Читаем без скачивания Ловчий в волчьей шкуре - Владимир Свержин

– Неужели она стала на демократический путь развития? – тонко пошутил Командор.

– Хуже, – гном поднял указательный палец. – Но, может, и лучше. За последний год там совершено пятнадцать убийств.

– Всего пятнадцать. Нам бы такие показатели, – со вздохом произнес маркиз Алекс де Караба, также именуемый Командором. Впрочем, тогда он еще не носил звонкого титула и звался просто Алекс Орлов.

– Отставить не имеющие отношения к делу крамольные разговоры! – проворчал начальник. Ее высочество лишь презрительно фыркнула. Уж она-то знает, что какую бы глупость ни сморозил ее любимый, или вон тот хвостатый задавака, это непременно имеет отношение к делу. Подобную сомнительную, но близкую ее сердцу точку зрения она готова отстаивать с пеной у рта, но поскольку без пены смотрится гораздо лучше, то оставим не вполне очевидные мнения на ее совести.

– Это не просто пятнадцать убийств, – пояснил гном, хмуря кудлатые брови. – Это пятнадцать резонансных убийств! Каждый раз погибали весьма знатные дворяне, имеющие в той или иной степени права на трон Савойи.

Вот тут-то ее высочество не выдержала затянувшихся минут вынужденного молчания и возмутилась:

– Мы что же, теперь во все европейские придворные дрязги вмешиваться будем? Претендентов на трон убивали всегда и везде, что нам до той Савойи? Там охотились на них так же часто, как они – на оленей. Вот и все.

Гном, как впоследствии утверждал кот, посмотрел этак вдумчиво и объявил:

– Вот именно. Охота – очень правильное слово. Все пятнадцать убиенных претендентов погибли от клыков волка. По описанию – огромного и очень хитрого зверя. Он умудряется ловко уходить от любых облав. По слухам, буквально растворяется в воздухе на глазах охотников. А сие, – он сурово поглядел на каждого из подчиненных, словно пытаясь определить, насколько им понятна проблема, – согласитесь, наша тема.

– С точки зрения физики такое невозможно, – запротестовал пушистый профессор. – Это противоречит закону сохранения вещества. Этот ваш зверь должен переходить хотя бы в энергию.

– По описанию напоминает волка из Жеводана, – задумчиво произнес Алекс.

– Да, – подтвердил гном. – Очень похоже. Но есть определенные нюансы. Практически не вызывает сомнений, что здесь действует оборотень, однако не просто оборотень, а специализирующийся на местной знати. Согласитесь, несколько странная избирательность. А стало быть, – он выразительно посмотрел на Алину, что, впрочем, понятно, – на нее не удается смотреть без какого-либо выражения, – это дело именно нашей Базы. И если вы собираетесь впредь приставать ко мне по поводу отпусков, то сейчас вас это касается особенно. Отправляйтесь работать без разговоров.

Если бы гном потребовал снять Луну с неба, тщательно ее надраить, чтобы не были видны темные пятна, а потом вернуть на место, лично мне это представилось бы куда более простым делом, чем заставить ее высочество работать без разговоров. Но поскольку вдохновенная речь, которой она одарила скорбно замершую публику, имела отдаленное отношение к описываемым событиям, я осмелюсь ее опустить в надежде, что Алина не станет читать мои записки. В противном случае пришлось бы опустить и остальное. Когда же очаровательная гуральская принцесса сделала паузу, чтобы набрать воздуха, руководящий гном сумел вставить свои полденье, объявив:

– Вам потребуется оперативная легенда…

Чтобы было понятно моим читателям: в переводе с тарабарского, на котором общаются в Базе, оперативная легенда – это такая выдумка. Она позволяет отвечать на глупые вопросы, которые могут задать на каком-нибудь постоялом дворе. То есть, конечно, в замке сеньора отвечать тоже можно, но лучше, как показала практика, если этот сеньор будет глуховат.

– О! – воскликнул полосатый разумник. – У меня есть замечательная оперативная легенда. Буквально оперативная сказка. – Он элегантно обмахнулся хвостом и исчез за дверью.

Думаю, если бы я осмелился этак умчаться в неведомую даль, стоя перед глазами его сиятельства, сладко бы мне не показалось, даже скушай я фунт стамбульской халвы в один присест. По уверению кота, его не было всего мгновение, что, учитывая его восприятие времени, может значить ровно все, что угодно. Он объявился с радостной ухмылкой на морде и сапогами через плечо.

– Что это? – недоуменно спросил гном.

