Однако находиться на дне болота не входило в планы Зиргрина. Сосредоточившись, он стал изучать свои возможности в качестве меча. Увы, большая часть его сил оказалась запечатана. Было ощущение, что использовать все это самостоятельно он не способен, однако, будь у него признанный владелец, он смог бы высвободить силы запечатанной души бывшего убийцы. К немалому огорчению Зиргрина, самостоятельно управлять собой и своими способностями он не мог.
К счастью, кое-что ему все же было доступно. Мелкие значки магических рун вспыхнули на лезвии, после чего меч словно окутал сплетенный из воздушных потоков кокон. Клинок очень медленно поднялся из трясины, после чего, используя свои чувства, определил ближайшее поселение разумных существ, направившись в ту сторону.
Управление воздухом в таком состоянии далось Зиргрину очень тяжело. Это отнимало у него столько душевных сил, что он несколько раз был готов снова рухнуть в болото. Ситуацию ухудшало еще и то, что его зрение больше не было человеческим. Он видел окружающий мир также, как видят его низшие элементали — в виде энергетических потоков. Если бы в прошлой жизни у него не было опыта с таким типом зрения, это могло стать большой проблемой. Но теперь ему предстояло привыкать к новым реалиям, поскольку даже звуки он слышал лишь при помощи какой-то странной смеси ментального дара и чувства вибрации. И ощущать мир таким образом ему придется еще очень долго.
Чувство времени у Зиргрина теперь было абсолютным. Он не мог запутаться, забыться или сбиться с пути, так как его сознание действовало на полную мощность. Ему не нужен был сон и пища. Пролетев с частыми остановками для отдыха четыре дня, он, наконец, рухнул в траву недалеко от какой-то деревни.
Теперь бывший убийца сильно задумался, что же дальше. К людям его влекло непреодолимо, в конце концов, оставаться в лесу на сто или больше лет, пока не сможет переродиться, было бы глупо. Он бы просто свихнулся там от одиночества. Но и среди людей что ему делать? Тем более, в такой забитой деревне, вокруг которой на двое суток конного пути не было никаких других населенных пунктов. Сейчас была ранняя весна, так что единственная дорога, ведущая из деревни, напоминала собой то самое болото, из которого бывший убийца с таким трудом выбрался. Надеяться перебраться в город побольше с какими-нибудь торговцами в такое время было бессмысленно.
— Вешка, смотри! — послышался звонкий мальчишеский голос.
К лежащему в траве мечу спешили двое местных мальчишек, одного из которых привлек тусклый отблеск лезвия меча. Ножны находились внутри пространственного кармана, встроенного в рукоять клинка, Зиргрин даже мог бы достать их оттуда и натянуть на себя, но ему, почему-то, совершенно не хотелось этого делать.
Пока одушевленный меч размышлял, как реагировать на происходящее, мальчишки уже оказались совсем рядом. Им было на вид лет по семь-восемь, и оба они восхищенно с недоверием уставились на непонятно как появившийся у деревенского забора удивительный меч.
— Ух ты какой, — выдохнул один из мальчишек, дрожащей рукой хватаясь за рукоять. — Тяжелый.
Мальчик с кряхтением поднял меч. На самом деле этот клинок считался достаточно легким, но для детей такой вес, разумеется, был ощутимым.
Зиргрин не знал, смеяться ему или плакать. У него была встроенная защита от чужих рук, внедренная в меч еще задолго до того, как туда была помещена его душа. Эту защиту бывший убийца мог использовать, чтобы избавиться от жаждущих завладеть завидным оружием. Вот только Зиргрин не мог контролировать мощность этой защиты. Электрический разряд, который создавался при запуске этой функции, легко способен оглушить тренированного рыцаря. Что касается ребенка — он может убить его. В конце концов, эти дети никак не вредили ему, так что и причин их убивать не было никаких. А Зиргрин не был моральным уродом, убивающим всех на своем пути без разбора. В итоге получилось так, что детские ручонки, цепко ухватившись за рукоять, потащили найденный меч в деревню.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Покажем дядьке Рагоду, как думаешь, сколько заплатит?
— Жалко, — буркнул второй. — Может, оставим себе?
