— Твое тело жаждет ласки. Подари ему это. Сделай то, что я делаю с тобой. Не торопись. Нежно двигай пальчиками, нежно. А теперь оближи их снова, почувствуй какая ты сладкая. Марианне хотелось рыдать от наслаждения и пульсирующего желания. Она покорно облизала пальцы, блестящие от собственных соков. Мускусный запах проник в ноздри и заставил содрогнуться.
— Так я пахну для тебя? — тихо спросила она.
— Для меня ты пахнешь еще слаще, любовь моя, намного слаще. Прикоснись к себе снова. Марианна вскрикнула, и мужчина мучительно застонал, но продолжил сводить ее с ума:
— А теперь потрогай себя изнутри. Не жалей себя. Ты чувствуешь, какая ты там тугая и горячая? Марианна услышала, как со стола упали книги, увидела, как дрожащие колени распахнулись еще шире. Ее глаза закатились.
— Двигай пальчиками быстрее, милая, еще быстрее. Остановись. Вот так. Дыши глубже. Успокойся. А теперь приласкай себя снова. Марианна уже не отвечала ему. Только что она познала тайну своего тела, с которым он мог делать все что угодно даже на расстоянии. В ответ она лишь хрипло стонала.
— Да, милая, да. Ласкай себя, не сдерживайся, можешь грубее и сильнее. О черт, как же сладко ты стонешь… С ума сойти. Остановись. Замри. Я не позволял тебе. Нет, не сейчас. Она остановилась, тело подбрасывало как в лихорадке, руки дрожали, не смея прикоснуться к изнывающей плоти пока он не позволит.
— О, я не могу больше, Ник…я умираю…Ник…пожалуйста, помоги мне… — из ее груди вырвались рыдания, кожа покрылась капельками пота. Она уже сползла на краешек кресла, на ресницах дрожали слезы от невероятного возбуждения.
— О, дьявол, милая, что же ты делаешь со мной? Давай, моя хорошая, проникни еще глубже, резче, а теперь погладь себя, погладь ту жемчужину, которую я так люблю терзать. Вспомни, как я ласкаю тебя пальцами и языком, перед тем как взять тебя. Сильнее, еще сильнее. Вот так. Да, кричи. Кричи для меня, милая. Марианна выгнулась дугой, приподняв бедра над креслом. Пронзительный крик вырвался из ее груди, и волна безудержного наслаждения захлестнула с головой. Оргазм был удивительным, особенным, невыносимым.
— Вот так моя хорошая. Вот так. Тсссс…ты слуг перебудишь…тихо…тихо, моя девочка… Его голос стал низким, срывающимся. Он клокотал от неудовлетворенной страсти. Марианна расслабленно откинулась на кресле. Казалось, ее тело парит после оглушительного взрыва.
— Дьявол, я наказал себя, а не тебя, — проворчал он и выругался.
— О, Ник, как же я люблю тебя, — прошептала Марианна, улыбаясь блаженной улыбкой удовлетворенной женщины, — мне так хорошо.
— А мне плохо, приеду и порву тебя на части…
…Вспомнив о том, что произошло ночью, Марианна почувствовала, как краска стыда залила ее щеки. Этот дьявол искуситель знает все тайны ее тела. Все тайны ее души. Иногда Марианна даже боялась его власти над ней. Могущества одного его взгляда. С ним она превращалась в развратное существо, в вакханку, в распутницу. Но он ее муж. С ним можно все. Точнее ему она может позволить все, отдать всю себя и он брал. Брал все, что она предлагала, а что не предлагала — забирал без спроса. Словно в ответ на ее мысли дверь распахнулась, и она даже не заметила, как бокал дрогнул в ее руке. Она не поверила глазам. Ее муж вошел в залу и остановился, отыскивая Марианну взглядом среди толпы. Сердце девушки забилось, пропуская удары. Ей захотелось кричать от радости. Но вместо этого она пожирала его взглядом. Николас разительно отличался от гостей или это Марианне он казался другим. Приехал. Просто все бросил и приехал к ней. Ник заметил ее и остановился, протянул руку за бокалом виски. Поднес ко рту сигару и прикурил. Марианна видела, как потемнели его глаза, когда он увидел во что она одета.
Темно-бордовое атласное платье сидело на ней как влитое, полностью обнажая плечи и руки, обтягивая тонкую талию и округлые бедра. На несколько секунд для них исчезли все гости из залы. Это их тайна — умение говорить взглядами. Марианна пошла к нему навстречу. Николас тоже приближался к ней, теперь его глаза походили на два черных агата бушующей страсти. За это время он немного изменился или она слишком соскучилась. Он был одет в ее любимую черную шелковую рубашку и элегантные брюки, пиджак небрежно, наброшен на плечи. Волосы как всегда в беспорядке. Как ей раньше могли, не нравится длинные волосы у мужчин? Какое наслаждение впиваться в них дрожащими пальцами, и отводить его голову назад, наблюдая какая сильная у него шея, и четкая линия скул, в тот момент как Николас неумолимо двигался внутри нее. Марианна ускорила шаг и уже через секунду оказалась в его объятиях.
— Поздравляю, милая.
— Ты приехал…приехал…
— Ты думала я пропущу твой день рождения? А подарок? Марианна потерлась щекой о его колючую щеку и закрыла глаза от удовольствия.
— Это самый чудесный подарок. Ты приехал. Ник немного отстранил ее от себя.
— Ты очень красивая сегодня, Марианна. Это ей говорит самый красивый мужчина в этой зале? Мужчина, при появлении которого, все женщины дружно повернули головы?
— Закрой глаза. Марианна с улыбкой покорилась и почувствовала, как он одел ей что-то на руку.
— Открывай.
— Ник! С ума сойти! Какая красота! Браслет походил на диковинное растение с дикими цветами, обвивающими тонкое запястья платиновыми стеблями.
— Присмотрись, там кое-что написано. Марианна поднесла руку к лицу и задохнулась от счастья: «Я буду любить тебя вечно».
— Сегодня ночью ты свела меня с ума. Я больше не смог выдержать. Примчался к тебе. Как же я изголодался. Марианна вспыхнула при упоминании о том, что произошло ночью, и отвернулась в смущении. Отец под руку с Линой шли к ним навстречу. В руках отца огромный букет ее любимых белых роз. Марианна наконец-то вернулась на землю, понимая, что они находятся в зале полной гостей.
— Тихо, — одернула она мужа и улыбнулась родителям.
— Маняша, ты красавица, дай поцелую, — но вместо поцелуя отец закружил ее в воздухе, — моя взрослая дочь. Даже не верится.
— Поставь ребенка на место, — засмеялась Лина и обняла Ника, — приехал?
— Да, ненадолго. На один день. Завтра должен вернуться в Лондон, а оттуда в Мадрид к испанским родственничкам. Последние подписи, последние взятки и все. Единое Братство законный клан во всем мире. Лина обняла Марианну, расцеловала в обе щеки.
— Двадцать самый прекрасный возраст. Мы тут с отцом сделали тебе подарок. Смотри. Лина достала с кармана ключи.
— Машина? — спросила Марианна.
— Нет, яхта. Папа назвал ее в твою честь. Вернется Ник и отдохнете вместе. Марианна повисла на шее у отца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
