подставы.
— Пробки сегодня, босс. Может, по-другому поедем? — говорит Джеймс, лавируя между машинами.
— Не, езжай, как обычно. Опоздаю — да и хрен с ним. Мать подождёт, не развалится.
Подъезжаем к офису. Быстро иду через охрану и ресепшен, киваю тем, кого знаю. Девчонки на входе пялятся на меня, как голодные. Привык уже. Лифт тащится как черепаха. Наконец, двери открываются с шипением.
— Доброе утро, мистер Кларк, — лыбится секретарша, поправляя волосы.
Блузка у неё расстёгнута слишком сильно.
— Ваша мать ждёт в кабинете.
— Спасибо, Джесс, — киваю, проходя мимо.
Замечаю, как она прикусывает губу, провожает меня взглядом. Обычно я не против пофлиртовать, но сейчас не до этого. Вдыхаю поглубже и захожу. Мама сидит за столом, в окружении бумаг. В свои шестьдесят выглядит отпадно: строгий костюмчик, причёска волосок к волоску, как с обложки журнала.
— Привет, мам, — говорю небрежно.
Она поднимает взгляд от документов, поверх очков:
— Садись, надо поговорить.
Плюхаюсь в кресло, закидываю ногу на ногу. Стараюсь казаться расслабленным, хотя внутри всё узлом скрутило.
— Ты в курсе про «Глобал Констракшн»? — спрашивает, не сводя с меня глаз.
— Ясен пень, наши главные конкуренты на западе, — киваю. — А что такое?
— У меня есть план, — мама откидывается в кресле сложа руки замком.
В глазах загорается азартный огонёк. Знаю я этот взгляд. Внутри всё сжалось ещё сильнее.
— Я веду переговоры с Робертом Уилсоном, их главным, — продолжает, смакуя каждое слово. — Он готов на слияние, но есть один нюанс…
Замолкает, паузу держит. Да, давай уже, не тяни! Бесит, когда она так делает.
— Уилсон хочет гарантий, — наконец выдаёт. — Согласен на сделку, только если ты женишься на его дочке.
Что? Я что, не ослышался? В голове как будто бомба рванула. Кровь приливает к лицу, пульс зашкаливает.
— Ты это серьёзно? — вскакиваю, не в силах усидеть на месте. — Брак по расчёту? В двадцать первом веке? Может, ещё приданое затребуем? Или кровью на алтаре распишемся?
Мама невозмутимо кивает, как будто речь про погоду.
— Абсолютно серьёзно. Это шанс для фирмы, Итен. Подумай о перспективах! Мы станем первыми на рынке, всех конкурентов сделаем.
Подхожу к окну, пытаюсь успокоиться. Внутри всё кипит и бурлит. Столько работал как проклятый, чтобы компанию на новый уровень вывести. Но не такой же ценой!
— И кто она? — спрашиваю, не оборачиваясь.
Смотрю на город внизу, но ничего не вижу.
— Эмили Уилсон, двадцать три года. Закончила Стэнфорд. Симпатичная, из приличной семьи. Занимается благотворительностью.
Усмехаюсь. Да хоть мисс Вселенная, мне плевать. Поворачиваюсь к маме:
— И что, я просто должен подойти к ней и сделать предложение? Типа «Привет, я Итен. Выходи за меня, чтоб наши предки бабла срубить могли»? Обалденный план.
— Не гони коней, — мама спокойная, как удав. Меня её невозмутимость ещё больше бесит, так и хочется встряхнуть посильнее. — Я вам устрою встречу на ближайшем благотворительном вечере. Познакомитесь, пообщаетесь. Попробуй её очаровать, включи своё обаяние. Ты ж можешь когда хочешь.
В её глазах стальная решимость. Всё уже решено. Спорить без толку, но и соглашаться вот так сразу я не собираюсь. Надо потянуть время, придумать что-нибудь.
