Вокруг крепости шумел дремучий бор, о котором даже сейчас напоминают названия Боровицких ворот и церкви Усекновения главы Иоанна Предтечи под Бором. За стенами города стояла церковь Архистратига Михаила, построенная, вероятно, еще при Михаиле Хоробрите. Уже в XIII веке в Москве существовали торговый посад и отдельные поселения за пределами городских стен. Они располагались к востоку от крепости у подножия Кремлевского холма, в так называемом «подоле» – низменной части города, населенной торговым людом. За Москвой-рекой простирались широкие заливные луга, а еще дальше виднелись «дымы» сел, кольцом окруживших Москву.
Вот как описывает особенности города историк М.Н. Тихомиров: «Несомненные оборонительные удобства представляло то обстоятельство, что за Москвой-рекой перед Кремлевским холмом находилось большое пространство, затопляемое весной. Это место с давнего времени называлось «болотом». Внезапный набег с юга тем самым делался почти невозможным, так как необходимо было переправляться через болото и реку раньше, чем оказаться под стенами крепости. Северо-западная сторона кремлевского треугольника была обращена к речке Неглинной, русло которой можно хорошо увидеть на старых планах Москвы. Менее всего город был укреплен с восточной стороны. Он занимал площадь на остром мысу при впадении Неглинной в Москву-реку, а узкий перешеек между ними был перекопан рвом, так что приступная сторона крепости была более или менее хорошо защищена. Возникновение города при впадении Москвы-реки и Неглинной надолго определило рост Москвы в определенном направлении. Современный кольцевой план Москвы – явление позднейшего времени, когда городские поселения далеко вышли за древние пределы»[4].
А.М. Васнецов. Двор удельного князя (XIII—XIV века)
Сыновья Даниила, Юрий Данилович и Иван Данилович Калита, продолжили дело своего отца и добились верховенства Москвы над городами русскими. Дальнейший рост Московского княжества связан с превращением Москвы в важнейший торговый пункт. Главным противником Москвы в борьбе за гегемонию в Северо-Восточной Руси была Тверь, ставшая в начале XIV века великокняжеским городом. Москва соперничала с Тверью не только за выгодные торговые союзы, но и за ярлык на великое княжение. Тверской князь Михаил несколько раз подходил с войском к стенам города, и «бысть брань многа», как сообщается в летописи. В результате отчаянного дипломатического и военного противостояния Юрий Данилович, которого характеризуют как честолюбивого, предприимчивого, жесткого и хитрого правителя, получил в Орде грамоту на великое княжение. Но радость его была недолгой: он погиб от руки тверского князя в 1325 году. Однако факт остается фактом – Москва стала главным городом Северо-Восточной Руси.
Юрий Данилович укрепил торговые связи с Новгородом, который не раз обращался за помощью к московскому князю. Раньше новгородские торговые караваны спускались к Волге по Мете и Тверце. Но Тверь стала облагать северных гостей слишком большими пошлинами, что привело к разрыву отношений Новгорода с Тверью и заключению союза с Москвой. Князь Юрий бился рука об руку со своими северными союзниками не только против тверичей, но и против шведов. Например, именно он основал крепость Орешек в истоке Невы, ставшую при Петре I Шлиссельбургом и сыгравшую важную роль в Северной войне.
Великий князь Иван Данилович Калита
С 1326 года великокняжеский титул навсегда остается за Даниловичами. Брат Юрия Московского Иван Калита начал свое правление с соединения в Москве великокняжеского престола со святительским. Он призвал из Владимира в новую столицу митрополита Петра. Это способствовало объединению всех удельных княжеств не только княжеской, но и духовной властью. Перенесение митрополичьей кафедры в Москву ознаменовалось строительством первого каменного храма во имя Успения Богородицы, заложенного 4 августа 1326 года. В гробнице новой церкви упокоился Юрий Данилович. Первого московского великого князя с торжественным почетом хоронила вся Москва. Отпевали его митрополит Петр и владыки четырех главных областей.
