— Сена Нара, давайте мы с Кэтти вместе потрудимся в огороде, заодно и поболтаем. — Девушка кинула на меня осторожный взгляд и улыбнулась.
Чувствовалось, что за этой наивной внешностью и большими глазами упорства было немерено. Абби мне сразу понравилась, вот как — то почувствовала я, что эта девушка хороший человек, к тому же мне хотелось развеяться, пообщаться и узнать что-то новое.
Нара растаяла под напором подруги Кэтти, и через полчаса мы вместе с Абби шли по деревне, весело болтая. Вернее Абби болтала, а я внимательно слушала и "мотала на ус". В голове еще стояли напутствия матери и обидные слова, что я нерадивая и как бы ни опозорилась перед всей деревней, но хорошего настроения, это не испортило. Абби быстро успокоила Нару, заявив, что присмотрит за мной, всему научит и все покажет, а где надо и объяснит. И я, "раскатав губу", внимательно ее слушала.
Мне хотелось узнать побольше о моем положении в этом мире, да и вообще куда я попала тоже не мешало бы выяснить. Я приготовила пару вопросов, но Абби говорила без умолку и не давала мне ничего спросить. Я решила послушать ее, выжидая пока у болтушки не кончится запас тем и слов. Я молчала, улыбалась и складывала полученные знания в свою копилочку. Так как то, что рассказывала мне девушка до нее никто не рассказывал.
Как оказалось, живем мы в деревне, что называется Крайняя, недалеко от нее стоит деревня Средняя, а чуть подальше деревня Первая. Жители Крайней деревни жутко возмущены тем, что не они Первые, поэтому во всем соревнуются с жителями Первой деревни. А мое появление это предмет гордости для жителей Крайней деревни, поэтому все люди мимо которых мы проходили, останавливались и вежливо здоровались с нами, пытаясь тщательно меня рассмотреть. Но разговоры дальше приветствия ни с кем не шли. Односельчане пытались что-то спросить, но потом пугались, смущенно отводили глаза, ссылались на кучу дел и убегали.
Особенно меня умиляло то, что в деревне было много детей разных возрастов. Они, не стесняясь, откровенно пялились на «новую Кэтти», а те что были помладше даже проявляли чудеса смелости, махая мне руками, но никто не осмелился подойти к нам. Это было немного обидно, детей я любила.
Сама по себе деревня была из пяти улиц, расположенных лучами солнца, отходившими от центральной площади. На ней было здание деревенского собрания, в котором проходили все торжественные мероприятия, а так же там можно было найти администрацию деревни. На другой стороне площади стоял хорам, единственной богини этого мира. А еще здание под названием «Клад», как оказалось это библиотека, а книги, которые в ней были называли сокровища.
Местная библиотека не пользовалось популярностью у деревенских жителей, так как писать и читать умели немногие. Из всей деревни Крайней от силы пять человек. Остальные не видели нужды в обучении. Они считали, что это не обязательно, так как человек может быть счастливыми и без грамоты.
Еще я выяснила, что многие люди, как и я, не имели специальных магических умений, но это не мешало им быть полноценными и востребованными гражданами. Несчастными или счастливыми могли стать как люди с даром, так и люди без дара. Поэтому к «особенным способностям» здесь относились ровно. К тому же при желании любой мог получить способности, проведя специальный обряд.
Абби тоже не имела дара и вообще не комплексовала по этому поводу. Она выросла в семье, где ее нежно любили родители и три старших брата. Девушка была абсолютно довольна своим положением. И не планировала ничего менять.
Мы шли по деревне, Абби тараторила без умолку. Вдруг, мне показалось, что говорит она не потому, что ей хочется выговориться, а потому что она боится моих вопросов. Меня не покидало ощущение, что в каждой паузе после слов Абби в своей голове я слышу ее голос, который твердил: «Только бы не проговориться». Но в глазах девушки не было неприязни или страха, они были чисты и невинны. Я решила, что паниковать не стоит, и не восприняла болтливость новой знакомой на личный счет или попытку как — то меня обидеть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
До ярмарки нужно было идти около часа. Когда мы вышли за деревню, Абби выдохлась и шла молча. Я знала, что когда между людьми наступает мгновенье тишины, они испытывают неловкость. «Уютно помолчать» можно только с близким человеком. В конце концов, Абби не выдержала.