— Ладно, подумаю, — бросаю и иду к двери. — А сейчас мне работать надо. У некоторых, знаешь ли, дела поважнее, чем сводничество и брачные игрища.
— Итен! — окликает, когда уже берусь за дверную ручку. — Не забудь про встречу в два.
— Помню я, помню, — отмахиваюсь и сваливаю из кабинета.
Дверь за спиной захлопывается с глухим стуком, отрезая меня от мамы и её грёбаных планов. Хоть ненадолго.
Глава 3. Итен
Глаза уже слезятся от этих цифр на мониторе. Пытаюсь сфокусироваться, но мысли упрямо скачут к утреннему разговору с мамой. Её слова крутятся на репите в башке. Брак по расчёту? Серьёзно? Это какая-то архаичная дичь. 21 век на дворе, а она будто из прошлого века вылезла.
Откидываюсь на спинку кресла, разминаю затёкшую шею. Хрустит по — жёсткому, мурашки по телу. Эта Эмили Уилсон, поди, избалованная богатая цаца. Хочет пафосную свадьбу и жить для понтов. В голове уже рисуется образ блондиночки с губёшками, которая только и умеет, что делать селфи да шопиться. Передёргивает от этих мыслей.
Внезапно из интеркома раздаётся голос секретарши, отвлекая от мрачных мыслей:
— Мистер Кларк, к вам мистер Родригес.
— Пусть заходит, — отвечаю, пытаясь настроиться на работу.
Дверь открывается, и входит Родригес — наш финансовый директор, сухопарый мужик лет 50 с проседью на висках и постоянно запаренным видом. Костюмчик на нём сидит так себе, галстук вечно косой.
— Итен, у нас проблемы с квартальным отчётом, — выпаливает он с порога, роняя кипу документов на стол. — Цифры никак не сходятся.
Вот только этого не хватало для полного комплекта. День и так отстой.
— Показывай, — вздыхаю, готовясь к долгому вечеру в компании цифр и графиков.
Часы неумолимо бегут. Офис давно опустел, а мы с Родригесом всё ещё разбираемся с бумагами, пытаясь найти ошибку.
Родригес, наконец, уходит, оставив после себя сладковатый запах одеколона и горы распечаток. А я один в огромном пустом офисе. Телефон показывает почти 9 вечера. Домой ехать в пустую берлогу совсем не тянет. Телефон внезапно взрывается трелью — на экране высвечивается "Майки".
— Эй, трудоголик, ты там не окочурился часом в своём стеклянном гробу? — орёт этот придурок так, что приходится отвести трубку от уха.
— Пока жив, но ненадолго, — хмыкаю, откинувшись в кресле. — Чё надо? Только не говори, что снова притащил домой экзотическую зверюгу. Я за последствия твоих "спасательных операций" больше не отвечаю.
В прошлый раз этот псих приволок домой игуану. Сказал, спас бедолагу от нелегальной перевозки. Хотя на фига нелегалам игуана? Непонятно. Тварь пару недель пожила у него, успев сожрать все комнатные растения и нагадить на диван.
— Не-а, в этот раз без сюрпризов! — заверяет он. — Вылезай из офиса, стрельнём в наш бар.
Задумчиво верчу в руках ручку. На работе больше делать нечего, а дома только темнота и тишина.
— Ладно, буду через полчаса.
— Жду-у-у-у, красавчик! Не вздумай опоздать, а то все цыпочки достанутся мне!
Отключаюсь и начинаю собираться. Прибираю бардак на столе, выключаю комп. В отражении на чёрном экране вижу свою усталую рожу с мешками под глазами. М-да, вид потрёпанный, будто неделю не спал.
Спускаюсь на подземную парковку, плюхаюсь за руль своего Астон Мартина. Чёрный красавец блестит в свете ламп. Завожу движок, и салон наполняется рокотом. Выруливаю на ночные улицы города, вливаясь в поток машин.
В баре толпа, музыка грохочет так, что закладывает уши. Пробираюсь к стойке, где машет Майкл. Лавирую
