Читаем без скачивания Южный поток – forever! - Максим Шахов

Ровно через десять лет Сэм Гордон, успевший к тому времени получить Пулитцеровскую премию, разбился на спортивной «Сессне», вернее, упал с самолетом во Флоридский залив. Сэм Гордон специализировался на репортажах-расследованиях, так что причину авиакатастрофы выясняло ФБР. Однако установить, стала она несчастным случаем или же была спланированным из мести убийством, так и не удалось.

Узнав все это, Фанис решил стать журналистом. Ему пришлось преодолеть немало трудностей, но в конце концов он осилил три курса университета. Потом его отчислили за то, что Фаниса задержали с длиннофокусной камерой в поместье Онассисов, и осудили на два месяца исправительных работ. Однако это уже не имело значения.

Молодой журналист после этого скандального случая стал знаменитостью среди коллег. И сразу три таблоида предложили ему работу вскоре после оглашения приговора. С тех пор Фанис выступал ответчиком по десяткам гражданских и обвиняемым по нескольким уголовным делам. Но за решеткой провел всего несколько суток.

Больничный стаж Апостолакиса был намного внушительнее. Его сбрасывали с поезда, с яхт и пароходов, а один раз даже вышвырнули из самолета, но стоящего на земле. Шестьдесят переломов, несколько сотрясений и трижды сломанная челюсть не только не умерили пыл Фаниса, но, наоборот, сделали его адреналиновым наркоманом. Фанис Апостолакис уже не мог жить без риска и опасности. В «простое» его начинало ломать, что приводило к загулам вроде вчерашнего. Правда, с того времени, как Апостолакис познакомился с Сибиллой, водить к себе случайных женщин он перестал. Да и не напивался так уже давно.

– Черт! – сжал пальцами виски Фанис, наконец присаживаясь на кровати.

Голова гудела и кружилась. А еще при резких движениях в ней словно бы взрывались петарды. Если бы Сибилла возвращалась сегодня, у Фаниса был бы стимул мужественно все это перебороть. Но гинекологическая конференция в Генуе заканчивалась завтра. Так что гораздо проще было смалодушничать и отправиться на поиски наверняка завалявшейся в домашнем баре метаксы.

Шаркая ногами по половому покрытию, Фанис выбрался из спальни и прошел в гостиную. В баре действительно отыскалась бутылка метаксы. Там были и джин с виски, и французские «Камю» с «Наполеоном», но Фанис предпочитал всем этим дорогущим напиткам метаксу. Это, пожалуй, было единственное, что выдавало в нем грека. Подцепив одной рукой бутылку с чистым стаканом, он прошаркал в кабинет и включил компьютер, чтобы посмотреть электронную почту. Однако новых сообщений не было. И тогда Фанис уселся в кресло и щелкнул мышкой, включив музыку.

«The winner takes it all», – запела группа «Abba», и Фанис Апостолакис, свинтив пробку, медленно налил в стакан дрожащей рукой метаксы. «Победитель получает все». Неважно где – в политике, в спорте, в бизнесе, в любви. Ты набрал всего на один голос больше – и ты президент страны с населением в сотню миллионов жителей. Прибежал на тысячную долю секунды раньше – и ты чемпион. Сумел купить всего одну лишнюю грошовую акцию – и у тебя контрольный пакет миллиардного предприятия. И все падает к твоим ногам – цветы, деньги, женщины и слава…

А тот, кто отстал на один голос, одну тысячную секунды или одну грошовую акцию, никому не нужен и не интересен. Он ничем не хуже счастливчика-победителя, а может, даже и лучше. Но ему никто не дарит цветы, не осыпает золотым дождем, и горящие глаза женщин повернуты в другую сторону. Потому что победитель получает все. А неудачнику даже никто не пишет. Что-то подобное случилось и с Фанисом после публикации в «Афинс телеграф». От него отвернулись все – даже главный редактор «Афинс ревю» Анастасиос Теодоракис. Все, кроме Сибиллы.

– За тебя, любимая! – подмигнул Фанис стоящей на столе фотографии любимой девушки.

