Несмотря на алое платье и яркую внешность знойной испанки, леди Уинтер[1] была холодна, словно оправдывала свою фамилию. Сент-Джону предстояло растопить ледяное сердце красавицы, завоевать ее доверие, а затем, выведав всю подноготную, сдать леди Уинтер в руки правосудия и в награду – самому избежать виселицы.
Сделка была грязной, но, по мнению Кристофера, вполне честной. Жертва Кристофера – кровожадная мегера, охочая до денег, – была ничем не лучше своего охотника – грабителя и пирата.
– На нее работают порядка дюжины людей, – произнес виконт Седжуик. – Одни рыскают по городу, другие прочесывают сельскую местность. Ее интерес к секретной службе очевиден и смертельно опасен. С твоей репутацией закоренелого преступника ты для нее просто находка. Я уверен, что она согласится принять твою помощь.
Кристофер тяжело вздохнул. Перспектива оказаться в постели с Ледяной Вдовой его совсем не радовала. Он хорошо знал таких женщин – красавицы, которых волнует лишь то, как они выглядят в кровати, а не то, что в ней происходит. Все усилия подобных дамочек бывают направлены на то, чтобы собрать вокруг себя как можно больше богатых поклонников, чтобы и потом выжимать из них деньги. Они не ведают, что такое страсть, и не желают перенапрягаться, и уж тем более потеть в постели. Это может испортить их идеальные прически… Коротко зевнув, Кристофер произнес:
– Милорд, кажется, настало время мне удалиться. Седжуик отрицательно покачал головой:
– Ты должен приступить к делу немедленно, иначе упустишь прекрасную возможность познакомиться с ней.
Сент-Джон с трудом удержался, чтобы не ответить агенту грубостью. Скоро ищейки короля поймут, что он всегда плясал только под свою дудку.
– Я предпочел бы действовать по своему усмотрению. Вы хотите, чтобы мы стали с леди Уинтер партнерами и, любовниками, – я это сделаю. – Кристофер встал, небрежным движением накинул пальто и добавил: – Эта женщина принимает ухаживания только богатых поклонников, которые, в конце концов, предлагают ей руку и сердце вместе со своими кошельками. И у меня, как у закоренелого холостяка, нет шансов сразу затащить ее в постель. Поэтому сначала мы станем деловыми партнерами, а уже потом скрепим наши отношения сексом. Обычно это так делается.
– А ты страшный человек, – сухо заметил Седжуик. Кристофер бросил презрительный взгляд через плечо:
– Что ж, с вашей стороны было бы разумно всегда помнить это.
Чей-то пристальный взгляд заставил Марию обернуться. Она внимательно оглядела театральные ложи, но ничего подозрительного не обнаружила. Тем не менее внутренний голос, не раз спасавший ей жизнь, говорил, что за ней наблюдают. И явно не из праздного любопытства.
Приглушенный гул мужских голосов, раздавшийся в коридоре рядом с ложей, отвлек Марию от бесполезных поисков. Многие вряд ли смогли бы расслышать что-нибудь в мешанине звуков, заглушаемых надрывным голосом певицы. Но Мария обладала натренированным слухом настоящего охотника.
– Ложа Ледяной Вдовы.
– А-а… – понимающе отозвался чей-то голос. – Я бы рискнул померзнуть у нее пару часиков. Красивейшая из женщин, просто богиня!
Мария тяжело вздохнула. Красота была ее проклятием. Детская радость от осознания своей исключительной внешности испарилась в тот же день, когда отчим заявил, что на ней он заработает состояние.
Это было разочарованием в длинной цепочке утрат, которые Мария успела пережить за свою недолгую жизнь.
Первой тяжелой утратой для девушки стала смерть любимого отца. Она помнила его шумным и веселым человеком, пышущим здоровьем и жизнелюбием. Отец обожал свою жену, знойную испанку. Но вскоре он неожиданно, заболел и умер. Гораздо позже Мария стала прекрасно разбираться в различных ядах и признаках отравления. В ту же пору она ничего не понимала. И испытывала лишь глубокий страх и растерянность. Эти чувства усилились, когда мать познакомила ее с темноволосым красавцем, который должен был заменить ей родного отца.
– Мария, доченька, – произнесла тогда мать сладким голосом с мягким южным акцентом, – это виконт Уэлтон. Мы собираемся пожениться.
Мария уже слышала это имя раньше. Виконт был близким другом отца. Но зачем вдруг матери понадобилось выходить за него замуж, было выше понимания девочки. Неужели отец так мало для нее значил?
– Уэлтон хочет отправить тебя в самую лучшую школу для девочек, – продолжала мать. – Отец всегда мечтал о таком будущем для тебя.
Ее отсылают из дома. Это все, что отложилось тогда в голове Марии.
После свадьбы владения родителей перешли в распоряжение лорда Уэлтона. Виконт быстро, избавился от новоприобретенной семьи, отправив жену с падчерицей в мрачный дом, больше похожий на средневековый замок. Располагался «замок» на болотах, Мария сразу возненавидела это место. Новый дом – холодный и пугающий – совсем не походил на их солнечное поместье.
Вскоре мать родила от Уэлтона дочь, после чего виконт вообще перестал проявлять интерес к новой семье. Марию отправили в школу, а Уэлтон проводил все свое время в городе, проматывая полученное наследство, тратя деньги на азартные игры и на женщин. Мать же девочки худела и слабела день ото дня, а вскоре у нее начали выпадать волосы. Тяжелый недуг виконтессы скрывали от Марии до самого последнего момента.
И лишь когда конец был неминуем, девочку привезли обратно домой, попрощаться. Мария не могла узнать мать. Виконтесса Уэлтон казалась бледной тенью той женщины, которой она была еще несколько месяцев назад. Вместе со здоровьем матери на глазах таяло их состояние. Умирая, виконтесса призвала к себе Марию и заплакала:
– Прости меня. Уэлтон был так добр ко мне после смерти твоего отца. Я… я не смогла распознать его истинную натуру.
– Все будет хорошо, мама, – соврала Мария. – Ты поправишься, и мы уйдем от него.
– Нет, ты должна…
– Пожалуйста, не говори больше ничего. Тебе надо отдохнуть.
Неожиданно мать крепко ухватила Марию за руку.
– Ты должна защитить от него сестру. Уэлтон все равно, что она его плоть и кровь. Он использует Амелию так же как и меня. И тебя тоже. Только твоей сестре нет той силы, что досталась тебе от отца.
Слова матери привели, девочку в смятение. За те десять лет, что Уэлтон прожил в их семье, Мария узнала много плохого об этом человеке, но было чудовищно осознавать, что под маской блистательного красавца лорда Уэлтона скрывается сам дьявол.
– Но я еще маленькая. – Слезы брызнули из глаз девочки. Все это время она провела в закрытом пансионе, где из нее должны были воспитать светскую даму, которую бы отчим смог, использовать в будущем. Однако в те редкие моменты, когда ее привозили из школы домой, навестить родных, Мария видела, с какой грубостью Уэлтон обращался с женой. Слуги рассказывали о постоянных семейных скандалах, которые заканчивались женскими слезами и криками. А на следующий день виконтесса скрывала синяки под одеждой и не поднималась с постели неделями после того, как Уэлтон наконец уезжал.
