терпения короля. Закнеыл вынужден был бежать, чтобы спасти свою жизнь. Но и среди других рас ему места не нашлось. Уж очень быстро в нём узнавался звёздный эльф. И если длинные чёрные волосы можно отрезать, а уши спрятать, то болезненную бледность кожи и чёрные, почти без белков глаза, что светятся красным в темноте, не скроешь так легко. Даже в этом городе, который, казалось бы, принимал в свои объятия всех путников, независимо от расы и вероисповедания, он боялся открыться, и поэтому сидел в самом дальнем углу таверны с глубоко натянутым капюшоном плаща.
Когда в таверну вошла солнечная эльфийка, неся с собой последние лучи заходящего солнца, Закнеыл презрительно фыркнул, наблюдая за её манерой торговать телом за еду. Сбежав из подземных пещер и расторгнув все связи со своими сородичами, он надеялся найти лучшую жизнь здесь, на поверхности. Но все его мечты разбились вдребезги о суровую реальность этого мира. И Ниварна был ярким примером, что ужасы, которые творили звёздные эльфы, не хуже тех, что происходили в этом городе. Порт кишел наёмниками и пиратами, готовыми перерезать друг другу глотки за пару звонких монет. Женщины продавали себя за хлебные крошки, и даже дети здесь готовы воровать и убивать. Чем же это отличается от обычной жизни его клана, где с малых лет учили идти по головам ради достижения любых, даже самых корыстных целей? Ему не нравился город, но через Ниварну лежал кратчайший путь до Сильверсана — города дальше по течению реки Серебрянка, где, по слухам, все обитатели жили в мире и согласии. Он услышал о Сильверсане и правительнице Силейз не так давно и не поверил. Город показался ему утопией для всех рас мира. А когда изгой оказался один среди не знакомого ему мира, его постоянно пугались, стоило приблизиться к городским воротам. Последней надеждой стало призрачное место далеко на севере, которое могло и не существовать вовсе.
Закнеыл погрузился в мечты, представляя, как войдёт в город с высоко поднятой головой. Ему больше не придется прятаться в тени капюшона, а окружающие не станут с криками разбегаться в разные стороны. Красавица Силейз встретит его с улыбкой, и у него наконец появится дом, в который он сможет всегда вернуться.
Двери таверны снова распахнулись, впуская внутрь пару представителей ещё двух рас эльфов. И если парень не скрывал своей принадлежности к туманным: ни серебряные волосы, ни манеру гордо держаться на людях; то лунную девчонку выдал звериный запах. Любой другой бы и не заметил, но развитые чувства Закнеыла позволяли ему безошибочно распознавать даже слабые запахи. Он поймал на себе заинтересованный взгляд парня и оскалился, крепче сжимая рукоять одного из своих клинков под плащом, но туманный просто внимательно осматривал обстановку и не останавливал надолго глаза. Всё равно, даже будучи полностью уверенным, что его нельзя рассмотреть под низко опущенным капюшоном, ему вдруг стало не по себе от проницательного взгляда.
И пиратская шайка, ввалившаяся в таверну следом, окончательно разрушила все надежды на спокойный вечер. Он мог бы незамеченным покинуть заведение, но что-то заставило его остаться. Какое-то любопытство и природный инстинкт, присущий его расе, вынуждали стремиться к опасности.
***
Гинтар приоткрыл глаза и, устало вздохнув, в десятый раз осмотрел нижнюю палубу, на которой он помогал своей спутнице справиться с морской болезнью. Кажется, она всё-таки умудрилась уснуть, приложив голову к его плечу и спрятав лицо под капюшоном плаща. Ему ничего не оставалось делать от скуки, как лениво изучать людей и это место. Несколько часов были пыткой не только для подруги, но и для него самого: отвратительный смрад пьяных представителей разных рас — от шумных людей до неповоротливых гномов. Чудо, что ещё орков да гоблинов сюда не пустили. Но также было чудом, что за такие деньги капитан согласился перевезти парочку с богами забытой Хейды до Ниварны — портового городка на севере, где чаще чем где-либо собирались всевозможные расы. «Поездка на такой посудине да и с такими пассажирами должна быть бесплатной!» — возмущалась сначала Кая. Гинтар был согласен с этим мнением. Но либо так, либо вплавь.
Поймав на спящей Кае похотливый взгляд одного хмельного мужика, Гинтар поморщился и сильнее натянул капюшон девушке на лицо. Заметил ли это пьянчуга или нет, но через миг его затрясло от рвотных позывов. Эльф ненавидел алкоголь. Раньше выпивал, но когда открыл для себя большой мир и стал чаще видеть вот таких вот… омерзительных личностей, перестал.
Через какое-то время Гинтар услышал голос капитана сверху и топот десятки ног матросов. Они приплыли! Но он не торопился будить спящую подругу и дождался, когда корабль окончательно пришвартуется, что случилось через несколько мучительно долгих минут.
— Кая, — тихо, словно песенку напевая, позвал спящую Гинтар. — Мы приплыли. Просыпайся, — она несколько секунд недовольно ворочалась, а когда до неё дошёл смысл слов, подняла голову и сняла капюшон. Гинтара встретило сморщенное от боли лицо, на которое забавно упали грязные каштановые волосы. — Шея?
— Угу.
— А я говорил тебе, ложись на пол, подложи под голову рюкзак, — усмехнулся он, вставая на ноги и протягивая подруге руку.
— В лесу спать чище, чем здесь.
Прежде чем опереться о протянутую руку, Кая потёрла шею и осмотрелась. Она отреагировала на открывшуюся перед ней картину так же, как и Гинтар — с чувством отвращения и брезгливости, и поторопилась убраться отсюда, вставая на ноги. Рядом с двумя эльфами лежали две пары кинжалов, спрятанных в ножны, меч и тот самый рюкзак. Он был плотно набит, но при этом оказался очень лёгким, и потому девушка без особых усилий натянула его на плечо и вышла с нижней палубы первой, пока Гинтар удобнее прикреплял к поясу своё оружие.
Когда он поднялся, то с улыбкой увидел, как Кая с глубоким наслаждением смотрит на город. О, нет, она не была счастлива оказаться здесь, но была безумно рада земле после нескольких часов плаваний в море. Подойдя к ней сзади, мужчина дружески положил свою ладонь на её свободное от рюкзака плечо и прошептал:
— Мы уже близко. Ниварнские источники в пятнадцати километрах от города.
— Может, сначала в таверну зайдём?
Гинтар хотел было запротестовать, ведь сегодня полнолуние, но, вспомнив, что подругу в пути стошнило и завтраком, и обедом, промолчал. Да, ей нужно было подкрепиться и восстановить силы.
— Хорошо. Здесь есть одна. Как раз рядом с причалом, но не рассчитывай, что она будет отличаться чистотой от нижней палубы.
Кае было всё равно. Она поторопилась сойти на землю, подгоняемая
