Читаем без скачивания Добро пожаловать на дно - Дмитрий Щеглов

Глава II

Крем-сметана

Сегодня я решил проведать своего дружка Данилу. Как всегда, он пасет козу на дальнем конце озера, у Змеиного гнезда. Только теперь коза не одна, а с приплодом, рядом с нею бегает козленок Кешка. Шел к нему я с биноклем.

— Зачем тебе бинокль? — полюбопытствовала утром бабушка. Я заявил, что беру его для Данилы, чтобы он не носился за беспокойной скотиной, а издали наблюдал за нею. — Молодец, — похвалила она меня, — твой дружок, наверно, заглядывается уже на девушек, а тут приходится с хворостиной бегать…

— Ага! — поддакнул я. — Настя козлопасом его задразнила! Никакого понятия!

— Я поговорю с нею!

— Не надо!

Как любой старый человек, бабушка продолжала рассуждать вслух:

— А с биноклем ты хорошо придумал, пусть Данила издалека наблюдает за козой и делает вид, что она не его, раз стесняется. Хотя не пойму, чего стесняться, коза — животное благородное. Ее и Ной взял в свой ковчег, и у Колумба она была на корабле. Вот если бы он свиней пас, тогда другое дело. Ты ему скажи…

Невежливо перебивать старших, но иногда приходится. Не остановишь сразу, выслушаешь нравоучительную лекцию.

— Ладно, ладно, передам, особенно насчет Колумба. Может быть, Данила тоже свою Америку откроет.

Бабушка не оценила мою шутку или сделала вид, что не слышит.

— Подожди! Зеркальце еще возьми.

— Зачем?

— С зеркальцем твой дружок вообще может отвернуться от козы и незаметно подглядывать за спину. И никто тогда не скажет, что это его животное.

Кое-как я отделался от бабушки, но не от зеркальца. Дед, стоя в стороне, посмеивался и крутил пожелтелый от табака ус.

— Козу с биноклем пасти — это что-то новое. А коза случаем не двуногая?

Дед был недалек от истины. Я сделал вид, что не расслышал вопроса, и выскользнул из дома. Вылетев на зады огородов, я двинулся к Змеиному гнезду. Хотя с Данилой я мог бы встретиться и вечером, не он меня интересовал, не ему я нес бинокль. Как бы это выразиться, поделикатней рассказать, зачем нам понадобился бинокль… Одним словом, тот дальний берег озера, где Данила стерег животных, облюбовала городская знаменитость — красавица Наташка. Я думаю, она вычитала в модном журнале, что загар на теле должен лежать ровно, и с недавнего времени в этом глухом месте принимала солнечные ванны. В первый раз, когда мы увидели ее вдалеке выходящую из воды, сначала даже не поверили собственным глазам. Не может быть такой красоты на белом свете. Длинные белокурые волосы ниспадали ниже спины, переливаясь золотом в лучах заходящего солнца. Фигура у нее была потрясающая. Ничего лишнего — ни убавить, ни добавить. Наташка грациозной походкой сделала шагов десять до расстеленного на траве полотенца и прилегла на нем. Мы с Данилой обалдели.

— Видал?

— Ага!

— Поближе бы подползти, — я непроизвольно сглотнул слюну.

— Не получится, — с сожалением сказал Данила, — она мимо меня недавно прошла, поздоровалась. Неудобно как-то будет, если застукает.

Как два суслика в поле мы тянули шеи в ее направлении и крутили головами в разные стороны, опасаясь незваных гостей. Слава богу, у Змеиного гнезда, на этом краю озера, мы были одни. Дурная слава была у этого места. Часа через полтора Наташка-красавица, накинув на плечи воздушный халатик, прошла мимо нас.

— До свидания, мальчики.

— До свидания!

— Вы здесь каждый день бываете?

— Когда как! А что?

— Хотела, мальчики, вас позвать, чтобы спину кремом мне натерли, а потом вспомнила, что крем дома забыла.

В ее глазах я уловил веселую насмешку. Мы с Данилой растерялись и не знали, что ответить.

— Ой, засмущались! Стесняетесь? А может, здесь еще кто-нибудь, кроме вас, бывает? — со смехом спросила она.

Данила, покрасневший до ушей, воскликнул:

— Никого тут не бывает. Здесь высоковольтная линия тянется, а от нее излучение. А крем мы и сами вотрем.

— И ничего не попросите взамен?

Я ответил:

— Ничего!

— Что ж, посмотрим. Тогда стерегите это место! Если кто посторонний тут появится, сообщите мне. Договорились?

— Договорились! — обрадовался я. А Данила неожиданно забеспокоился:

— А если крем забудешь?

Над озером колокольчиками рассыпался мелодичный смех Наташки.

— Ладно, так и быть, если крем снова забуду, массаж разрешу сделать… Согласны?

