честно – ты издеваешься?
Совиноголовый смущённо замолчал, а я скептически усмехнулся и спросил:
– Ты на полном серьёзе просишь меня начать обучение в одной группе с местными подростками? Я правильно тебя понял?
– Я… – Хранитель помедлил. – Гм. Анриель… Пожалуй, мне стоит рассказать тебе всё по порядку. С самого начала. Иначе ты не поймёшь.
«Не пойму ЧТО?!», захотелось заорать мне, однако я взял себя в руки и промолчал. У той невероятной чуши, которую предложил Хранитель, вполне может быть серьёзное объяснение. Кто знает, о чём он там собирается рассказать… Тем более, что я и сам собирался задать ему пару вопросов.
– Ладно, Хранитель, убедил. Я тебя слушаю.
Совиноголовый сделал пару шагов в сторону и уселся на подъехавшее к нему кресло.
– Прости мне мою настойчивость, Asfe Morrium, но тебе ведь уже известно, что представляет из себя наш мир?
– В целом. – подтвердил я. – Но если ты захочешь озвучить детали, то я не против. Я не до конца понимаю, почему ваш Бог оказался в плену у самого себя.
– В таком случае – я начну. – сказал Леанор. – На заре времён, когда механизмы Равновесия нашей Вселенной ещё только формировались, один из величайших демиургов, Вэн Ар´акктур, возжелал появления особого мира. Такого, что не был бы похож на другие, но соединял в себе…
«Вэн – это значит «Великий». – подумал я, с некоторым усилием вспоминая термины недавно выученного языка. Портальная магия Хранителя всё-таки отличалась от магии Путемастера не в лучшую сторону. – А Акктур – это… Гм. Творец? Или, что вернее, Создатель… Они называют того, кто их создал, Великим Создателем. Что ж, логично.»
– Однако создать такую уникальную систему было непросто. – продолжал говорить Хранитель. – И после очередной неудачи демиург оставил попытки, соединившись в окружающей Вселенной в особом трансе. Он поместил свою сущность в нематериальное подпространство и…
– Леанор.
Хранитель замолчал и с некоторым возмущением посмотрел на меня.
– Да?
Я улыбнулся.
– Прости, что я тебя перебиваю и, пожалуйста, не сердись на то, что я сейчас скажу. Но подробности именно ЭТОЙ части вашей истории меня не интересуют. Я знаю, что ваш демиург сознательно изолировал себя от нормальной реальности и уснул, а те плетения, которые он использовал при формировании нового мира, продолжили работать уже без его контроля. Я…
– Это не было обычным сном, Анриель.
– Не важно. Суть в том, что, пока он находился в трансе, вокруг него формировался мир. Правильно?
– Да.
– Вот. И что же было потом? Только, пожалуйста, покороче.
– Владыка не смог покинуть свою Обитель. – сказал Леанор. – Ибо именно в этой точке сливались геомагические сети нашего мира. Для того, чтобы уйти, ему пришлось бы уничтожить весь Мельнторн. И он… не решился.
«Так вот оно что! – подумал я. – Чёрт… а ведь это и правда ловушка!»
– Мы называем то место, где остался Владыка, Горизонтом, – продолжал Леанор, – потому что небо и земля…
– Горизонтом событий? – переспросил я, вспомнив похожее выражение из техногенного Палакса. Хранитель нахмурился.
– Нет, почему же? Просто Горизонтом. У нас так принято.
– А… Ну, ладно. Пожалуйста, продолжай.
И Хранитель продолжил свой рассказ, во время которого я сидел спокойно и больше не перебивал. Не стоит злоупотреблять расположением Хранителя и его же гостеприимством.
Мир, который появился вокруг неудачливого Владыки, получил название Мельнторн. Он состоял из двух больших половин, свободно кружащих выше и ниже положения Обители Владыки, а также множества небольших островов, рассыпанных по окружающему пространству. Верхний остров, имевший размеры небольшого самостоятельного мира, получил название Мельфеан, а нижний, соответственно – Мельфенир. При этом первые люди, ступившие на землю Мельнторна, появились именно в Мельфеане, а первые тролли и гоблины населили покрытый непроходимыми лесами и буреломами Мельфенир.
Верхний и Нижний миры были очень похожи – совсем как братья – но при этом разительно отличались. На верхнем Мельфеане с течением времени появились большие свободные города и развились прикладные искусства, организовались артели изобретателей и Академия Геомантов. На Мельфенире же процветали природная магия и древние культы, а воздушные перелёты осуществлялись не на рукотворных планерах, а посредством пойманных и зачарованных волшебных существ.
Пожалуй, в любой другой ситуации между Верхним и Нижним миром неминуемо разразилась бы большая война, но…
– Владыка не допустил кровопролития. – сказал Хранитель. – Он принял решение пожертвовать собой и сохранить наш мир в целости. В те времена было выстроено множество Храмов, а находящиеся на внешних островах Обители позволяли нам использовать силу Владыки даже за пределами нашего мира.
«Обители на внешних островах?» – мысленно повторил я и сказал:
– Минуту, Леанор. Когда ты говоришь об Обителях, ты имеешь в виду Обители Отражений?
– Да. – кивнул совиноголовый. – Вижу, ты в одной из них уже побывал?
– Было дело.
– Тогда ты понимаешь, что происходит. Обители помогают находить места Силы и возводить над ними Храмы Владыки за пределами нашего мира. Вот только… Если изначально они были нужны для создания портальной сети на Мельфенире и нормализации геомагических возмущений, то сейчас служат скорее для расширения сферы влияния высшего руководства нашей страны.
– Но разве руководство – это не вы? Не Хранители?
– Нет. – покачал головой Леанор. – Хранители – это скорее смотрители Храмов, лишь изредка покидающие их для выполнения поручений Владыки. Мы не занимаемся управлением государством, а взаимодействуем с Волей Владыки. Однако в последнее время мы… ОН больше с нами не говорит.
«А вот это уже интересно…»
– Не говорит? То есть канал связи с вашим Богом потерян?
Нахохлившийся совиноголовый угрюмо кивнул.
– Да. И я почти уверен, что его блокируют специально.
Я вспомнил всё, о чём мы говорили, и предположил:
– Тень?
Леанор на мгновение прикрыл глаза.
– Да. Я подозреваю, что один из Распорядителей Академии является проводником его воли.
– То есть – среди вас появился предатель?
– Да. И… – Хранитель помедлил. – Он может быть не один.
Мысленно согласившись с последними словами совиноголового, я кивнул.
– Понятно.
– И я надеюсь, что ты сможешь разоблачить их всех.
– Да? – я
