Секина-ханум. Почему же это?
Зубейда. А потому, что он примет сторону твоей невестки, вместе с друзьями и родственниками будет всячески помогать ей и ты проиграешь дело.
Секина-ханум. Ловко!.. Как это временная жена может иметь право на наследство?.. Разве нет в стране закона и справедливости?
Зубейда. Дитя мое, как ты разберешься во всех этих хитросплетениях?! Какие права имела вдова Хаджи-Рагима на его имущество, а у его сына Ara-Рзы отобрали двенадцать тысяч туманов наличными и баню и отдали этой женщине? Ее адвокат сфабриковал документ о том, что еще при жизни Хаджи-Рагим обязался отдать жене двенадцать тысяч туманов и баню. Это подтвердилр еще пять-шесть свидетелей. И вырвали деньги у Ara-Рзы и отдали этой женщине. Всему Тебризу было известно, что тут сплошной обман. Разве ты сильнее Ara-Рзы, который криком кричал и ничего не добился. Кто разберется в дьявольских кознях тебризских адвокатов?
Секина-ханум. Пусть я потеряю все, но замуж за Ага-Гасана не пойду. Ступай и сообщи ему, что девушка не соглашается.
Зубейда. Что ты говоришь, Секина? Ты хочешь выйти замуж за Азиз-бека, сына слуги деспота, хочешь чтобы души наших предков прокляли тебя? Ты хочешь смешать нашу кровь с кровью слуги деспота. Такого никогда не было в нашем роду. Пристойно ли дочери честного и добродетельного купца выходить замуж за слугу деспота?
Секина-ханум. Все люди слуги аллаха. Слугою деспота был отец Азиз-бека, а сам он еще ведь не поступил на государственную службу. Откуда тебе известно, что и он будет служить деспоту?
Зубейда. Весь их род такой.
Секина-ханум. Но с чего ты взяла, что я собираюсь выйти за Азиз-бека? Ни за него, ни за кого другого я замуж не пойду, буду сидеть дома. Пошли передать Ага-Гасану о моем решении.
Зубейда. Ты еще ребенок, своей выгоды не понимаешь. Я не могу сообщить ему, что девушка не соглашается. Я тебя просватала, и ты должна выйти замуж. Разговаривать больше не о чем! (Встает.)
Секина-ханум (взволнованно). О, боже мой, что она говорит!
Зубейда скрывается за дверью. Азиз-бек появляется из соседней комнаты.
Азиз-бек. Теперь ты убедилась, что я имел основание беспокоиться? Я иду…
Секина-Ханум. Куда?
Азиз-бек. Я должен расправиться с этим негодяем! Больше мне ничего не остается!..
Секина-ханум. Что ты говоришь? Постой, не уходи, еще натворишь чего-нибудь… Сейчас я сама позову этого подлеца сюда и скажу, чтобы он отказался от своих притязаний. Гюльсеба!
Входит Гюльсеба.
Гюльсеба, ступай и потихоньку скажи купцу Ага-Гасану, что по весьма важному делу вызывает его неизвестная женщина. Моего имени не называй.
Гюльсеба выходит.
Ты совсем еще ребенок, Азиз-бек! Посмотри в зеркало — глаза налились кровью. Ну чего ты так огорчаешься? Ведь не возьмет же он меня насильно.
Азиз-бек. Ты права, но что мне делать, если сердце того гляди разорвется.
Слышатся шаги. Азиз-бек уходит в соседнюю комнату. Секина-ханум закрывает лицо. Входят Гюльсеба и Ага-Гасан.
Ага-Гасан. Салам-алейкум!
Секина-ханум (вполголоса). Алейкум-салам! Братец Ага-Гасан, ты знаешь кто я?
Ага-Гасан. Нет, ханум, не знаю.
Секина-ханум. Ага-Гасан, я сестра Хаджи-Гафура, Секина.
Ага-Гасан (удивленно). Теперь я узнал тебя, ханум! Приказывай я твой слуга, твой раб!
Секина-ханум. Нет, Ага-Гасан, ты мне не слуга и не раб. Будь мне братом до конца жизни, откажись от меня. Это я хотела тебе сказать. Для этого и позвала тебя сюда.
Ага-Гасан (пораженный). Ханум, почему ты не хочешь, чтоб я был твоим рабом? В чем я провинился перед тобой?
Секина-ханум. Ни в чем ты передо мной не провинился. Будем откровенны. Ты посылал к моей тетушке сватов и она опрометчиво дала согласие. Но я тебе говорю прямо, что не выйду за тебя. Даже не заикайся об этом.
Ага-Гасан. Но объясни мне, ханум, почему я не удостоен твоего расположения и милости?
Секина-ханум. Это мое дело. Я повторяю: оставь меня в покое!
Ага-Гасан. Но, ханум, какое преступление я совершил, что ты отвергаешь меня?
