– Сегодня вечером распусти волосы, – его голос был низким, соблазнительным, и обвивался вокруг нее с такой тонкостью, что ее соски напряглись, несмотря на его высокомерное отношение.Она была очень рада, что куртка скрывала ее реакцию.
– Я буду носить свои волосы так, как мне заблагорассудится, – вместо того, чтобы быть резкой, ее слова были хриплыми даже для ее собственных ушей.
Он протянул руку и дотронулся до свободного локона, выбившегося из длинной косы, заплетенной у нее на спине. Ее веки на мгновение отяжелели, когда она вспомнила, каково это было, когда он запутывался пальцами в ее волосах, обхватив властно ее голову, пока завладевал ее ртом. Она пыталась дышать, пока они стояли там, практически замерзшие.
Вместо ответа он просто долго смотрел на нее, затем повернулся и направился к своей машине. Точнее, мотоциклу. Несмотря на то, что ей хотелось посмотреть, как он забирается на него… оседлывает его своими мускулистыми ногами, о которых она так мечтала с той единственной ночи, когда они были вместе…она заставила себя скользнуть на переднее сиденье своей машины и не оглядываться.
Только тогда она позволила себе дышать. Ее сердце бешено колотилось, а ладони скользили по рулю, когда она выезжала со стоянки.
Во что, черт возьми, она ввязалась? В прошлом несколько мужчин пытались использовать ее, чтобы получить благосклонность ее стаи, или они хотели использовать ее против них. Для нее стало второй натурой отсеивать лжецов. Хотя интуиция подсказывала ей, что Кирнан просто хочет ее для себя, она не могла не усомниться в своем решении пойти на свидание с мужчиной, который владел большим куском Майами… и, следовательно, был конкурентом в сделках с недвижимостью ее стаи. Кто-то, кого ее семья терпеть не могла, человек, который был долбаным вампиром.
***
Кирнан задавался вопросом, что, черт возьми, он делает, направляясь к дому Амелии и Невады Родригес. Очевидно, у него было желание умереть.
Все, что угодно, чтобы провести время с Мелиной Родригес. Он не мог выбросить эту женщину из головы. Неважно, как сильно он старался. По просьбе отца он переехал в Майами шесть месяцев назад, и был вынужден встретиться с незабываемой женщиной, которая покинула его постель посреди ночи почти год назад. Тогда он еще не знал, кто она такая. У его семьи было досье на ее стаю, но ее фотография не обновлялась с тех пор, как ей исполнилось четырнадцать, почти одиннадцать лет назад.
Та ночь была такой чертовски неожиданной. Он приехал по делам к северу от города в нескольких часах езды от его дома. Потом он пошел выпить с другом. Потом он увидел, как она танцует, и был загипнотизирован. Он знал, что она оборотень, но это не имело значения. Потребность пронзила его, как удар по телу.
Никогда в жизни он не испытывал влечения к кому-либо из ее рода, до милой, соблазнительной Мелины. Он не мог удержаться, чтобы не подойти к ней, не заговорить с ней, не потанцевать с ней... Они едва провели вместе час в том клубе, прежде чем вернулись в отель. Она проникла ему под кожу. Она была греховно соблазнительной с длинными, темными волосами и зелеными глазами, в которые он смотрел, когда она двигалась над ним, оседлав его с такой силой, что он все еще мог мысленно воспроизвести каждую секунду той ночи.
А потом она исчезла.
Но он выследил ее еще до того, как отец попросил его приехать в Майами. Когда он узнал, кто она такая, это было как пощечина, только в тысячу раз хуже.
Стая Родригес была сильна, многочисленна и не отличалась милосердием. К счастью, как и он сам, и его ковен. Даже после нескольких месяцев разлуки он не был готов к тому, что произойдет, когда он снова заговорит с ней, вдохнет ее запах, прикоснется к ее нежной коже.
Но он был вампиром, а она оборотнем… единственным оборотнем, с которым он когда-либо спал. До нее он никогда не имел ничего общего с такими, как она. Он никогда не хотел таких как она.