Перед смертью Петр предсказал Москве славное будущее: «Град сей славен будет во всех градех русских, и святители поживут в нем, и взыдут руки его на плещи враг его, и прославится Бог в нем»[5]. Тело митрополита Петра было погребено в Успенском соборе в специальной каменной гробнице. Через тринадцать лет после смерти он был причислен к лику святых. После него митрополичью кафедру занял Феогност, присланный из Царьграда. Этот факт имел важное политическое и культурное значение. Феогност пригласил в Москву греческих иконописцев, мозаичистов, каменщиков, резчиков по камню и мастеров других видов искусства. Они украшали новые храмы иконами, стенописанием и изделиями из дорогих материалов.
В 1329 году Калита заложил каменную церковь Иоанна Лествичника с первой в Москве колокольней. Год спустя князь Иван Данилович построил возле своих хором при церкви Спаса на Бору Спасский монастырь с библиотекой, выполнявший в том числе и просветительную функцию. Калита высоко ценил ученость и любил беседовать с книжными людьми. В 1333 году по повелению великого князя была возведена каменная церковь во имя Архангела Михаила вместо древней деревянной. Этот храм на многие века стал усыпальницей московского княжеского рода, а Спасский монастырь сделался усыпальницей великих княгинь. В Архангельском соборе первым был погребен сам его создатель.
Таким образом, при Иване Даниловиче образовался знаменитый «четырехугольник соборов». К сожалению, ни один из храмов, построенных Калитой, до наших дней не сохранился. Но представление о них можно получить по существующему и сейчас Успенскому собору в Звенигороде, скопированному с одноименного московского. Призвание в Москву митрополита и возведение новых храмов способствовало еще большему возвышению Москвы. Русский народ стал смотреть на нее как на богоспасаемый град, а на московского князя – как на главу всех князей.
Калита переустроил Москву, сделав ее современной великокняжеской резиденцией. С этого времени начинается устройство новой столицы в таком виде, который сохранялся в последующие столетия и даже в основных чертах дошел до наших дней. Стены новой крепости были построены в 1339 году из толстого, прочного дуба. Мы намеренно до сих пор не называли внутреннюю московскую крепость Кремлем. Именно при Иване Калите в летописях впервые упоминается такое название. Первоначально Кремль именовали «Кремником». Вероятнее всего, это слово произошло от слова «кремь», означающего бор, крепкий строевой лес, растущий среди моховых болот. Согласно словарю В.И. Даля, «кремлевое дерево» – строевое, здоровое, а «кремлевник» – хвойный лес по моховому болоту.
А.М. Васнецов. Московский Кремль при Иване Калите
Каковы были размеры Кремля при Калите, остается загадкой. И.Е. Забелин предполагал, что с западной стороны Кремль ограничивался у грота в Александровском саду против Никитской улицы, которая имела продолжение и за дубовыми стенами. Это предположение вполне логично, если учесть, что именно Никитская улица служила началом торгового пути в Новгород. Крайней южной точкой Кремля можно считать то место, к которому подходила другая широкая дорога – Ордынская, превратившаяся в Большую Ордынку.
Население Москвы в основном состояло из бояр, дружины князя и богатых купцов, селившихся в торговом посаде за восточной стеной Кремля. Москва быстро обогащалась за счет таможенных («мытных») сборов. От мытных дворов, кстати, произошло название села Мытищи. Значение торгового посада для Москвы было настолько велико, что Калита приблизил к нему свою резиденцию и устроил новые главные ворота в восточной стене Кремля.
Иван Данилович активно объединял удельные княжества вокруг Москвы. Он требовал от суздальских, тверских и рязанских князей безусловной покорности, и те по первому зову становились под его знамя для борьбы с врагами. Даже вольнолюбивый Новгород Калита держал в повиновении. Бесстрастные монахи-летописцы не могли не отметить изменений, произошедших на Руси при Калите: «Седе Князь Иван Данилович на великом княжении всеа Русин, и бысть оттоле тишина велика крестьяном по всей Русской земле на 40 лет, и престаша погани Татарове воевати Русскую землю»[6].
Иван Данилович первым из русских правителей принял титул великого князя всея Руси. Он имел в руках такую власть, о какой не помышлял ни один из его предшественников. В своем духовном завещании Иван Калита передал Москву всем своим сыновьям: «Аже бог что розгадает о моем животе, даю ряд сыном своим и княгини своей. Приказываю сыном своим отчину свою Москву»[7]. Тем самым он сохранил единство Московского княжества и упрочил первенство Москвы.