– Странный вопрос для столь просвещенного деятеля науки, и особенно администрирования. Сапоги! – снисходя до ограниченных умственных способностей руководства, сообщил четвероногий профессор. – Если вы почему-либо забыли, мне, как полковнику, раз в год полагается вещевое довольствие. Так что, прошу любить и жаловать, сапоги хромовые для старшего офицерского состава.

Алина поглядела на соратника с удивлением и, пожалуй, определенным сомнением. Каждый сапог был достаточно велик, чтобы в нем поместился кот нормального размера с хвостом, ушами и даже мышью в зубах. Конечно, наш был покрупнее, но все же… Заметив сомнение на лицах присутствующих, котофей пояснил:

– У меня, видите ли, пятидесятый кошачий размер, но интенданты, ну их совсем, напутали и выдали пятидесятый человеческий. А это, вон, даже для Командора чересчур. Разве что на знаменитого, пушкинского, того, что явился Дон Жуану. – Он почему-то со значением поглядел на Алекса. Уж что там за значение – мне неведомо, это уже какая-то другая история, но кот, рассказывая мне о том случае, дважды повторял, что со значением, и, зная его манеру рассказывать, он упомянет об этом еще не раз.

– Так вот, други мои верные, – переходя на песенный лад, воскликнул ученый с мировой кличкой. – У меня есть потрясающая оперативная легенда. Я буду Котом в сапогах, а вот эти двое – Маркиз де Караба и его прелестная, очаровательная, восхитительная, – он аж замурлыкал от удовольствия и мечтательно зажмурил глаза, – мнэу, супруга.

– М-да, – подытожил наблюдения гном. – С сапогами надо будет доработать, но легенда в целом неплохая.

– Вот еще! – возмутилась Алина. – С чего бы это нас понесло в какую-то Савойю? Вот если бы отель «Савой» в Париже…

– Хорошая мысль, – подхватил гном. – Вы были в Париже, какой-нибудь другой маркиз, по старинной местной традиции, попытался добиться благосклонности заезжей красавицы, и Алекс проткнул его, как бабочку.

– Да, я такой, – внутренне соглашаясь на роль маркиза де Караба, воскликнул Командор. – Пусть только попробует – враз познакомится с моей доброй шпагой!

– Чтобы она не была чересчур добра к противнику, тебе самому не помешало бы подружиться с ней как следует, – хмуро покачал головой шеф. – Мне тут сообщают, ты опять прогулял занятия по фехтованию.

– Я был очень занят, – парировал Алекс.

– Ну конечно, – гном растянул губы в насмешливой улыбке. – И я даже знаю, кем.

Ее высочество надменно поджала губки. Что ж, она воистину бывает убийственнее любого клинка, и для своих – не менее, чем для чужих, так что общение с ней тоже можно считать боевой подготовкой.

– Поскольку поединок в конечном итоге тоже смертоубийство, теперь вы отправляетесь в Рим, чтобы выхлопотать для господина маркиза отпущение грехов, а стало быть, путь ваш лежит через Савойю. На первый взгляд выглядит довольно логично, но старайтесь не задерживаться, а главное – не создавайте двусмысленных ситуаций, когда ваши оппоненты будут вынуждены использовать второй взгляд.

Легко сказать – не создавать. Он же не знал, что спустя всего несколько часов знатные путешественники встретятся со мной. Впрочем, тогда я об этом тоже не подозревал.

Как уже было сказано, магии на Базе нет, но зато у каждой группы есть такая чудодейственная штучка, при помощи которой те, кто служит в этом вертепе сумасбродства, носятся из века в век с той же легкостью, с какой гонец из замка моего сеньора достигает Турина. Даже легче и куда быстрее.

Однако у этой штуковины есть один недостаток – она не выдает жетона, свидетельствующего о пересечении моста. А без этого жетона об уплате мостового сбора первый же разъезд стражников на лесной дороге имеет право и должен остановить чужаков и взыскать с них десятикратно за столь вопиющее беззаконие.

Ясное дело, что стражи при этом себя не обижают. Ведь можно за жетон стребовать поменьше, но уже в обход казны его сиятельства, в собственный кошель. С какого-нибудь бедного паломника с пустой мошной лишку не возьмешь, так, постращают замковой темницей, надают тумаков да в тычки и прогонят, отобрав пару медяков «во искупление». А вот если купец норовит через брод сунуться или какой дворянин – тут уж есть где разгуляться, держи кошель пошире!

Стражники от брода к лесной дороге тропу сами каждый день натаптывают, чтоб, если кто не знает, где брод, то по тропке вмиг нашел. А эта троица возьми, трах-бабах, да и возникни неподалеку от лесной дороги: аккурат за спиной притаившейся засады. Слава богу, что не в клубах дыма.