Если бы кто-то сказал ему полгода назад, что он скоро будет тосковать по сексуальному, чувственному оборотню из стаи Родригеса, он бы рассмеялся ему в лицо, прежде чем выбить зубы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Припарковав машину… он ненавидел оставлять мотоцикл дома, но не хотел злить Мелину еще до начала их свидания… он направился к парадной двери роскошного, двухэтажного дома. Стая Родригес очень хорошо процветала, о чем свидетельствовала цепочка домов, которыми они владели в эксклюзивном районе звездного острова Майами-Бич.
Богато украшенная дверь открылась прежде, чем он успел позвонить. Одетая в обтягивающее, зеленое платье, подчеркивающее каждый изгиб ее тела, Мелина стояла и смотрела на него с недоверием… словно была уверена, что он сошел с ума.
Он взглянул на часы, потом снова на нее. Он пришел как раз вовремя.
– Я не опоздал.
– Я знаю, я просто не могу поверить, что у тебя хватило смелости появиться здесь, – пробормотала она, ее щеки стали восхитительнорозовыми, когда она схватила длинное пальто с вешалки у двери.
Он посмотрел мимо нее, удивляясь, что ни ее отец, ни один из братьев не пригрозили отрезать ему яйца или голову.
– Я думал, ты сказала, что твоя семья будет здесь.
Она с трудом сглотнула, и ее щеки стали еще темнее.
– Гм, я солгала. Большая часть моей стаи находится через пару домов на встрече. Моя мама знает, что я встречаюсь с тобой… ну, не с тобой, но она знает, что у меня свидание. И мои братья, наверное, вздернут тебя только за то, что ты на меня смотришь.
– Они могут попытаться, – мягко сказал он, слегка удивленный тем, что она не осознавала всю силу его власти.
Она закатила глаза, как будто мысль о том, что он победит ее братьев, была смехотворной. Он фыркнул. Пусть думает, что хочет. После определенного возраста вампиры развивали определенные способности, и в двести лет он отточил свою способность контролировать огонь до совершенства. Он никогда не использовал его, чтобы убить кого-то из ее семьи… хотя до встречи с ней он бы не колебался… но, если кто-то нападет на него, он будет чертовски уверен, что защитит себя.
Поездка в ресторан была настоящей пыткой. Кирнан с трудом удерживал взгляд на дороге. Когда она скрестила свои стройные, загорелые ноги, которые она когда-то обвивала вокруг его талии и плеч… ее платье опасно задралось, открывая бронзовую кожу, которую он хотел прикрыть руками и ртом. Он прочистил горло, пытаясь избавиться от своих гребаных фантазий. Жаль, что это не сработало.
– Так что же привело тебя в Майами? Я думала, ты живешь в Нью-Йорке, –ее голос ворвался в его мысли с хрипотцой, которая заставила все его чувства подняться и обратить на это внимание.
– Бизнес.
Отчасти это правда. Его семья послала его сюда, чтобы проверить некоторые из объектов, которыми они владели, но он планировал совершить эту поездку, так как обнаружил истинную личность Мелины.
Она слегка откинулась на сиденье, и он, в который раз, заставил себя смотреть на дорогу перед собой.
– Это совсем не расплывчато или что-то в этом роде. Что за бизнес?
– Ты надела это платье, чтобы свести меня с ума? –Прорычал он.
– Что?
Она посмотрела на себя, потом на него. То, как ее щеки снова вспыхнули, заставило его член подпрыгнуть под молнией брюк.
Несмотря на ее дерзость, которую он находил освежающей, в ней было что-то невинное, что чертовски удивляло его.
– Это платье заставляет меня хотеть делать с тобой плохие вещи.
Последовала долгая пауза, в течение которой ее сладкий аромат жимолости стал сильнее, обволакивая его. Наконец, она заговорила тихим голосом:
– Какие вещи? – В этом сексуальном голосе слышалось затаенное любопытство.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Несмотря на ночь, которую они провели вместе, они не сделали ничего из того, что он планировал. Если он ответит честно, она, скорее всего, выскочит из машины на следующей остановке. Или, черт возьми, пока он еще вел. Вместо того, чтобы идти по этому пути, он отбросил свои мысли и либидо… вроде бы… и сменил тему.
– Ты любишь танцевать?