— Почему ты молчишь и ничего не спрашиваешь, тебе неинтересно?
— Мне очень интересно, — ответила я.
— Странная ты, тебе интересно, но ты не спрашиваешь, — проворчала Абби.
— Я спрошу, только ответишь ли ты?
Мне не хотелось ставить девушку в неловкое положение. Мы только-только с ней подружились.
— Ты права. Не отвечу. А как ты догадалась? — спросила девушка, удивленно остановившись и посмотрев на меня с благоговением. Я взяла ее за руку и потянула дальше по дороге.
— Это видно по твоему поведению.
Абби нахмурилась и несколько минут шла молча, погруженная в свои мысли. Потом, видимо что-то решив для себя, произнесла:
— Я думаю, ты заметила, что люди боятся общаться с тобой?
— Заметила, вроде и рады, но почему-то избегают близкого знакомства, и детей ко мне не пускают, — ответила я. — У меня есть какая-то сила, или я могу им навредить? — решила задать я вопрос, раз Абби сама завела эту тему. Она опять замолчала и погрузилась в свои мысли.
Мы шли, молча, несколько минут. В моей голове прозвучал голос Абби :
«А можно ли это говорить?»
Я, конечно, удивилась, но все списала на свои интеллектуальные возможности и интуицию.
Пейзаж, который нас окружал, был удивительным. Многих растений, деревьев и кустарников я еще никогда в своей жизни не видела поэтому с интересом глазела по сторонам, не смущаясь наступившей тишины. Мы уже вышли из деревни, дорога была широкая и лежала через луг. Когда он закончился мы пошли по дороге, которая лежала около леса. Вдруг Абби остановилась и серьезно сказала.
— Знаешь, Кэтти, я думаю, что ты очень умная и вскоре догадаешься обо всем сама. Поэтому хочу тебя предупредить. Не обижайся на жителей нашей деревни, не обижайся на меня или своих родителей. Тебе никто ничего не расскажет, потому что за это мы будем наказаны. Не спрашивай кем, об этом ты должна сама догадаться.
— Должна? — удивилась я.
— Должна, — после некоторой паузы повторила Абби. — Не спрашивай, пожалуйста, что, кому и зачем, я не могу говорить на эту тему.
Когда много лет работаешь в школе, то знаешь, как общаться с учениками, чтобы они делали нужные тебе выводы и сами, не замечая, отвечали на твои вопросы, но глядя в глаза Абби и видя в них страх, я решила отступить, потому что поверила ей.
— Хорошо, а про что мы можем поговорить?
Абби вздохнула с облегчением.
— Могу я доверить свою личную тайну тебе? — спросила девушка, предано заглядывая в глаза. — Только ты ее никому не рассказывай. Просто, Кэтти сейчас на Земле, а мне даже посоветоваться не с кем.
— Думаю, можешь, — успокоила я Абби. — Давай сразу договоримся, если я задам вопрос на который тебе нельзя отвечать, то так и скажи — “опасный вопрос”. Я все пойму.
Абби приободрилась, улыбнулась и выдала:
— Хорошо, Тогда слушай. Наступил мой брачный возраст, ну, то есть почти наступил, и я выбрала себе мужа, ну, по-моему выбрала.
Актуальная тема для девушек возраста Абби. Я приготовилась дальше внимательно слушать. Но для начала спросила:
— А сколько тебе лет?
— Почти восемнадцать. То есть недавно исполнилось семнадцать, — поправилась Абби.
— И ты уже готова стать женой?
— Готова! — с решительностью ответила девушка, как будто собралась не замуж, а на баррикады.
— Подскажи, пожалуйста, может я что-то не поняла, у вас девушки делают предложение парням, а потом женятся на них, — с очень серьезным лицом спросила я, хотя еле сдержала улыбку.
Абби остановилась от удивления.
— Да ты что, нет конечно!
Я не выдержала и засмеялась, она поняла, что это была шутка, и расхохоталась в ответ. Между нами рухнул «натянутый барьер».
