– Гард отправил его на полгода в поместье.
Лиля выразилась коротко.
– …ля!
Милия виновато вздохнула, хотя ее-то вины тут точно не было.
– Эдоард настоял.
Лиля выразилась чуть подлиннее. Потом подумала…
– А есть возможность послать ему весточку?
– Н-наверное. С королевской голубятни точно…
– А с другой?
– Н-не знаю. Это будет дольше, и когда он еще приедет.
– Неважно. Весточку пошлем, пусть приезжает, как получится. Лишним он точно не будет. Король ему доверял?
– Альтрес его брат. Молочный…
Для Лили это была не аттестация, еще со времен Каина и Авеля, но Милия должна знать, о чем говорит? Наверное…
Надо будет еще с Джерисоном посоветоваться. Он больше знает обо всей этой политике…
Джес!
Мысль, которую Лиля гнала от себя, царапнула когтями, впилась не хуже того самого сучка, разве что не в бок, а в сердце.
А ведь Джес был во дворце, с принцессой. И мог не успеть удрать. Или кинуться, как король, да и сложить голову.
И как тогда быть?
Второй раз за год его хоронить? Миранда с ума сойдет, первый-то раз девчонке до сих пор аукается…
Лиля сделала глубокий вдох, успокаивая трепыхнувшееся сердце. А ну – цыть!
Может, сразу и не убьют! Или удрать успеет! Если Джерисон жив, она найдет способ ему помочь. А если мертв… вот ради Миранды она так отомстит его убийцам, что останется в истории под именем Лилиан Кровавой! Графиня Батори позавидует! И Влад Цепеш за компанию.
А ради себя?
Эммм… ладно! Личное тут тоже будет! Она супруга лечила, воспитывала, понимать училась, а он помереть собрался? Это уже наглость, господа! Такого она никому не спустит! Заговорщики и за ее потраченное время ответят!
И вовсе она не плачет! Это от вони глаза слезятся.
Точка.
Телегу подкинуло на очередном ухабе. И ведь даже взвыть в голос нельзя, вдруг демаскируешь всех?
– Еще с полчасика, ваше сиятельство, и вылезать можно.
С точки зрения Лили, эта новость претендовала на Новость Года.
Осталось эти полчаса прожить… да мать его об рыбу! Опять этот ссссучок!
Глава 1.
Бунт и фунт… лиха.
Уэльстер. Кардин и его окрестности.
Робер принимал доклады.
Приятно осознавать свою гениальность. Столица буквально легла под него, как он и рассчитывал. Арсенал, мост, казначейство…
Все, все теперь подчинялось ему, везде были его люди. Да и людей-то много не понадобилось. Все он правильно рассчитал, вот что значит гениальность! Вот они, многолетние планы, кровью выпоенные, у сердца выношенные. Вот он – результат!
Молчала пока крепость Шедар. Удалось ли справиться с Лазурными, Робер не знал. Ладно, пришлют голубя. Скорее всего, там пока еще идет битва, времени не так много прошло.
Пока зачистят крепость, пока разберутся… к обеду бы прорезались, а то и к вечеру. Робберу хотелось уже праздновать победу, но… в жизни никогда все не идет идеально гладко.
А вот что действительно тревожило душу герцога – пропавшая королева.
Где эта сука!?
Если бы сейчас он мог показать людям не только мертвого Гардвейга, но и его супругу, и щенков – никто бы ничего не возразил. Династия пресеклась, король Гардвейг умер, да здравствует король Генрих. А эта тварь куда-то удрала, вместо того, чтобы лечь и помереть.
Что она могла сделать?
Как она могла вообще сбежать?
Робер уже понял, что во дворце королевы нет. Барон Фремонт обыскал дворец сверху донизу, и не нашел ни королеву, ни детей, ни принцессу Марию, ни графа и графиню Иртон. И куда они могли деться?
Вместе или порознь?
Чего теперь ждать прикажете?
Робер знал, что бы стал делать он. Любыми усилиями пробился бы к своим, поднял бы народ на борьбу с узурпатором, блокировал столицу…
Много чего можно сделать. А вот что сделает Милия?
Он видел королеву, он собирал о ней информацию… максимум, на что способна эта клуша – с рыданиями сдохнуть на трупе короля. Она безвольная, аморфная, глупая…
Но вместо этого она бежит, и щенков своих забирает, и ведь никого не нашли!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Нет, это не Милия.
