аромат хлеба, как собирает с брючин каждую упавшую крошку еды. Когда дошла очередь до яблочного пирога, Старик внезапно остановился и твёрдо сказал, что теперь ему пора поработать. Бен уступил своё место у остатков яблони и, пока Старик вспоминал, как работать с лопатой, молодой мужчина смог соорудить небольшой шалаш из найденных досок и веток дуба.
Вечером Бен уплыл, «забыв» корзинку с едой на острове. Старик долго сопротивлялся искушению, но когда голод стал невыносимым, то съел всё без остатка.
Утром Бен снова приплыл, принёс новую корзинку, чуть больше предыдущей.
— У моей жёнушки не было меньше корзинки, — пожал он плечами, отвечая на ворчание Старика. — Конечно, Вы не нуждаетесь в помощи или подачках, но моя Мери — очень упрямая особа. Ох, и достаётся мне от неё, если приношу корзинку обратно хотя бы с кусочком хлеба! Так что Вы меня очень выручаете!
Эти слова успокоили Старика, и тот с лёгкой душой принялся за новую порцию еды.
— Работы ещё многовато, — предупредил Бен, прощаясь на закате. — Завтра я приду со старшим сыном. Он хороший парень, вот увидите.
Старик согласился и на следующее утро на маленьком острове было уже три человека и очень большая корзинка с едой.
А ещё через день приехала и сама Мери — жена Бена — с маленькой дочкой. Мери и девочка расчесали космы и бороду Старика, дали ему новую одежду, пообещав старую поношенную постирать очень аккуратно! Мери похвалила Старика за то, что заплатки на заплатки пришиты так надёжно и с умом! Старик от удовольствия аж просиял!
Так прошла неделя, Старик перестал быть один. И хоть он всё ещё отказывался покидать остров, но теперь ему нравилось ждать появления людей. Малютка-дочь Бена с радостью играла со Стариком в прятки среди оставшихся деревьев и рисовала с ним на песке. Бен и старший сын честно откапывали корни яблони и выкорчевывали пень, они были очень добры и уважительны к Старику. А Мери ненавязчиво смогла уговорить Старика пользоваться мылом и салфетками, взять её очки («Совсем не подошли моей матушке, а сдать уже нельзя!»), помогать ей резать хлеб и овощи для общей трапезы.
И вот настал тот день, когда пень и корни яблони были выкорчеваны. Однако лопата Бена ударилась о что-то тяжёлое.
— Это старый сундук! — крикнул он. — Наверно тут клад!
Старик потребовал себе лопату и сам полез в глубокую яму. Запах сырой холодной земли и плесени испугал его, но не остановил.
Когда он открыл крышку большого деревянного сундука, обитого железом, все ахнули!
Сначала все решили, что там золото. Потом, когда пыль улеглась, семья Бена подумала, что там просто хозяйственный мусор, и только один Старик упал на колени и горько заплакал.
Много-много лет назад Старик приплыл на этот одинокий остров и закопал этот сундук, в котором хранилось его Горе.
Старик взял в руки нежно-голубые шерстяные пинетки и прижал их к груди одной рукой, а другой принялся доставать одну вещь за другой: шаль его любимой жены, рогатку и кепку сына, мячик дочки, полуистлевший кожаный ошейник верного пса, книги, паспорта, бумажные деньги, рассыпающиеся прямо в руках… Когда Старик поднял шаль, то под ней оказались засохшие яблоки. Он нашёл своё старое заржавевшее ружьё и форму, билеты на поезд со следами засохшей крови.
— Джону от любящей жены, — прочитал он на обороте ржавых карманных часов.
И тогда он вспомнил всё.
Вспомнил своё имя и то, как в его стране началась война, он был солдатом, пытался вывезти свою семью перед тем, как уйти на поле боя, но поезд был взорван, а вместе с ним и…
Старик вспомнил всё своё Горе, от которого хоронился столько лет! А теперь это Горе уже обратно не спрячешь, не закроешь, не засыплешь землёй обратно: Старик понял, что нет больше сил на это. И даже если посадить тысячу яблонь, то их корни будут отравлены Горем и никогда не дадут сладкие плоды.
Бен вытащил плачущего Старика наверх, Мери села рядом с ним, обняла за плечи и прижалась лбом к его виску, а малышка раскинула ручки и навалилась на спину «дедушки Джона».
Бен вместе с сыном подняли тяжёлый сундук и в уважительном молчании, словно на похоронах, склонили головы.
Старик плакал долго, до самого заката. Затем он попросил развести костёр, и когда его просьба была выполнена, бросил в яркое жаркое пламя окровавленные билеты, документы и ружьё, затем шаль, рогатку и кепку, мячик, ошейник и последними — пинетки. Пламя жадно набросилось на Горе Старика и съело всё без остатка, расправившись даже с упрямым металлом.
— Пора домой, — Мери мягко положила свою тёплую ладонь на плечо Старика. — Малышка замёрзла и устала, поспешим же домой, дедушка Джон.
Старик обернулся и крепко обнял её.
— Пора! — сдавленным от долгих рыданий голосом согласился он.
Бен помог ему залезть в их лодку, дети укрыли ноги Старика пледом.
Старик обернулся, чтобы в последний раз увидеть остров и тогда он понял: спрятанное Горе принесло ему только одиночество, а не покой. Настоящая жизнь и счастье были похоронены им рядом с Горем.
Лодка быстро плыла на ночной глади озера, большой дом с красивым садом уже ждал возвращения семьи, где давно была приготовлена комната для нового жильца.
А рыбаки потом клялись, что на острове посреди озера выросла огромная дубовая роща.
27.08.2023
