не так уж и часто, а компенсировал моральный ущерб ежемесячно и щедро.
В конце рабочего дня она запрыгнула в свой красный смарт, который нежно называла божьей коровкой, и поехала домой, в Царицыно.
Зайдя домой, она столкнулась со сводным братом, Пашей, своим ровесником, который выходил из кухни с миской чипсов и пивом.
— Ты опять? — горестно воскликнула она.
— Ну блин, что мне остается делать? — виновато затараторил он, — У всех критерии такие, что непонятно, кто им нужен, киборг, инопланетянин или бог!
Паша был закоренелым разъебаем. Он устраивался на работу на самые доступные и не требующие особой квалификации вакансии, начинал работать, получал первую зарплату, и снимал койко-место в одной из бич-квартир на окраине, сдаваемых студентам, где в одной комнате могли проживать до 6 человек. Это прилежное и бедное существование продолжалось пару месяцев, после чего Пашу «срывало» — он принимался тратить свой немногочисленный заработок на всякую ерунду прямо в день зарплаты (утреннее кино, дешевое вино, чужое домино), после чего принимался ради еды каждый день ходить в гости ко всем (а точнее, к тем, кто еще мог терпеть эти визиты) своим знакомым, и с тоской ждать неотвратимого — дня оплаты койко-места, а точнее, дня выселения из своего временного прибежища. После этого он неизменно шел к Свете, просить деньги взаймы, с клятвенным заверением, что скоро вернет.
— Почему для всех критерии одинаковые, и только для тебя — завышенные? — в который раз риторически спросила Света, — может, дело не в работодателях? Вдруг, неожиданно, ах-ах, как я могу такое думать, в тебе?
— Ну хорош, у меня и так время тяжелое, а ты еще издеваешься, — снова заныл Паша.
— У тебя тяжелое? Я пришла с работы, уставшая, а тут ты…
— Ну ложись, отдыхай, я тебе сейчас чаю сделаю — он всеми силами стремился расположить к себе Свету перед разговором об очередном займе.
— Ну сделай. Блин, ноги гудят… — она плюхнулась на диван, закинув ноги на журнальный столик.
— Давай массаж ног сделаю! — крикнул с кухни Паша.
— Не нужно, я лучше в душ, — горестно простонала она, отправившись в ванную. Постояв минут десять под струями воды, попеременно поливая гудящие ступни то холодной, то горячей водой, но не добившись хоть какого-то облегчения она, завернувшись в халат, вернулась в комнату.
— Ну как, полегче? — участливо спросил Паша, вручая ей кружку чая.
— Да нифига. Гребаные шпильки…
— Ходи в удобном чем-нибудь, в чем проблема то?
«В удобном чем-нибудь!» — передразнила его Света. — Нахрен нужна кому секретарша в удобном чем-нибудь!
— Да ладно, не кипятись, — ответил он, и ухватив ее ногу, принялся массировать стопу.
— Отстань, блин, — возмутилась она, но выдернуть ногу не удалось — Паша крепко ее зажал, и переждав брыкания, продолжил массаж.
— А, черт с тобой, — пробормотав, она расслабилась, и прикрыв глаза, замерла. Удивительно, но массаж помогал. Постепенно гудящяя боль в ноге унялась, сменившись расслабленностью и теплом. Паша положил ступню обратно на столик, подложив под нее подушку, взял в руки вторую, и Света облегченно простонала: — Ой, какой кайф!..
Чуть приоткрыв глаза, она посмотрела на старательно массирующего ее стопу Пашу, но его взгляд был прикован к ее бедрам, а точнее, устремлен между них. Он поднял взгляд на нее, она тут же прикрыла глаза. «Бля, я же без трусов!» — она никогда не была стесняшей, но сейчас ее отчего-то бросило в жар. Света полулежала с закрытыми глазами, не зная, как поступить. Она чувствовала, как и без того распахнувшиеся полы халата с каждым шевелением ее ног сдвигаются в стороны всё больше. Паша, до этого старательно сопевший, массировал ее ногу в полнейшей тишине.
Она буквально кожей чувствовала его взгляд, устремленный ей между ног. Нежданное возбуждение, волнами расходясь по бедрам и животу, повергло ее в легкую панику.
— Только не это, блин! Он же брат мой, пусть и сводный! К тому же, бесящий меня своей бичёвостью! Стоп! Стоп!
Но у ее тела были свои представления о происходящем, и когда Паша вдруг внезапно принялся всё выше и выше массировать ее ногу, поднимаясь к бедру, она не стала ни протестовать, ни препятствовать, ни открывать глаза, решив: «Будь, что будет», и совершенно не удивилась, почувствовав его жаркие губы на своей киске, к этому моменту совершенно промокшей.
Громко застонав, она вцепилась ему в волосы, побуждая его старательнее работать языком.
Паша старался. На кону были деньги, и поэтому язык его работал без устали, отрабатывая грядуший займ сторицей.
То ли от долгого отсутствия нормального секса, то ли от экзотичности ситуации, то ли под действием искусных движений рук и языка, но она довольно быстро кончила, судорожно застонав, и оттолкнув от себя беспокойную голову Паши, когда удовольствие стало нестерпимым.
Облегченно повернувшись набок, она наслаждалась утихающими волнами удовольствия, как вдруг почувствовала, что ее внезапный любовник, забравшись на диван, прицелил свой член к ее мокрой от слюны и смазки киске, намереваясь ее трахнуть.
— Ты охренел?! — взвилась она, подскочив на диване. — Мы вообще-то родственники!
— Ну раз уж начали…
«Начали!» — передразнила она. — Одно дело… это, а другое дело трахаться! Чего хотел то? Денег?
— Ну, да, — смущенно пробормотал Паша.
— Сколько?
— Десять. Я верну через месяц, вместе с предыдущими…
— Я знаю, — вздохнула Света, протягивая ему деньги.
— Спасибо! — ликующе подхватившись, он чмокнул ее в щеку и умчался в коридор одеваться, спустя пару мгновений хлопнув входной дверью.
— Ну хоть кончила, и то плюс, — пробормотала Света, укутываясь в теплый халат.
Аренда
От раздумий о произошедшем ее оторвал звонок в дверь. Она заглянула в глазок: пришел хозяин квартиры, Николай Андреевич — у нее совсем вылетело из головы, что сегодня день оплаты аренды. Николай Андреевич был жутким педантом, приходившим в одно и то же время, и требовавшим от Светы пунктуальности и по платежам, и по нахождению ее дома в момент его визита. Приходя, он неизменно проверял состояние квартиры, заглядывая в каждую комнату, и если обнаруживал беспорядок, или грязь, сокрушенно кряхтел, и обращал внимание Светы на недопустимость подобного поведения.
Проведя и в этот раз рейд чистоты, он выжидательно взглянул на нее. Она залезла в сумочку, собираясь достать нужную сумму, и поняла, что ей не хватает до нужной суммы именно тех десяти тысяч, которые она пятнадцать минут назад отдала Паше.
— Николай Андреевич, вы извините, пожалуйста, мне нужно сбегать до банкомата, снять сумму недостающую…
— Светлана, мы же с вами договаривались, что важно соблюдать порядок. Я занятой человек, и…
— Да, конечно, я понимаю, но я быстро!.. —
