Ну, давай, покажи свой истинный характер! Не поверю, что мама, красивейшая женщина, которую я только видел, выбрала бы простака. Я нахмурился, пытаясь донести эту мысль до него.
А тот сразу свёл брови, и они стали похожи на тории в синтоистских святилищах.
— Рика, Рю меня не любит, — сообщил отец на всю квартиру.
Нет. Он простой человек. Офисный планктон, который с самого окончания университета поступил на одну работу и будет трудиться там до конца жизни. А может и в загробном мире… Доподлинно неизвестно, вдруг и там офис есть.
Но у отца был несомненный плюс. Он очень любил свою жену. Меня, конечно, он ценил не меньше. Контакт с ним мы ещё не наладили.
Каждый раз, когда спящего меня пеленала мама и опускала на стол, отец незаметно подкрадывался. А я, услышав это, просыпался. Он моментально отпрыгивал в сторону и громко кричал: «Человечек шевелится!». Мать после этого смотрела на него, как на дурочка.
Ах, нет, отец Тецу не безнадёжен. В этот раз он навис над кроваткой и тяжёло задышал, как припадочный.
Да уж… Эту картину я вижу довольно часто и привык к таким выходкам. Лишь бы этого не заметили защитники детей, а то его быстро отвезли бы в полицию.
Тецу дрожащими руками поднял меня, не забывая придерживать голову, хоть это уже и не требовалось. А после привычное:
— О, ками-сама!
Это я слышал с самого рождения. Непривычное обращение, но если он принимает меня за божество, то мы с ним точно поладим.
Так, а теперь отец задержал дыхание и начал смотреть мне в глаза. Ещё чуть-чуть, и задохнётся.
Нет, задышал.
Как же громко он дышит! Жуть какая. Даже его очки запотели.
— Дорогой! Тецу! Ты опоздаешь на работу! — крикнула мама с кухни, но, не услышав ответа сразу, пошла в мою комнату. Это уже стало некой традицией.
Мама, Рика Аракава, застыла в дверях с узелком бенто. На ней был милый розовый фартук, а глаза с некоторым осуждением смотрели на мужа.
Мам, стыдно ведь, да? Как ты его выбрала? Я бы с удовольствием послушал эту историю.
Но она только вздохнула и спокойно повторила простаку-отцу:
— Ты опоздаешь. Или хочешь снова заблудиться в метро? — подняла узелок Рика. — Вот твой бенто.
Отец ойкнул, когда понял, что его застукали за постыдным действом. И ойкнул второй раз, когда мама напомнила ему, как он опоздал в первый же день своего перевода в центральный офис из регионального. И так уж вышло, что именно в этот момент решил родиться я.
Как его только не уволили? Думаю, дело в том, что он слишком удачлив. Да и мне повезло в тот день, ведь я начал жизнь заново. Пусть и не вспомнил все детали сразу. Буквально сегодня увидел себя по телевизору. И почему новости обо мне всё ещё показывали? Пытались нажиться и поднять акции корпорации?
Хотел бы я скрипнуть зубами, но зубов ещё нет. А деснами такие манипуляции не выглядят устрашающе.
— Ой, дорогая, — наконец отец очнулся и медленно, словно бомбу, положил меня обратно в кроватку.
Мама очень внимательно следила за каждым его действием. Взорвусь ли я плачем или нет. Но я даже не пикнул. Как настоящий мужчина. К отцу это не относится, первое впечатление ещё сохранилось в моей памяти. А память у меня была хорошая.
— Уже пора выходить⁈ — отец резко посмотрел на часы, висящие на стене.
Появились они у нас после его опоздания.
Стрелки приближались к восьми. Так как отец получил должность заместителя менеджера, то наша квартирка, выданная корпорацией, находилась неподалёку.
Ещё бы. Ведь отец работал в МОЕЙ компании. И работникам на хороших должностях выдавали квартиры. Удобно? Ещё как! Я всегда заботился о своих сотрудниках.
Но рабочий день пусть и начинался в девять, но принято было приходить в офис на полчаса раньше. И сейчас отец безбожно опаздывал.
Тецу быстро собрался и выскочил за дверь.
Ах, ёкай. Глаза начинают закрываться. Всё ещё не привыкну, что детское тело постоянно спит. А ведь скоро самое интересное. Неужели просмотрю?
