– Так ты мне скажи, кому ты несешь секретик, может и мне там что-то нужно.
Ладушка поколебалась, решая, можно ли мне доверять нечто сокровенное, и наконец, решилась.
– Я иду на почту. В отеле ж нет почтового ящика. А я знаю, что письма нужно туда опускать.
– В самом деле нет? Тогда мне с тобой по пути. Я думал, в отеле есть почтовый ящик, и я туда брошу открытки. А ты кому письмо несешь?
Какая-то чуйка мне подсказывала, что не от хорошей жизни она решилась на этот поход.
Малышка помолчала, потом вздохнула и тихо ответила.
– Деду Морозу.
Так я и думал. Наверно, мамаша ограничивает во всем, раз ребенок возлагает какие – то надежды на мифического старика. Хотя по идее в ее возрасте уже и не верят в него.
Или о чем это я? Хах! Да взрослые верят в чудеса! Кто-то бумажки пишет, сжигает, и пепел выпивает с шампанским под бой курантов, кто-то просто желания загадывает то на падающую звезду, то проезжая сквозь тоннель, то привязывая ленточки в местах туристического паломничества.
Я же верю только в те чудеса, которые делаю своими руками. И придется мне обеспечить малышке Новогоднее чудо, раз уж она мне попалась. Заодно и карму почищу.
Оставалось только надеяться на адекватных сотрудников почтамта. Ведь если они откажутся за вознаграждение отдать письмо, то я никак не узнаю, что Ладушка загадала. Желательно, чтоб, не квартиру в Москве.
Но мне повезло. Я убедил малышку, что из ящика письмо могут не достать вовремя, а если отдать непосредственно тете – почтальону, то к Новому году оно успеет дойти до адресата.
Сто лет не был в почтовом отделении. Оказывается, сейчас это почти универсам. Все, что душа пожелает, можно найти. И стиральный порошок, и книги, и конфеты. Но это было мне на руку. Хоть ребенка есть чем отвлечь. Купив шоколадку, я отправил малышку в машину, а сам вернулся и забрал ее письмо назад. Сунул его во внутренний карман куртки и довольный собой прыгнул за руль.
– Ну вот. Все успели, – облегченно вздохнул и почувствовал, что тот тугой узел, в который завязалась моя нервная система, ослабел. С удивлением я обнаружил, что настырный дятел в голове перестал долбить именем «Диана», и последние полчаса я ни о чем не думал, кроме как о малышке.
Неожиданный терапевтический эффект от неприятной ситуации. Бонус.
Правда, про свое намерение сделать подарок я чуть не забыл. Позитив кончился, как только мы въехали на территорию отеля. Забрав сумку, я оставил машину на парковке. Взял за руку Ладушку и зашагал по направлению к главному корпусу.
И тут кто-то сглазил мою душевную благодать. Навстречу нам ринулась молодая женщина в расстегнутом китайском пуховике, с безумным взглядом и растрепанными рыжими волосами. Очевидно, где-то зацепилась за ветку, резинка, державшая хвост, съехала, и упрямые локоны теперь просто болтались бесформенным кулем.
Выдернув руку девчушки из моей, она упала на колени и принялась лихорадочно целовать ее лицо, прижимать к себе и исступленно повторять: «Ладушка, солнышко, мое! Девочка моя!» Потом пошла вторая волна, и она, отстранившись, начала ее ощупывать и скатилась в неадекват.
– Что ты с ней сделал, урод?! – Подскочила она ко мне с явным намерением расцарапать лицо или придушить. Пришлось перехватить ее руки и легонько тряхнуть.
– Мам, ты чего? Это Антон. Он хороший! Он меня подвез! – начала дергать мать за куртку Ладушка.
– Подтверждаю. Я Антон. И я хороший. А теперь берите свою дочь и идите в здание, а то замерзнете, – холодно сказал я и разжал руки.
Истеричка подняла на меня испуганный взгляд и, убедившись, что я не опасен, а с дочкой все в порядке, на мгновение прикрыла глаза и разрыдалась, снова присев на корточки.
– Мам, мам, ну все же хорошо! – теребила Ладушка мать за рукав. Но безрезультатно. Очевидно, та уже напридумывала себе кровавых сцен в голове, и теперь все напряжение выливается слезами.