Он уже поднес стакан ко рту, когда положенный на стол мобильный зазвонил. Фанис потянулся к нему рукой и посмотрел на дисплей. Надпись гласила, что номер не определен. В принципе это вполне мог быть звонок от Сибиллы. В роуминге номера не определялись довольно часто. Но Фанис, прежде чем ответить, по профессиональной привычке кое-что включил в меню.

– Да! – поставив нетронутый стакан, ответил он.

– Мне нужен Апостолакис, – послышался в трубке грубоватый голос.

– Я слушаю.

– Это точно ты?

– Точнее не бывает.

– Ладно, верю… А почему ты не спрашиваешь, кто это?

– Если человек хочет, он скажет сам. Если нет, спрашивать бессмысленно.

– Правильно мыслишь, Апостолакис, не зря я твои репортажи люблю читать. Слыхал, эта гнида Манолас тебя расшифровал. Как же ты так, парень?

– Не повезло просто. В моей работе такое бывает, – ответил Апостолакис.

Разговор выглядел абсолютно бессмысленным. Вроде тех, которые случаются в каком-нибудь баре, куда случайно заскакивает знаменитый футболист, а подвыпивший посетитель «из народа», узнав, начинает учить его, как нужно пробивать штрафные. Однако Фанис не стал бы знаменитым журналистом, не имей он чутья. А чутье в данном случае подсказывало ему, что звонивший вовсе не простак. И просто удостоверяется, что говорит именно с Апостолакисом.

– Жаль, – вздохнул аноним, – ввернуть чего-нибудь Маноласу – это было бы в жилу. Не люблю этих долбаных богачей. Если бы ты мне его заказал, я бы тебе сделал скидку! – хрюкнул в трубке звонивший. – Слышишь, Апостолакис?

– Да. Только, боюсь, у меня денег не хватит. Даже со скидкой и даже если взять в банке кредит!

– Молодец, Апостолакис! – еще больше развеселился звонивший. – Взять в банке кредит, чтобы кого-нибудь заказать, – это ты здорово придумал. Банковские клерки обделались бы прямо в креслах… Но вообще-то, шутки шутками, а все к тому и идет. Из-за этого чертового кризиса у нас в профессии полный застой. Так что если все-таки надумаешь насчет Маноласа, то не тяни. Сейчас самый момент воспользоваться льготными тарифами.

– Спасибо, но у меня другие методы.

– Да я понимаю. Это я так… Насчет Маноласа я тебе не помогу, Апостолакис, сам с ним разбирайся, а вот информацию подкину чумовую. Как раз для тебя! Слышишь?

– Да. Конечно, – спокойно ответил Фанис.

В том, что у него оказался поклонник среди киллеров, ничего сверхординарного не было. Представители экзотических профессий – тоже люди, и ничто человеческое им не чуждо.

– В общем, Апостолакис, вчера вечером, точнее ночью, ко мне прямо на улице обратился заказчик. Я как раз вывалился из… одного заведения, возле которого живу. То есть жил… Ну, и он ко мне обратился. Предложил исполнить премьер-министра.

– Нашего? – спокойно уточнил Фанис. – В смысле Греции?

– Ну а чьего ж еще?

– Ну мало ли? Может, на экспорт, так сказать…

– Да нет. Нашего, Апостолакис, по месту. Но сам понимаешь, я ж профессионал, а не камикадзе, поэтому за такие дела не берусь в принципе. Но говорить об этом, понятно, не стал. Потому что до дома бы не дошел. В общем, я сказал, что не в форме, и договорился о встрече, чтобы обсудить все на трезвую голову. А сам в подъезд и через крышу ушел. Потому как если они меня вычислили, то соваться домой мне было совсем не в масть. Короче, я сегодня из Греции смываюсь. Куда, не спрашивай, сам понимаешь, не скажу. Но перед этим решил для очистки совести информацию тебе слить… Все понял, парень?