* * *
Не просмотрел. Был плюс в том, что дети спали короткими промежутками.
Сейчас мама стояла на балконе перед тазиком с горой чистого белья. Она уже закатала рукава и переодела фартук. На голову повязала платок, чтобы волосы не мешались.
— Давай, Рика, ты же профессиональная домохозяйка, — настраивала себя мать.
Она каждый раз это говорила, будто какую-то мантру, чей смысл мне не был понятен.
Лежал я сейчас на животе и безрезультатно пытался поднять голову. Выходило плохо. Но попыток я не оставлял.
Уф, шея устала. Упражнений было достаточно. Можно и за матерью понаблюдать.
О, началось! Первой на очереди была простыня. Сложный соперник. Мама взмахнула руками, и простыня расправилась. Второе движение, и она уже висела на тонкой леске. Поразительная точность. Далее была наволочка.
Пока я наблюдал за чёткими движениями матери, то в очередной раз решил попробовать активировать способности из прошлой жизни.
Способность, завязанная на речи, точно была не доступна, ведь я только и делал, что агукал. Не пойдёт.
А вот другие… Нет, без вариантов, ничего не происходило. Я так сосредоточился, что перед глазами всё поплыло.
Пришлось расслабиться и сфокусировать взгляд на стакане с водой.
Думай давай, думай. Может, у этого тела были свои способности? А то обидно, блин. Я прищурил глаза и вгляделся в воду. Кажется, она даже шевельнулась. Или это у меня продолжало рябить перед глазами?
А, нет. Действительно шевелилась. И тут стакан упал на пол, разлив всю воду.
Мама повернулась на шум, увидела разлитую воду с кружкой и наклонилась, чтобы поднять ее.
— Ой, как так получилось? — беспечно произнесла она.
И в эту же секунду к нам в окно попал бейсбольный мяч, посылая осколки прямо в сторону, где только что стояла мама.
Она ойкнула и закрыла меня телом на всякий случай. Я же округлил глаза.
Это что сейчас было? Это я уронил кружку, спасая мать от осколков? Совпадение? Не думаю!
* * *
— Рю, это ты балуешься? — спросила мама, глядя то на меня, то на телевизор.
— БА-БА-БА! — хотел ответить что-то связное, но опять забыл, что изо рта доносятся только бессвязные звуки. Да уж, тяжёло быть ребенком.
В этот раз я попытался выключить телевизор. Опять шли новости про меня-старого. Им не надоело постоянно крутить одно и то же? Я вот уже устал и почти добрался до пульта маленькой слабой ладошкой.
Мама подошла к дивану, чмокнула меня в лоб и взяла пульт. На этот раз она включила более подходящий для ребёнка канал с мультиками. Хотя, как по мне, я бы лучше посмотрел передачу о финансах, а не историю панды.
Даже любопытно, насколько рухнули акции моей компании! Но с учётом бесконечного потока новостей, они скорее взлетели.
Ребёнком я был уже пять месяцев и старался вести себя, как настоящий хороший мальчик. Не плакал. Спал по ночам. Кушал аккуратно. В общем, делал всё, чего не могли нормальные дети.
Хотя, моя мама частенько хвасталась перед подругами, что это именно её воспитание меня таким сделало, а я довольно смеялся. Тётки только ладошки прикладывали к щекам, видя, как мило я улыбаюсь.
Но они-то не знали, что я настоящая акула бизнеса! И расположить к себе таких дилетанток, как выиграть у отца в гляделки. Проще простого.
Эх, маманя, знала бы ты, сколько у меня опыта…
Хотя, от нахождения в таком беззащитном теле тоже были свои плюсы.
Меня буквально таскали на руках, мыли, укутывали.
Но были и минусы. Например, я не мог говорить. Пока не мог, и постоянно это забывал. Также это тело было чересчур слабым, и любой предмет, даже пульт, казался мне непосильной тяжестью.
Ах да, я забыл о самом главном. О невкусной детской еде! Это как же надо не любить своё дело, чтобы производить такую гадость?
Нет, я знал, что детям многого нельзя, но как так-то?
Также я быстро понял, что мои взрослые мысли и желания конфликтовали с желаниями ребёнка. Сложно объяснить, но иногда мне даже нравилось наблюдать за игрушками, висящими у меня над кроваткой или листать с мамой детские книжки.