– За ребенком лучше следить нужно, мамаша, – раздраженно я обозначил конец диалога, и попрощался с Ладушкой.
Девчушка славная. Но вот досталась не пойми кому. Реакция мамаши, в принципе, понятная. Но человек от животного отличается тем, что умеет голову включать и мыслить логически. Был бы я уродом, пришел бы открыто с ребенком? Фу! От одной мысли чуть не вытошнило. И эта мегера так подумала про меня!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я всю жизнь оберегаю мой белый рыцарский плащ от неблаговидных поступков. Не могу подвести ба. Хотя порой это и тяжело. И иногда все-таки приходится идти на компромисс с этим чертовым плащом, обещая даже за крохотное пятнышко отнести в химчистку. А сейчас, кажется, на нем не пятнышко, а огромные кляксы. Последние несколько дней вымотали из меня всю душу. И сюда я приехал, чтобы вернуть ей состояние равновесия, а если повезет, то блаженной нирваны.
Но сколько я себя не уговаривал, что все это жизненные моменты, ощущение тупика не проходило. Я сбежал ото всех, надеялся, что нашел тихий уголок, где можно спокойно пережить катаклизм под названием Новый год. А тут еще на подъезде началось.
Глава 2
Забрав на рецепшене ключ, я быстро пошел по расчищенной тропинке и с радостью убедился, что мой коттедж находится достаточно далеко от других. Просто как на заказ – на отшибе. Не будут пьяные соседи приставать – пойдем, бахнем за Новый год! Это еще один повод несильно любить шумные торжества.
Вроде бы мы уже далеко ушли от романтизации образа «настоящего гусара», который пьет, как лошадь, сорит деньгами (если есть) и при первой возможности пытается на кулаках доказать, что он крутой. Прям как яйца вареного дрозда. Но такой характер живуч, как сорняк. И не только у десантуры, которая там и в фонтан, и майку на груди порвать, и кирпич о голову разбить для устрашения противника. Нет, такие гусары нередко встречается и среди партнеров. Стоит только поехать для обсуждения сделки к кому-нибудь на барбекю, всегда найдется орел, который решит мерять благонадежность партнера количеством выпитого.
А находить общий язык приходится со всеми. Поэтому, как бы я не развивал дипломатические навыки, на случай форс-мажора приходилось использовать навыки другие – несколько лет посвятил карате. И заткнуть рот буяну где-нибудь в углу вполне мог. На руку играл и мой обманчиво миролюбивый вид – не качок, на носу очки в тонкой оправе, пьет строго дозированно. Интеллигент в чистом виде. И многие решали, что меня можно взять «на слабо». Вот мог поставить на место, применяя грубую силу, но мне было некомфортно. Получалось, что голова недостаточно хорошо соображает, раз не может найти другого решения…
Я шел по дорожке и философствовал.
От порыва ветра с верхушки сосны сорвалась шапка снега и просыпалась на землю сверкающим белым водопадом. Завораживающе. Застучал дятел. И пролился еще один снежный дождь, правда поменьше – это всколыхнула ветки шустрая белка.
Природа всегда на меня действовала умиротворяюще. И выбравшись в этот, пусть и предельно цивилизованный ее уголок, я надеялся получить релакс. Для души, и для тела.
Что-то во мне сломалось. Три недели назад умерла бабушка. Она была не просто бабушкой. Это был мой самый близкий друг. Единственный, от кого не ждешь подвоха. Мудрый и проницательный. Который не лезет в душу, но сделает так, что сам все расскажешь. Естественно, делился я с ней не всем. Ни к чему было давать лишний повод для переживаний.
Хотя она сама о многом догадывалась. Не знаю, как ей удалось, но после первого же знакомства с Дианой, она сразу рассмотрела суть: «Не твоя девушка! Она будет с тобой до тех пор, пока у тебя есть деньги». Тогда я повозмущался. А сейчас понял, насколько она была права.
На душе было невыносимо тоскливо, поэтому я предложил Диане отказаться от привычного шумного праздника в лакшери – клубе, и поехать какое-нибудь менее пафосное место. Где не меряются толщиной кошельков и суммами, выложенными за новогодний прикид. Где не пляшут вокруг тебя поющие звезды и не веселят публику баснословно дорогие шоу-мены.
