ее ты проведешь со мной!
– Давид… Прекрати это… Пожалуйста!
Но он не слышит. Его глаза полыхают ненавистью. Яростью такой, что в них читается сама смерть!
– Да, – выдыхаю на последней грани сознания.
Уверена. Еще пара секунд, и он выполнит свою угрозу. Давид словно одержим сейчас!
– Я. Не расслышал!
Рука с оружием опасно дергается.
– Да!
В ярости кричу, понимая, что готова наброситься на него. Убить. Выцарапать глаза!
Но…
Разве у меня есть выбор?
Он добьется своего «да» или превратит всю эту свадьбу в кровавую бойню!
– Вот и хорошо!
Чиркает ручкой подпись в книге регистрации. Распорядитель дрожащими руками уже успела вывести его имя там.
– Расписывайся. Ставь свою подпись! Саида!
Каждое слово ураган. Ярость и злость.
– А теперь. Поцелуй. Мужа и жены!
Отбрасывает ручку, выхватывая ее из моих рук.
Прижимает к себе так, что я ударяюсь ребрами о его грудь. Выбивает весь воздух.
Набрасывается на мой рот губами.
Он не целует. Пожирает. Бьет. Клеймит.
Заявляет свои права и рычит мне в губы с дикостью разъяренного зверя, продолжая так и держать моего жениха на прицеле.
– Поехали. Домой.
Отстраняется, но лишь на один мой короткий вдох.
И тут же сжимает меня крепко. Подхватывает на руки, прижимая к себе с такой силой, что ни пошевелиться, ни сделать вдоха не могу!
Тяжелой поступью выходит из дома.
А его люди держат на прицеле всех и каждого. Явно готовые выстрелить при любом неосторожном жесте!
– Азур, – останавливается вдруг. Впивается страшным взглядом в отца.
– Мы в рассчете. И я хочу, чтоб ты знал. Твоя дочь будет счастлива только со мной!
– Пусти!
Отшатываюсь от него, когда он заталкивает меня в машину.
Сколько здесь огромных внедорожников? Десятки! Как будто Багиров собирался на войну!
– Нет, Саида!
Рывком дергает на себя.
Его пальцы впиваются в мою кожу.
– Нет. Теперь уже не отпущу! Хватит. Наигрались мы с тобой в свободу выбора! Ты. Моя. Только моя, Саида!
– Нееееет!
Шиплю, извиваясь под давлением мощного тела. Пытаюсь вывернуться. Царапаюсь, как дикая кошка.
– Наша ночь будет страстной! И долгой!
Снова впечатывает меня в себя, выбивая дух.
Пронзает насквозь диким, безумным взглядом и перекрывает последнее дыхание жесткими губами.
Глава 2
Пытаюсь оттолкнуться.
Выбрасываю вперед обе руки, упираясь в его вздымающуюся грудь.
Там одна сталь.
На миг удается вырваться. Отшатнуться на миллиметры!
– Нет, – шепчу, с ужасом глядя в совсем черные глаза.
Расширенные зрачки. Раздувающиеся в бешенстве ноздри.
– Это не то слово, которое говорит жена своему законному супругу!
Снова резко дергает. Прижимает к себе.
Жемчуг рвется. Рассыпается по сидению, по всему салону.
Губы болят.
Он не целует. Нет. Просто терзает. Подчиняет. Снова и снова погружает меня в омут своей власти! Будто кусает. Сдавливает. Обхватывает до мучительной боли.
Пожирает меня. Выпивает все дыхание.
– Приехали.
Рвано хрипит, наконец отпустив меня. Перестав терзать.
Короткий миг передышки , и вот он снова вдавливает меня в своей мощное тело.
– Нет!
Цепляюсь ногтями в его рубашку.
Царапаюсь, чувствуя под ногтями горячую кровь.
– Невесту вносят в дом на руках!
Рявкает, прижимая еще сильнее.
Не замечаю, что мелькает вокруг.
