— Как вас зовут?
Она такого вопроса никак не ожидала и, привычно приготовившись к защите, холодно сказала:
— Меня зовут Шейла Колдуэлл. А вас?
Он усмехнулся.
— Цветы пошлите по этому адресу. — И протянул ей визитку. — Сколько я вам должен?
— Пятнадцать фунтов и два — за доставку. Цветы доставить этим вечером или завтра утром?
— Сегодня вечером, до шести. Могу ли я быть уверен, что они свежие?
Девушка обиженно посмотрела на него.
— В нашем магазине цветы всегда свежие. Если вы сомневаетесь, можете пойти куда-нибудь в другое место.
— Дорогая! У вас сегодня был неудачный день? — Он сказал это вежливо, но тоном, который задел ее.
— До вашего прихода я была в прекрасном настроении, — отрезала Шейла.
Слава богу, что миссис Рой не было при этой сцене. Хозяйка отчитала бы ее. И правильно. Чтобы как-то сгладить свою резкость, Шейла протянула покупателю конверт с карточкой:
— Вы не хотите что-нибудь написать вашей даме? — Тон ее был уже почти спокойным.
Мужчина молча взял карточку, быстро черкнул несколько строк, расплатился и, не попрощавшись, вышел. Она подождала, пока за ним закроется дверь, и, не сдержав любопытства, открыла конверт. Цветы предназначались мисс Маргарет Диггинс вместе с извинениями за какой-то проступок. За какой — Шейла не поняла, почерк был весьма неразборчив. Да, если с этой дамой он вел себя так же, как здесь, в магазине, то какая-нибудь драгоценная безделушка в качестве извинения была бы более кстати. Он наверняка мог бы позволить себе такую трату, размышляла Шейла.
Закончив прерванную работу над последним букетиком, девушка выбрала и упаковала две дюжины прекрасных роз. До закрытия магазина осталось около получаса, когда вернулась хозяйка. Миссис Рой похвалила свадебные букеты и предложила Шейле самой отвезти розы, так как в этот день их посыльный заболел.
— Дорогая! Я знаю, что тебе не по пути, поэтому возьми такси, деньги в кассе. Я полагаю, ты не останешься внакладе, ведь это хороший заказ, не так ли?
Шейла не возражала. И дело было не в чаевых, которые обычно перепадали посыльным, доставлявшим букеты в богатые дома, хотя деньги для нее не были бы лишними. Просто стоял чудесный вечер, после дневной жары подул прохладный ветерок. На улице было так хорошо! А о неприятном покупателе она уже забыла.
Дом, в который нужно было доставить розы, находился в двух шагах от площади Итон. Она расплатилась с таксистом и поднялась по ступенькам к парадной двери старинного особняка. Подумала, что именно здесь, в таком большом ухоженном доме и должна жить девушка того господина, если, конечно, Маргарет его девушка, Шейла нажала на кнопку звонка, в ту же минуту дверь открылась: на пороге стояла молодая женщина, одетая в очень модный и дорогой костюм. Видимо, она как раз собиралась выйти из дома. Женщина окинула Шейлу небрежным взглядом — от лица к ногам и обратно.
— Что вам нужно? — Голос был раздраженным, с металлическими нотками.
— Я принесла цветы для мисс Маргарет Диггинс. До шести часов, как просили.
Изящно очерченные и тщательно накрашенные губы женщины растянулись в улыбку. Она быстро взяла цветы, с нетерпением разорвала прикрепленный к ним маленький конверт, но, взглянув на подпись, швырнула букет обратно, так, что Шейла едва успела подхватить его.
— Выкиньте в помойку! Если он думает, что я… что имеет право… И нечего здесь стоять! Убирайтесь к черту вместе с этими отвратительными розами!
Шейла от неожиданности растерялась.
— Но я не могу выкинуть их…
— Ну, так заберите себе, если хотите, съешьте на ужин! — Мисс Диггинс развернулась и захлопнула за собой дверь, едва не ударив ею опешившую девушку.
Два сапога — пара, думала Шейла, идя к автобусной остановке. Надо же, как злость может испортить в общем-то красивое лицо. И волосы у нее хороши, но все равно привлекательной эту мисс вряд ли кто назовет. Когда подошел автобус, она выбросила эту парочку из головы…
Полуподвальную квартирку Шейлы нельзя было назвать хорошим вариантом, но лучшего она пока не могла себе позволить. Они с Бетси приложили немало усилий, чтобы создать в темноватых убогих комнатках максимальный уют, и теперь чувствовали себя здесь вполне счастливо и комфортно. Даже маленький Том, которого им пришлось взять к себе после смерти его мамы — двоюродной сестры Шейлы, — нисколько их не стеснил. Хорошо, что соседи оказались милыми, доброжелательными людьми. Замечательно, что квартира имела выход в узкий палисадник. Вот только пятилетний договор об аренде истекал осенью, и Шейла беспокоилась — продлит ли владелец дома контракт и оставит ли плату на прежнем уровне. Если увеличит, то квартира станет им не по карману. Но сейчас девушка старалась не думать об этом — до осени еще далеко.
Она спустилась по ступенькам и открыла узкую дверь. В комнате, служившей гостиной и столовой одновременно, примостились стол со стульями, массивный гардероб, по-видимому привезенный откуда-то из большого дома. На окнах висели ситцевые занавески, а на полу лежал слегка потертый, но еще довольно крепкий турецкий ковер. Из кухни навстречу девушке вышли восьмилетний Том и Бетси. Ее круглое лицо, обрамленное седыми волосами, собранными сзади в пучок, пылало румянцем — она только отошла от плиты. Шейла положила розы на стол и притянула к себе мальчика.
— Привет, дорогой. Бетси, прости, что опоздала. Я должна была отвезти эти цветы, но, похоже, в них не очень-то нуждались. Велели выбросить на помойку. Согласись, грех выбрасывать такие роскошные розы. Вот я и принесла их домой. Пожалуйста, поставь в вазу.
Она сняла и повесила в гардероб темно-синий жакет, осталась в простеньком, но очень шедшем ей белом в синюю полоску платье.
— Приходил мастер заделать течь в ванной?
— Приходить-то приходил, только после себя оставил ужасный беспорядок. Сказал, что счет пришлет потом. Когда будем ужинать? Все уже готово, ждем только тебя.
— Я голодна, как целая стая волков! Сейчас, только умоюсь и переоденусь.
Пока девушка меняла платье, мыла лицо и руки, Том успел пересказать ей все свои школьные новости. Мальчик был не по годам наблюдателен и не лишен чувства юмора. Шейла всегда слушала его с искренним удовольствием.
Когда они вернулись в гостиную, Бетси уже накрыла стол, принесла бифштексы, тушеные овощи и отварной картофель. Томми наполнил водой бокалы. Это был самый простой ужин, однако ели они из старинного фарфора, напоминавшего им о доме, как и массивные серебряные приборы XVIII века. Каждый вечер Бетси, тщательно вымыв их, аккуратно заворачивала и складывала в фетровый мешочек, который держала под своим матрацем. На ее взгляд, это был самый надежный способ уберечь ценность от злодеев: «Ведь не станет же вор, если заберется в дом, поднимать с постели пожилую леди?» Шейла была не совсем в этом уверена, однако разумно воздерживалась от каких-либо комментариев, чтобы не обидеть женщину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