Секина-ханум. Брат мой, никакого преступления ты не совершил. Но я сама распоряжаюсь собой, и я не желаю быть твоей женой, не люблю тебя. Сердцу ведь не прикажешь.
Ага-Гасан. Ханум, ты можешь очень пожалеть об этих словах. Не говори так.
Секина-ханум. Понимаю, на что ты намекаешь. Поступай, как тебе угодно, угрозами меня не испугаешь.
Ага-Гасан. Как бы ты потом не раскаялась, ханум. Подумай, какие слова ты мне говоришь.
Секина-ханум. Нечего мне думать! Иди и поступай, как знаешь.
Ага-Гасан (вспылив). Ну ладно! Я с тобой такую шутку сыграю, что ты до самой смерти будешь помнить! (Встает.)
Секина-ханум. Иди, иди! Пусть тебя боится тот, кто хуже тебя. Делай, что хочешь!..
Ага-Гасан уходит. Секина-ханум и Азиз-бек одни.
Давай подумаем, кого бы нам взять адвокатом? Теперь у нас одним врагом стало больше.
Азиз-бек. Таких врагов пусть будет хоть сотня. На сотню ворон достаточно одного камня. Сейчас же я отправлюсь к Шахзаде и подробно расскажу ему обо всем. Он сам примет меры.
Секина-ханум. Но суда-то Шахзаде не отменит, все равно нам надо будет взять адвоката.
Азиз-бек. Суда он не отменит, но пресечет все интриги и козни Ага-Гасана и подобных ему подлецов. Надо сообщить Шахзаде об этом деле. Отец мой долго служил у него. Шахзаде хорошо ко мне относится, он обещал мне дать службу и вернуть деревни моего отца.
Секина-ханум. Прежде всего нам необходимо взять адвоката. А затем уже ты можешь сообщить обо всем Шахзаде, чтобы он помог выяснить истину.
Азиз-бек. Хорошо, но кого мы возьмем в адвокаты?
Входит Гюльсеба.
Гюльсеба. Какой-то мужчина у ворот говорит, что хочет поговорить с Секиной-ханум. Спрашивает, есть ли в доме мужчина, который мог бы быть посредником при разговоре. Говорит, важное дело.
Секина-ханум. Очень кстати, что Азиз-бек здесь. Ступай, позови. Посмотрим, что он хочет.
Гюльсеба уходит.
Азиз-бек. Зачем нужно, чтобы нас с тобой видели вместе?
Секина-ханум. Откуда они знают, кто ты. Могут подумать, что ты близкий мой родственник.
Входит Ага-Керим. Секила-ханум накрывается чадрой.
Ага-Керим. Салам-алейкум!
Азиз-бек. Алейкум-салам! Добро пожаловать! Садитесь, пожалуйста.
Ага-Керим (садится в стороне и обращается к Азиз-беку). Будьте любезны назвать ваше благословенное имя!
Азиз-бек. Меня звать Азиз-бек.
Ага-Керим. Прекрасное имя. Азиз-бек, я буду разговаривать с вами, а Секина-ханум пусть слушает.
Азиз-бек. Извольте. Но вы можете разговаривать и с самой Секиной-ханум. Она не такая, как все девушки. Когда нужно, она сама вступает в разговор.
Ага-Керим. И отлично делает, ей-богу! Азиз-бек, меня зовут Ага-Керим, старший маклер. С покойным Хаджи-Гафуром мы были большими друзьями. Только что я был по одному делу у Ага-Мардана Халвачи-оглы, когда пришел к нему купец Ага-Гасан, поздоровался и сказал: Ага-Мардан, я слышал, что ты являешься адвокатом вдовы Хаджи-Гафура, Зейнаб, и пришел предложить тебе свою помощь; мне надо поговорить с тобой без свидетелей. Ну, после таких слов я вынужден был уйти, но сразу сообразил, что они собираются выступить против Секины-ханум. Помня, что мы с Хаджи-Гафуром делили хлеб-соль, я и решил предупредить об этом Секину-ханум.
Секина-ханум. Я очень, очень тебе благодарна, Ага-Керим, за то, что ты не забыл о дружбе и в такое трудное время вспомнил о сестре своего друга.
Ага-Керим. Конечно, ханум. Друзья познаются в тяжелый час. Ведь Ага-Мардан плут, какого свет не видал. Вот почему я счел своим долгом предупредить вас о его кознях. Потом будет поздно, и тогда ничем не поможешь.
Секина-ханум. Ага-Керим, а что может мне сделать Ага-Мардан?
Ага-Керим. Как что? Я слышал, что он адвокат жены вашего брата и будет в суде защищать ее. В подобных делах он большой мастак и справиться с ним очень трудно.
Секина-ханум. Что с того, что он будет защищать ее? У брата не было детей, чтобы наследовать ему, а вдова не может быть его наследницей, потому что она была временной женой. Чем может повредить мне Ага-Мардан или любой другой в таком правом деле?
