Она сделала вид, что его тон её нисколько не смутил, и улыбнулась шире.
— Алёна говорит, что остались лишь формальности.
— Очень хотелось бы на это надеяться, — кивнул Константин Александрович. — Подписание такого контракта для нас много значит.
— И как удачно, что подруга Светы оказалась женой такого важного человека. Такая удача бывает не часто.
Говоров откинул голову на спинку кресла и "радостно" посмотрел на невесту.
— Они и на свадьбу приедут?
Коротаева удивилась.
— Конечно, приедут.
— А-а, — глубокомысленно протянул Андрей. — А контракт мы когда будет подписывать? До ЗАГСа или после? А может прямо там? Чтоб уж наверняка.
Взгляд Светланы заледенел.
— Я не понимаю, чем ты недоволен. Разве ты не об этом мечтал? Продвинуться на европейский рынок. А то, что нужный нам человек оказался мужем моей подруги, это просто фантастическое совпадение.
— Мечтал, Светуль, и как раз об этом. Вот только сейчас получается так, что они нам великое одолжение делают, — не унимался Говоров. — А мы тоже чего-то стоим!..
— Конечно, стоим, — ответила Света, начиная злиться. — И всего сами добьёмся. Лет через десять. Давай покажем, какие мы гордые и откажемся!
— Успокойтесь оба, — прикрикнул на них Константин Александрович, потом посмотрел на сына. — Я всё понимаю, Андрей, но отказаться… Мы пережили кризис и толчок сейчас нам просто необходим. Понимаешь?
— Понимаю, — глухо отозвался он. Глубоко вздохнул и поднялся. — Свет, поехали домой, я устал.
Мать тут же расстроено всплеснула руками.
— Андрюша, ну что с тобой происходит?
Он заставил себя улыбнуться.
— Всё хорошо, мамуль. Просто я на самом деле устал.
Коротаева тоже поднялась.
— Мы на самом деле пойдём. Я ещё не все вещи собрала, а самолёт утром. — Взяла Андрея под руку. — Пойдём, милый?
Говоров кивнул.
В машине, по дороге домой, обсуждали подробности предстоящей сделки. На что надо обратить особое внимание, на чём настаивать и какую коллекцию демонстрировать новым партнёрам вначале — уже выпущенную и удачно продающуюся, либо рискнуть и сделать ставку на новую. Точнее это Света болтала без умолку, а Андрей только поддакивал в нужный момент. Она итак всё знала лучше него, это изначально был её проект, её "детище" и она уже продумала каждую деталь, интерьер каждого нового магазина, которые через несколько месяцев должны были открыться в нескольких европейских городах. Это Света уедет туда, чтобы наладить работу магазинов, а он, Андрей, останется здесь, будет заниматься расширением производства.
Семейный бизнес, мать его.
В последнее время он только и слышит о том, что когда-нибудь — когда-нибудь! — это всё перейдёт к их со Светой детям. И ради этого чудесного мига надо рвать зубами обстоятельства сейчас. И он послушно это делает. И упрекнуть его практически не в чем.
Вдруг припомнилась девочка из магазина, и это вызвало неприятную ухмылку.
Ты только работай, Говоров, а кому всё оставить — найдётся.
Оказавшись дома, Света как-то сразу позабыла о том, что чемодан наполовину не собран и потащила Андрея в постель. Мурлыкала на ухо что-то о том, что её не будет несколько долгих дней и что они должны немедленно скрепить свой союз, чтобы избавиться от всяческих сомнений и искоренить даже зачатки недоверия. Говоров лишь хмыкнул. Ради её отъезда и того, что он на несколько дней избавится от обсуждений подробностей предстоящего радостного события, он готов был ещё и не на такое.
Когда Света заснула, Андрей долго вертелся с боку на бок, а потом осторожно вылез из постели, боясь разбудить невесту, и вышел на балкон, по дороге прихватив из бара бутылку виски и стакан. С комфортом расположился в плетёном кресле, вытянул ноги и наполнил стакан. Выпил и глубоко вздохнул. Поднял глаза к тёмному небу и попытался мыслить позитивно.
Вот если всё взвесить, обдумать, то получается занятная картина. Не жизнь у него, а малина. И всё-то у него замечательно, как со страницы глянцевого журнала. Даже самому себе пожаловаться не на что. Всё по плану, как говорится. Школа, институт, даже профессию выбирать не пришлось, мучиться сомнениями, чем же он в жизни заниматься будет. Всё было понятно с самого начала. Учился шутя, по жизни шёл играючи. Даже женщины его никогда не бросали. А теперь вот семейный бизнес к процветанию поведёт… если повезёт и ничего не сорвётся.
Говоров повздыхал, вглядываясь в ночное небо и пытаясь понять, что же его всё-таки не устраивает и тревожит. И он даже решился и вслух поинтересовался неизвестно у кого:
— Что ж так тошно-то?
И в этот момент реально захотелось услышать ответ. От кого угодно, но честный. В ожидании смотрел на небо и в какой-то момент всерьёз уверился, что небеса развернутся и ему сверху пальцем погрозят. Мол, не гневи Создателя, смерд. Слишком много думаешь и сам не знаешь, чего хочешь.
— Андрюш, ты чего не спишь? — раздался за спиной сонный голос Светы.
Говоров пожал плечами и залпом допил оставшийся в стакане виски. Коротаева подошла и отобрала у него бутылку и пустой стакан. Потом взяла за руку.
— Пойдём, любимый. Не стоило тебе пить. Какое горе заливаешь?
Андрей что-то недовольно пробормотал себе под нос, вернулся в комнату и лёг в постель. Ожидал, что Света начнёт теребить его в свойственной ей манере, допытываться, чем он расстроен, но она неожиданно смолчала, легла рядом и просто прижалась к нему, а потом и ногу закинула. Андрей вздохнул, заложил руку за голову и закрыл глаза.
Пора начать свыкаться с мыслью, что он семейный человек.
--*--*--*--
Следующее утро
Автобус неожиданно тормознул, дёрнулся, и Ксения только в последний момент успела ухватиться за поручень и некрасиво повисла на нём. Перегнулась, охнула, но сумела удержать в другой руке тяжёлую сумку с документами и телефон. Снова поднесла его к уху.
— Куда ты пропала? — поинтересовался бывший сосед и друг детства на другом конце провода.
— Чуть не упала, — призналась она. — На работу опаздываю, хорошо хоть Говоров сегодня не рано появится.
— Как у тебя дела? Справляешься? Слушай, а может мне всё-таки попробовать неделю за свой счёт взять?
— Не выдумывай, Олеж, — оборвала она его. — Ты работаешь всего ничего, да и ни к чему тебе приезжать. Я справляюсь, честно. Что я, с собственным ребёнком не управлюсь?
— С твоим-то рабочим графиком?
— Родителей не будет всего две недели. Всё будет нормально.
— Всё-таки ты зря не говоришь о ребёнке на работе. У матерей-одиночек привилегии.
