– Главное – не распыляйся. – учил Архидам. – Просветленные Книжки, которые ты потом будешь тоннами выпускать в умственно слаборазвитых мегаполисах, должны быть небольшого объема и умещаться в карман. Но обложка должна быть твердой, чтобы видно было: не какая-нибудь Маринина, настоящая вещь!
– А оформлять их как? – спрашивал Болеславо.
– Что-нибудь под Босха, глючное, но более мягкое. Карандашные рисунки, какой-нибудь тип с раковиной вместо головы, шипастые кувшины… Ну, ты понимаешь. А главное – на обложке сзади пусть будет несколько хороших слов в твой адрес.
– Каких?
– Ну, к примеру… Болеславо Покольо… Самый популярный автор в мире… Тысячи людей благодаря ему нашли свой Путь… Он ничего не навязывает, просто предлагает сделать Свой Выбор каждому из нас…
Болеславо сосредоточенно записывал. Светило солнце, ржали верблюды.
* * *
Однажды утром Болеславо с Архидамом проснулись и увидели, что их верблюды достигли оазиса. Там бил источник с прохладной водой, имелось небольшое чистое озерцо в форме бассейна, несколько попугаев и райских птиц, спелые кокосовые и банановые пальмы, а также крытый золотом шатер, у входа в который стоял павлин в ластах.
– Ну все, дальше мне нельзя. – произнес Архидам. – Бывай. И помни о Своей Стезе, Которая…
– Да ладно, кончай. – прервал его Болеславо, смеясь. Они поржали и разъехались в разные стороны.
* * *
Почесав под клювом у павлина в ластах, Болеславо картинно откинул полог шатра. Внутри на парчовых подушках сидела черноволосая девушка неслыханной красоты, в украшенном блестками топике, с сережкой в загорелом пупке, фиолетовых шароварах и алых чувяках с загнутыми носами.
– Привет – сказал вконец обнаглевший за последние дни Болеславо. – Я – тот самый чувак, который видел сон про миллион баксов.
– А я – Фатима! – ответила Фатима. – Это Твоя Стезя привела тебя ко мне. Садись же, выпей шербету и съешь рахат-лукуму!
Пока Болеславо ел и пил, Фатима сплясала ему беллиданс, потом вышла на улицу с секстантом и начала разглядывать звезды в вечереющем небе.
– Что ты делаешь? – спросил Болеславо, выйдя из шатра и положив руку на ее ягодицу.
– Я пытаюсь угадать Нашу Совместную Дорогу. – ответила Фатима.
– Расписываться не буду. – быстро сказал Болеславо. – А так пожить согласен.
Она обернулась, обхватила шею юноши своими тонкими руками и прильнула своими губами к его губам.
* * *
Прошло немало времени, прежде чем мирно спящего в шатре Болеславо разбудила чья-то грубая рука, трясущая его за плечо. Проснувшись, он увидел над собой… Смита!
– А я думал, ты взорвался нафиг. – признался Болеславо, зевая.
– Нет. – отвечал Смит. – меня порядком покоцало, но я выжил, как видишь. И даже стал настоящим Алхимиком! Кстати, ты знаешь, как называется этот оазис?
– Ну?
– Аль-Файюм.
– Это тот самый, где были впервые обнаружены т.н. «файюмские портреты», заложившие основы современной иконописи? – ядовито поинтересовался Болеславо. – То есть типа мы тут не просто среди пальм мелодраму разыгрываем, а еще и интеллектуальный подтекст имеется?
– Ты у меня поумничай еще… Короче. Пока твоя Фатима спит, возьми-ка Урим и Туммим и осторожно посмотри ей на ягодицу.
Болеславо взял бинокль, откинул на спящей Фатиме одеяло и посмотрел.
– Тут написано – «Инструкции лежат у третьей пирамиды слева от входа, в пятидесяти шагах». – прочел он. – Что это за Код да Винчи, а? Ссылка на ссылку, я уже задолбался.
– Ничего не попишешь, такой у тебя Квест! – произнес Алхимик. – Кстати. Ты, может, думаешь тут осесть, поджениться на бабце, жить тут с павлином в ластах и богатеть?
– Ну…. Была такая мысль. – признался юноша.
– Забудь! Станешь ты весь день ходить в халате, забудешь Свою Стезю, а жена твоя закажет при тебе лапшу и начнет ее кушать! Что тогда?
– Ты прав. – побледнев, сказал Болеславо. – Надо валить.
* * *
С лопатами и заступами они подошли к вечеру к третьей пирамиде. Полицейские, туристы на автобусах и местные жители с сувенирами куда-то запропастились.
– Копай! – приказал Алхимик.
Болеславо стал копать. Вскоре его лопата звякнула обо что-то твердое.
– Вынимай! – приказал Алхимик.
Болеславо напрягся и вынул большую зеленую книжку с каменными страницами.
– Это чего? – поинтересовался он.
– Это? Изумрудная Скрижаль! – торжественно произнес Алхимик.
– Да? – хихикнул Болеславо. – То есть то самое знаменитое синкретическое мистическое произведение, приписываемое в пифагорейских источниках Гермесу Трисмегисту? Ну ты загнул, старый.
– Доумничаешься. – буркнул Алхимик. – Ну чего ты выступаешь? В умственно отсталых мегаполисах люди все равно не разбираются ни в реальной истории, ни в реальной мифологии. А настоящая вера и духовное самосовершенствование их просто не интересует. Все, что им нужно – это какие-то смутно знакомые Умные Слова, из которых бы следовала короткая и ясная мораль: в жизни всегда нужно выбирать самый лучший вариант и самые лучшие товары. Некоторым нужно, чтобы это было обставлено мистическими терминами. Короче – не цепляйся к словам, лучше записывай. Пригодится.
Болеславо понял, что Алхимик прав. Он открыл Изумрудную Скрижаль и начал читать.
* * *
– Ну и что ты понял? – спросил через полчаса Алхимик.
– Я выучил много новых слов с Заглавной Буквы. – ответил Болеславо. – Вот, скажем, «Душа Мира», «Душа Бога»… Но тут написано, что миллион баксов находится на самом деле в той самой разрушенной церквушке, где я с баранами ночевал! Что за издевательство?
– Никакого издевательства. – ответил Смит. – Просто ты прошел Свой Путь. Ты отправился за Миллионом Баксов, но пошел по Своей Стезе, и она Вывела Тебя к Тебе. Теперь ты Познал Себя, Вернулся к Себе Самому и можешь жить долго и счастливо, с полным Пониманием Жизни!
* * *
Болеславо так и поступил. Он вернулся домой, выкопал сокровища, купил пару джипов и вернулся в оазис, к Фатиме. Там он построил виллу с вертолетной площадкой, с настоящим коктейль-баром и финской баней, завел филиппинских горничных, выгодно вложил остаток денег и жил со своей Фатимой долго и счастливо.
Вот такая мистика.