– Да. Спасибо. А-а…

– Да не спеши, я ж просто еще не успел. Значит, тормознул он меня в тени, грамотно очень. Тачки никакой я не срисовал, но понятно, что и тачка там рядом была, и он был не один…

– А-а…

– Да нет, Апостолакис, адреса тебе своего бывшего я не скажу. Потому как и меня тогда вычислить по нему несложно. А вот насчет этого заказчика я тебе все, что успел срисовать, выложу. Одет он в костюм, не из дешевых. И пахло от него не потом, а дорогим парфюмом. Каким, не скажу, но евро за сто, не меньше. Особых примет, ясное дело, никаких, а вот по национальности он славянин. Какой не знаю, может, болгарин, может, кто из югов, – серб или еще кто. Но славянин точно. Это все, Апостолакис. Больше тебе ничем помочь не могу.

– Ясно. Так он говорил по-гречески?

– Да. Вообще без акцента. Но он не грек. Наверное, все-таки болгарин. Но это мое личное предположение…

– А на чем основывается, если не секрет?

– Да на том, что болгары Папу Римского чуть не грохнули. Так почему бы им не попробовать грохнуть еще кого-то!

– Ну, это не основание…

– Да я и не настаиваю, Апостолакис! Все, давай, а то еще опоздаю… С удовольствием выпил бы с тобой метаксы, но при моей профессии, сам понимаешь, об этом можно только мечтать. Но читать тебя я буду. Даже за границей. Так что ты уж постарайся, не обделайся, как с Маноласом! Удачи!

2

«СЕНСАЦИОННОЕ ИНТЕРВЬЮ С КИЛЛЕРОМ», – прочитал Логинов заголовок в Интернете. Перейдя по ссылке, он обнаружил следующий материал: «Скандально известный греческий журналист Фанис Апостолакис умудрился сделать телефонное интервью с анонимным киллером, в котором тот утверждает, что накануне к нему обратился неизвестный, скорее всего болгарин по национальности, с предложением взяться за устранение премьер-министра Греции. Далее Фанис Апостолакис напоминает историю так и не раскрытого покушения на папу римского, одного из самых загадочных преступлений двадцатого века: «Был жаркий день 13 мая 1981 года, день Мадонны Фатимы. Белая фигура папы Войтилы медленно продвигалась в толпе на открытом грузовике по площади Сан-Пьетро в Ватикане. И в тот момент, когда римский папа, поцеловав белокурую девочку, опустил ее на руки родителей, рука «серого волка» Али Агджи неумолимо нажала на курок «браунинга» калибра 9. Над головами верующих прозвучали два выстрела. Белый пояс окрасился кровью. Понтифик начал оседать на землю, его поддержал секретарь монсиньор Stanislaw Dziwis. Папа сразу же был доставлен в римскую больницу Gemelli. Во время длительной операции папе Войтиле хирурги удалили часть кишечника. С того дня прошло более 25 лет… За это время многие пытались понять: «Кто руководил террористами, кто хотел уничтожить римского папу?» Этот вопрос по сей день остался без ответа. От самого Али Агджи, которому в то время было всего 22 года, не было получено никакой полезной информации. Более того, если бы не хрупкая фигура монахини Лючии, повисшей на локте террориста, он бы скрылся в толпе. Через два месяца после покушения Али Агджа был приговорен к пожизненному заключению, после чего начал делать различные заявления, причисляя к покушению секретную болгарскую спецслужбу. Агджа назвал имена: Serghey Antonov (Balkan Air в Риме), Todor Ayvazov (кассир в болгарском посольстве) и Zelino Vassilev (военный атташе в болгарском посольстве). Все они были посажены в тюрьму. Но этот «болгарский след» сошел к нулю, когда в 1985 году подсудимые были оправданы и освобождены из-за недостатка улик. Али Агджа провозгласил себя Иисусом Христом, а затем заявил, что действовал от лица группировки «Серые волки». Римский папа Иоанн Павел II посетил террориста в тюрьме и простил его. В июне 2000 года Али Агджа получил помилование от президента Итальянской Республики Карло Адзелио Чампи и возвратился в Турцию. Папа Иоанн Павел II, не скрывая, приписывал свое спасение чудотворному покровительству Мадонны Фатимы. В конце своего сенсационного материала Фанис Апостолакис задается вопросом: какая святая или святой спасет от уготованной гибели премьер-министра Греции?..»