Она еще спрашивала! Глупые телята в два голоса замычали:

— Согласны!

— Мы сбоку, с разных сторон, — определил стратегию на завтрашний день Данила.

Наташка повернулась к нам лицом. В ее голубых смеющихся глазах бесновались чертенята.

— Сбоку неудобно мальчики. Вы лучше так, один — верхнюю половину: шею, лопаточки, а второй — поясницу и все прочее. А кто какую, выбирайте сами!

— Я филейную часть! — сразу сделал заявку Данила. Сообразив, что брякнул что-то не то, он еще гуще покраснел. — Ну, это… от пяток!

Грациозной походкой красавица направилась в сторону города. Она ни разу не обернулась. В спину ей с восхищением смотрели две пары зачарованных глаз.

— Губы раскатали, — смачно сплюнул Данила, как только Наташка скрылась вдали. — Во, купила дураков. А я поверил… Жди, ага… щас, позовет! Еще издевается…

— А может, она взаправду позовет! — я втайне надеялся на серьезность Наташкиного предложения.

Данила потряс головой.

— Хорошо нас лбами не столкнула.

— Ты думаешь, она смеется?

— А то! Она еще и не таких, как мы с тобой, за нос водила и с ума сводила.

— Кого?

— Олежку Сморчка!

Я не понял, какого Олежку имеет в виду мой дружок, но переспрашивать не стал. Какая разница мне, кто еще попался на ее крючок. Значит, не одни мы такие, был до нас дурачок — Олежка Сморчок. В хорошей же компании мы оказались: я, Данила и Сморчок. Ее что, на малолеток тянет?

— Олежка Сморчок, — стал объяснять Данила, — сынок Корявого Сучка. Вон их дом! — он показал пальцем за спину. — Папаша Сучок, дядька здоровый, бугаище… дуб, а вот сыночек не в него, в мамку пошел, мозгляк получился. Его в школе еще все называли не Сучком, а Сморчком, Олежкой Сморчком, за дохлость.

— А от нас ей чего надо?

— Скучно, наверно, одной! Позабавиться решила.

Логика в рассуждениях Данилы была. Потупившись, я предложил нейтральный вариант.

— Спрятаться бы где-нибудь поблизости.

— Зачем?

— Хоть одним глазком…

— Ладно, согласен, с нее не убудет. С овцы хоть шерсти клок, — усмехаясь, поставил окончательную точку в раскладе на завтрашний день мой дружок.

Мы сходили на то место, где лежала красавица, и осмотрелись. Равнинная местность и чуть пологие склоны — нигде не спрячешься. Но, когда мы отошли от берега, метрах в пятидесяти увидели заросший травой окоп времен Великой Отечественной войны. Далековато, правда, был этот окоп от места, где загорала красавица, однако на безрыбье и рак рыба. Хоть издалека поглазеть. Издавна известно — мечта слаще действительности.

— У тебя же бинокль есть, — неожиданно вспомнил Данила, когда мы облокотились на бруствер окопа. Я хлопнул себя по лбу, действительно, как же я о нем забыл. А место, выбранное нами, и впрямь было великолепное. Хорошо умели в войну маскировать боевые позиции, пока не подойдешь, не заметишь. Мы с Данилой решили устроить в этом окопе скрытый наблюдательный пункт.

Глава III

Выгодные позиции

Вот и летел теперь я с биноклем на берег озера, чтобы загодя занять выгодные позиции. Мисс «Север России» прошлый раз появилась к двенадцати часам, а сейчас не было еще и десяти. Данила давно меня ждал.

— Отличная позиция, — похвалил он окоп военных времен и стал рассматривать в бинокль оба берега, — как на ладони все видать: и где бегает Кешка, и где пасется Машка, и где будет лежать Наташка. На кого хочешь, на того и смотри. Лепота!

Правда, на козу он так ни разу и не глянул. Сегодня Машку мой дружок посадил на привязь. Подстраховался, чтобы не сбежала. Привязал он ее чуть-чуть левее того места, где мы расположились, подальше от берега, так, чтобы обзор она не закрывала.

— Веревка короткая, — усмехнувшись, сделал я ему замечание, скептически оценив проведенные подготовительные мероприятия. — Ты бы кандалы еще козе надел, инквизитор. Животное пожалей!

Данила, думая, что я над ним смеюсь, возмущенно воскликнул:

— Ты не на веревку, ты на площадь пастбища смотри, формулу знаешь — пи эр квадрат? Она больше радиуса на «квадрат» и на «пи».

— Именно на «пи», — поддел я своего приятеля. — Вдруг Машка захочет воды напиться и не сможет, иди кол перебей. Кто его знает, сколько времени Наташка загорать будет?

Мы глянули в ту сторону, откуда должна была появиться мисс «север России». Никто не маячил на горизонте. Данила побежал перебивать кол. Через пару минут вернулся, довольный.