.
— Главное — прицел откалибруй перед этим, — сказал я. — А то мне без башки будет жрать неудобно. И вообще — раз мне тут ничего не перепадет, тогда я вот что предлагаю: Пошли твой день рождения праздновать, что ли? Кофе, тортик там…
— Падажжи ты со своими тортиками! — отмахнулась Эсси. — Я еще землю и воду хочу испытать! Вон, пыль столбом, земля трясется, снова дьябал к нам несется… Ща-а-ас я его ка-а-ак… Давай скорей сюда батарею с синеньким кружочком!
Я едва сдержался, чтобы не заржать. Моя девочка! Набралась от меня всякой бяки и теперь против меня использует! Ничего, у нас тут образовалась вынужденная пауза между боями и приключениями, и провести эту паузу рядом с самой красивой девочкой в мире вовсе не казалось мне пустым времяпрепровождением.
А тортик — он в холодильнике постоит, ничего с ним не будет. Даже Кузя его не сожрет, потому что Кузя нынче — не в состоянии.
* * *
Я бы не был так уверен насчет тортика, если бы не трагикомические обстоятельства, из-за которых и случился перерыв в ордынской активности.
С того самого приснопамятного разговора с Государем прошло около трех недель, в течение которых эльфийские добровольцы продолжали отлавливать диверсантов и упырей по всей Подолии, а нашу ЧВК перевели на границу Паннонской Хтони. Мы заняли оборону на пятидесятикилометровом участке границы с Инферно и в основном работали мангруппами на фургонах: твари вылезали оттуда регулярно, а мы их отслеживали с дронов, высылали отряд подходящих размеров и лупили их в хвост и в гриву. Не без проблем и не без потерь — но стабильно успешно.
На что они были похожи? Да на чертей всех возможных моделей и конфигураций, вот на что. Местные пограничники, из Государевых, называли их «фальшдемоны». Инферно находилось в состоянии перманентного инцидента, чуть не каждые три-пять дней оттуда вырывалась банда этих рогатых засранцев и начинала творить бесчинства. Так что к нашему прибытию пограничники были вымотаны и обескровлены и радовались таким крупным силам, как дети малые. Люди радовались оркам!
И всё вроде бы шло своим чередом: наши сотни и тысячи распределились вдоль рубежей и воевали, а из головной базы в Сколе к нам в лесные лагеря приходили выздоравливающие раненые и молодое зеленое (в буквальном смысле) пополнение, которое стекалось со всех концов Государства Российского, прослышав о подвигах наших ратных и удали стебанутой… Но в один прекрасный момент, а точнее — позавчера кое-что пошло не так.
— И что, и что? — Эсси ткнула меня локтем в бок. Я опять думал вслух! Хорошо, хоть компания была самая подходящая, бояться последствий не приходилось. — Что у вас пошло не так? Почему половина Орды ходит снулая, а другая половина — грустная?
Эльфийка-то продолжала служить стрелком в бригаде легкой пехоты и наравне со всеми бегала там по лесам Закарпатья, Волыни и Подолии, и упырей отстреливала. Она — девушка ответственная и принципиальная, контракт у нее на полгода подписан, и до его конца еще до-о-олго! И прибыла она ко мне в гости в свой законный увольнительный буквально несколько часов назад, так что о нашем местном массовом зашкваре ничего не знала.
— Одни утворили нечто удивительное-невероятное, а вторые — им завидуют, — пояснил я, пытаясь соскочить с темы. — Но я бы лучше не вдавался в
