Впрочем, это не важно — главное, что они есть! Сердца Дже’каны стукнули в унисон, и он ощутил, как нижний нервный узел откликнулся волной блаженства. Его эмоции передались Пи’тхау и Ди’кло: глаза Помощника подернулись туманной дымкой, клапан Советника затрепетал, но он не произнес ни звука. Му’занг был, как всегда, невозмутим — только раскрыл дыхательную щель, жадно втягивая воздух.
Еще одна удача! Все они понимали, что обнаружить хадрати с высокой технологией, способных к межзвездным перелетам и колонизации миров, — редкий шанс, улыбка Пустоты! Такая раса обеспечит их не только пищей и сырьем; найдутся и другие виды дани, и чем она разнообразней и обильней, тем крепче Рой. Может быть, усилившись со временем, они вернутся, чтоб отобрать у клана Зи исконные владения… А может быть, и нет! Это решат Творители. Мир в конце концов огромен, и новая галактика стоит всех потерянных планет…
Мысль о том, что у этой галактики вдруг обнаружится хозяин, не беспокоила Навигатора. Даже сейчас, после сражений с кланом Зи, мощь Роя была чудовищной; любой противник, кроме ругов, не представлял проблемы, а руги в эту часть Вселенной еще не добрались. Конечно, если не считать «Звездного зверя» с его экипажем.
С зондов и диска-разведчика шли картины одна заманчивее другой. Континенты в южном и северном полушариях, богатые активной органикой и растительностью, широкий океан меж ними, бурная атмосфера с изобилием влаги, температурные перепады, ледяной покров и тяготение, как раз подходящее для керр’вадака… Тяготение являлось решающим фактором; кислородных планет со столь высокой гравитацией Дже’кана не встречал ни разу и сомневался, что у Творителей есть иные сведения. Мир, в котором он появился на свет, как и все поколения клана Куа, был не таким буйным и щедрым; древняя пустынная планета, равнины, засыпанные песком, и пересохшие моря. Воду туда приходилось доставлять и строить бассейны для керр’вадака — под куполами, куда закачивался кислород… И все же это не помогало: Творители гибли, а из Творительниц одна из тысячи могла рассчитывать на жизнь. В этом мире, надо надеяться, соотношение меж жизнью и смертью будет другим. Совсем другим!
Зонды опустились над лесом, выхватывая пробы из переплетения ветвей, разыскивая живое, летающих или наземных тварей, впиваясь манипуляторами в почву. Десантный бот уже миновал окраину материка. Его обрамляли дымящиеся конусы вулканов, по склонам двух из них ползли потоки лавы, а над вершинами пласталась черная туча, и в глубине ее что-то посверкивало и рокотало. Дальше простирался океан, гигантская масса открытых вод, покорных лишь ветрам да силе тяжести. Четкая линия терминатора пересекала это пространство, но электронные глаза разведчика видели с равным успехом при солнечном свете и в темноте. Картина, передаваемая им, только слегка поблекла, когда аппарат, окунувшись в ночную тьму, начал спускаться над океаном. Пилоты вели его на небольшой высоте, обозреваемое пространство сузилось, однако Дже’кана различил встающий на горизонте архипелаг. Клочки суши, скорее всего остатки затонувшего континента… горы, скалы, серые валуны, яркая зелень редких деревьев… Один островок выглядел словно развороченный взрывом — широкое кольцо земли, заваленной камнями, центральный кратер и темная водная поверхность, в которой отражались скользившие по небу луны. Что-то заметили, решил Навигатор, сообразив, что диск устремился к острову.
— Хадрати! Хадрати, щель поперек! — резко дернув клапаном, выругался Ди’кло, и все его двенадцать пальцев исчезли в отверстиях консоли связи.
— Кргх!.. Чтоб тебя Пустота поглотила, Желтый! Куда торопишься? Не отвлекай их! — буркнул Дже’кана, сузив в раздражении зрачки. — Сейчас они увеличат изображение. Па’тари — опытный Тактик.
Кроме того, она была его сексуальной партнершей, и Навигатор не хотел ее раздражать. Па’тари, как большинству ругийя, вступивших в желтый возраст, не нравился жесткий контроль; она сама решала, когда нуждается в указаниях.
Картина приблизилась скачком. Теперь Навигатор и его Помощник видели огромный валун с ушедшим в оплавленный грунт основанием, а перед ним — расчищенную площадку, окруженную довольно высокой стеной из каменных глыб. Над этим примитивным барьером вращалось какое-то устройство, напоминавшее решетку, у валуна были сложены контейнеры, а рядом, прямо на земле, застыли две фигуры в поблескивающих металлом скафандрах. Одна — поменьше, другая — побольше…
— Отправились в Звездное Чрево? — пробормотал Ди’кло.
— Они не умерли, — пояснил Измеритель Му’занг, неторопливо двигая кожистым клапаном вверх и вниз. — Видишь ли, Помощник, у многих рас хадрати в организме накапливаются токсины, мешающие нормальному функционированию жизненных систем. Чтобы избавиться от них, хадрати впадают в беспамятство. Нечто подобное гипотермическому сну… — Он поднял глаза вверх, словно напоминая об Играющей и спящих красных Защитниках, потом добавил: — Очень несовершенные существа! Однако полезные.
— Полезные, — согласился Ди’кло, уставившись на монитор и машинально поглаживая пряжку комбинезона. — А эти к тому же похожи на нас. Взгляни, досточтимый Хозяин! — Он сделал жест, чтобы привлечь внимание Дже’каны. — Пара верхних конечностей, пара нижних и что-то вроде головы…
— Что-то вроде, — подтвердил Навигатор, с иронией свистнув дыхательной щелью.
Связная консоль на мгновение вспыхнула, перемигнулись огни в куполе Памяти, и в рубке послышался голос Па’тари, руководившей разведчиками. Она докладывала, что взяты пробы почвы, воды и местной органики, а также воздуха на разной высоте; кроме того, передан в Память общий рельеф материков, детальные карты и остальная информация: наклон планетарной оси, период оборота, параметры гравитационных и магнитных полей, температурные характеристики — в общем, все, что было целью предварительной разведки. Па’тари смолкла, затем, после недолгой паузы, прерываемой треском атмосферных помех, запросила инструкций: кого из хадрати брать. Большого или того, что поменьше? Или обоих?
Краткое время Дже’кана молчал, обдумывая лучший из предлагаемых вариантов. Еще с зеленых лет у Навигатора, как у любого руга и ругийи, сформировалось убеждение, что мудрость несовместима с крупными формами — ведь Творители, те, что пережили керр’вадак, были поменьше своих потомков, что не мешало им властвовать и править. Этот закон казался универсальным, распространенным как на ругов, так и на хадрати: старея и накапливая знания, они теряли мышечную массу и уменьшались в габаритах. Конечно, не везде; хадрати из Двойного мира росли всю жизнь и вырастали такими монстрами, что из восьми их щупалец, загруженных в синтезатор, можно было наделать питательных капсул на весь экипаж.