А кто?
Кто посмел нарушить его планы?
Вариант у Робера был один. Граф Иртон, больше некому.
Графиня Иртон? Да что может великосветская шлюха? И вообще, это женщина! А женщины не способны думать головой, у них другой орган работает, нижний…
А вот граф Иртон…
Который, кстати, тоже пропал, да еще вместе с королевой.
Что с ним можно сделать?
– Мы можем блокировать и взять посольство Ативерны, – предложил Эдвин Фремонт. – Если виконтесса Иртон там…
– Мы получим отличную заложницу, – кивнул Робер. – Действуй, граф меня беспокоит.
Барон не спешил уходить, мялся как-то, смотрел непонятно.
– НУ?!
– А графиня?
– Графиня? – искренне удивился Робер Альсин. – А что с графиней? Найдется, небось, где-то спряталась…
Эдвин покачал головой.
– Ваша светлость, она умная гадина. Опасная… будь она здесь, я бы ее первой придавил.
Робер хмыкнул.
Историю отношений барона и графини он знал, и чего удивляться? Мало того, что не дала, еще и дураком выставила. И кому это понравится?
Кто такое проглотит, мужчиной называться перестанет. А что Эдвин решил под шумок свести личные счеты… дело житейское.
– Найдешь – удави.
– Она с королевой была, я расспросил людей. Теперь с ней же и ушла.
– Тем лучше. Дочь она любит?
Эдвин кивнул. Тут никаких сомнений не было. Любит до безумия.
– Рысью в посольство за девчонкой.
***
Отдав приказания, Робер вернулся к ативернцам. Их он приказал схватить в первую очередь. Всех, кто оказался во дворце, общим числом четырнадцать человек. Правда, потом их рассортировали.
Чету Ройвелей, Элонтов и маркиза Эрандо оставили для беседы, а молодняк (что с него пользы?) отвели в тюрьму. Пусть посидят пока.
Знать они ничего не знают, полезны не будут, чего ими дворец загромождать?
А вот со старшими имеет смысл поговорить. Пусть знают, что их ожидает.
Робер вошел в комнату, в которой его со страхом ждали пять человек, светски улыбнулся и даже чуть поклонился.
– Дамы, господа, рад вас видеть у себя в гостях.
Маркиз Эрандо без особой приязни посмотрел на герцога. Намек не прошел мимо опытного дипломата, и маркиз, понимая, что живыми и целыми их отсюда не выпустят, решил прощупать почву.
– Ваша светлость? А что ж без короны?
Робер кивнул ближайшему наемнику, тот шагнул вперед и врезал маркизу. От души, древком копья под ребра. Эрандо Лосан согнулся вдвое и осел на пол.
– Не смейте!!! – Присцилла Элонт бросилась к упавшему. – Вы зверь!
Робер усмехнулся.
– Язык придерживай, маркиз, а то с головой оторву.
– Что вам надо? – мрачно спросил Ройвель. Он тоже все понимал, но людям свойственно надеяться до конца.
Робер мило улыбнулся.
– Что мне надо? То, что ценнее денег, дамы и господа. Знания.
– Здесь книжников нет, – огрызнулся с пола Лосан. Мало ему, что ли, одного раза? Ладно, пусть тявкает, укусить ему все равно нечем.
– К моим услугам и так все книжники Уэльстера. Но они не знают ничего про графа и графиню Иртон.
И это было чистой правдой.
Про графа Иртон ему рассказывал барон Фремонт. А вот про графиню…
Да, они путешествовали вместе. Но графиня с ним общаться решительно отказалась. А «умная сука» – это не характеристика, это общие слова. Даже собака может лаять, кусать, прятаться, подавать лапу, носить тапочки… что именно может графиня Иртон? Этого Эдвин не знал.
Но сомнения все равно посеял, вот и собирался его светлость выяснить подробнее про своего возможного врага.
Эрмина Ройвель кашлянула.
– Думаю, ваше сиятельство, вам надо спросить меня.
– Спрашиваю, графиня, – охотно согласился Робер. – Что вы знаете об Иртонах?
– Вас ведь интересует не их состояние, а их отношения. Они сами, как люди. Верно?