Перед нами распахивают двери огромного дома. Кажется, все те же громилы. Даже оружие и то не спрятали.
– Давид!
В ужасе мотаю головой.
Пытаюсь призвать этот нереально огромный комок мышц и ярости хоть к какому-то здравому смыслу.
Сжимаюсь, понимая, что мы находимся в его спальне.
Он просто швыряет меня на постель.
На миг замирает. Останавливается. Тяжело дышит, пожирая меня глазами.
– Снимай.
Ледяной. Жесткий приказ.
Проводит пальцем по корсажу платья.
– Снимай!
Почти рычит.
А я… Пытаюсь отползти подальше. К изголовью. Хоть к какому-то спасению. Туда, где смогу хотя бы глотнуть воздуха. Не того, которым дышит он…
– Давид. Пожалуйста. Остановись! Ты же не такой! Ты же… Будешь жалеть потом об этом!
– Я? Да, Саида. Я жалею! Жалею о том, что дал тебе время! Но теперь все. Ни выбора, ни времени у тебя больше не будет! Снимай!
Руки дрожат.
Он сейчас не человек. Будто сам дьявол, по-настоящему одержимый.
Рефлекторно прижимаю руки к горлу.
Но он их просто отшвыривает.
Резко проводит пальцами по платью, заставляя мельчайшие пуговички с грохотом лететь на пол.
– Это наша с тобой брачная ночь! И больше. Ничего ждать я не собираюсь!
Рычит, разрывая резким рывком верх платья.
Вспыхиваю. Пытаюсь закрыться, когда его дикий, голодный взгляд опускается на мою грудь.
Челюсти сжимаются. Хрустят.
Желваки угрожающе играют на лице.
– Для него? Для него нарядилась так?
Цепляет грубо тонкое кружево соблазнительного бюстгалтера.
Да. Он слишком откровенный. Поднимает. Подчеркивает грудь. Но за тончайшим кружевом, как за паутинкой, ничего не спрятано. Соски выпирают сквозь соблазнительную ткань слишком призывно!
– Представляла, как он тебя будет ласкать!
Его рука опускается на мою грудь. Ладонь обхватывает ее полностью.
– Как разорвет на тебе от голода эту чертову тряпку?!
Скрежещет зубами. Метает молнии углями полыхающих глаз!
И вдруг…
Захватывает налитый бугорок соска двумя пальцами.
Сжимает. Перекатывает. Заставляет меня всхлипнуть, потому что он жадного прикосновения яркий огонь вспышкой простреливает перед глазами.
– Что еще?
Рычит, жадно опускаясь к моему лицу.
Дергаюсь, но хватает. Не дает отстраниться!
– Что еще, Саида?! Чтооооо?! Ты. Ему. Позволила? Что представляла про эту ночь, а?
Прикусывает отчаянно бьющуюся венку на шее.
Скользит зубами вниз. Продолжает сдавливать и отпускать до боли, до ужаса чувствительный сосок.
Черт!
В вены будто впрыскивают настоящий огонь!
Сама не понимаю, как меня начинает потряхивать. Голова сама по себе запрокидывается, а из горла вырывается хриплый стон!
– Что еще представляла? Что ему позволила?
На миг поднимает безумно горящие глаза на мое лицо.
Жадно обводит взглядом мои губы.
Так, что они начинают гореть. И так истерзанные, с отпечатанным на них клеймом его безудержной одержимости.
Поднимает глаза. Медленно. Мучительно.
Впивается в меня насквозь своей раскаленной лавой взгляда.
Прожигает и заставляет съежиться!
Но…
– Тебя это не касается!
Выплевываю дрожью ему в лицо. Сжимаю кулаки так, что пальцы болеть начинают.
– Он мой жених! А ты здесь ни при чем!
– Саида!
Хрипло. Почти нежно. Почти забытым бархатом голоса.
Но…
Это обман. Лишь скрытая, затаенная, но угроза!
Потому что в глазах еще сильнее. Еще ярче вспыхивает пламя!
Он резко опускает голову.
Обхватывает