— Да ты что? Забыл, как тятя три луны назад нас обоих прутьями охаживал за то, что нож сестрин с кухни сперли? Не, оно, конечно, правда жалко, вот только что нам делать, если опять споймают? Та же Ласка снова проследит и расскажет. Тогда не только отберут меч, но еще сильнее накажут. Тятя говорил, что для меча выучка особая нужна, без выучки от него никакого толку. А вот если дядьке Рагоду продадим — так сможем волка магического у скупого Самосы выкупить.
— Того, что он вчера споймал? У него же лапу капканом перебило. Потому для купцов и не придержали. Если бы зверь себе шерсть зубьями не повыдергал, сидя в капкане, его давно уже прирезали бы, да шкуру сняли.
— И чего, что без ноги? Зубы-то все на месте. И тятя говорил, что волк молодой еще совсем. Его если правильно научить, он нас от всех защищать будет. Такой волк гораздо лучше меча. А здорового волка ты бы вообще смог купить?
— Нееее, — тяжело вздохнул мальчишка. — Их же купцам сдают за серебро…
— Вот и я говорю. Что толку от меча, когда можно волка купить, пусть и без одной лапы?
— Так может прямо к Самосу пойдем и поменяем?
— Ну ты скажешь! Да этот Самос отберет у нас меч, а потом скажет, что он всегда его был. Что ты докажешь?
— Вешка, слушай, а ты не боишься, что дядька Рагод тоже отнимет?
— Не, дядька Рагод хороший, обманывать не станет.
Тихо споря между собой, мальчишки добрались до небольшого домика, стоявшего в отдалении от других деревенских домов. Из кузницы слышался звон, так что искать дядьку Рагода детям долго не пришлось. Терпеливо дождавшись, когда звон прекратится, мальчишки осторожно вошли внутрь наполненной жаром кузницы.
Рагод был высоким могучим мужчиной. С философским выражением на суровом лице он как раз изучал только что выкованное лезвие косы. Увидев прошмыгнувших в его мастерскую ребятишек, кузнец хмыкнул.
— Ну и чего на этот раз удумали? Если пакость какую — забудьте, помогать не стану.
— Да не, — почесал затылок рассудительный Вешка. — Тут такое дело, дядька Рагод… Вот, нашли мы.
Мальчик аккуратно развернул рубаху, в которую завернул раньше меч, чтобы не привлекать внимания других деревенских. Кузнец, до того смотревший на детей с долей иронии, резко подобрался. Едва он увидел, что именно ему принесли, Рагод внутренне ощутил озноб.
— Где взяли?! — рявкнул на детей кузнец, не смея касаться меча.
По реакции Рагода можно было подумать, что ему принесли ядовитую змею, а не клинок удивительного качества.
— Так это… За деревенской оградой нашли в прошлогодней траве, — пискнул Вешка, испуганно вжав голову в плечи.
— Еще кто видел?
— Нет, дядька Рагод, мы сразу к тебе пришли. Думали это… На волка десять медяков дашь… Ну волка Самосова… Мы купить хотели.
— Положи его на стол, — указал кузнец на захламленный верстак. — Про то, что меч этот принесли — забудьте, вам понятно? Волка я вам куплю, но чтобы ни одна живая душа про меч никогда не узнала. А если я хоть от кого-то услышу об этом, то шкуру с вас сдеру. Ясно? Ну?
Под конец кузнец рявкнул на мальчишек так сильно, что они окончательно струсили.
— Мы никому не скажем, дядька Рагод. Никому и никогда не скажем.
— Хорошо. Теперь брысь отсюда. Про волка потом поговорим. А сейчас позовите сюда старосту. Скажите, что дело очень серьезное.
— Мы сейчас же найдем его! — воскликнул Вешка, после чего его словно ветром сдуло. Впрочем, второй мальчик проявил не меньшие чудеса исчезновения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Кузнец Рагод, оставшись наедине с мечом, все еще не решался к нему прикоснуться. В свое время ему довелось побывать в довольно известной разбойничьей шайке. До того, как оставить кривую дорожку и вернуться к мирной жизни, кузнецу, как и многим в те времена, пришлось перерезать немало глоток. И навидался он всякого оружия, однако о том, что сейчас лежало перед ним, он только слышал разнообразные сплетни. Чем больше Рагод думал о произошедшем, тем сильнее хмурился. Как такое оружие могло вот так взять — и появиться возле деревни. Ох, не к добру все это.
