— Ты просто чокнутая! Никогда еще не слышал такой…
— Том! — прервал его Джек. — Она же тебя прикалывает!
Риган улыбнулась. Том исподлобья посмотрел на нее. Риган всегда так поступала. И он всегда на это попадался. Это его ужасно раздражало. Он на целый год ее старше, а она каждый раз его ловит, как сопливого мальчишку. Ехидина!
— Не обращайте на них внимания, Реа, — махнула рукой Фрэнки. — Они всегда так. Это потому, что обожают друг друга.
— Заткнись! — выкрикнул Том.
— Еще чего не хватало! — одновременно с ним заорала и Риган.
— Может, дадим Реа закончить? — предложил Джек и посмотрел на девушку. — Итак, они отмывали шкуры в ручье. А дальше что?
Никто из четверки не догадывался, почему Реа так улыбается, пока она не продолжила свое объяснение:
— А дальше чистые шкуры сбрызгивали мочой, чтобы с них легче сходила шерсть.
— Простите, я не ослышалась? — воскликнула Риган, вскинув вверх руки с поднятыми указательными пальцами.
— Нет, — рассмеялась Реа.
Риган закрыла глаза и передернула плечами.
— Ничего. Все нормально. Я это переживу. Продолжайте, пожалуйста.
— Потом шерсть соскребали. После этого шкуры погружали в корыто с теплым птичьим пометом или собачьими испражнениями. Иногда вместо этого употребляли перебродивший ячмень или рожь, перемешанные с прокисшим пивом или мочой в качестве дополнительного чудодейственного ингредиента. Так что если вы находите, что сейчас здесь плохо пахнет, то попытайтесь представить, какой тут стоял запах, когда работа шла полным ходом.
— Нет уж, лучше не будем, — фыркнула Фрэнки. — Неужели никто не протестовал, не жаловался?
— Еще как жаловались, — усмехнулась Реа. — Громко и часто, если мы можем доверять существующим документам.
— Их можно понять, — посочувствовал далеким предкам Джек. — Гм-м… наверное, этот вопрос покажется дурацким, но где они брали столько мо…
— Ну уж, в такие детали вдаваться не обязательно, — быстро проговорила Фрэнки. — И что происходило потом, Реа?
— Несколько этапов промывки и подготовки. На это уходило около года. Затем шкуры отправлялись для окончательной выделки. И после этого кожа была готова и ее можно было превращать в обувь или что-то еще.
Повернувшись, она указала на дальнюю стену раскопа:
— Вон там видно отверстие, через которое когда-то сюда подавалась вода. Выделыцикам шкур нужно было много воды.
Ребята проследили за направлением ее указательного пальца. Примерно на высоте метра из земляной стенки торчал разбитый обод трубы.
— Пожалуйста, извините меня еще раз, — робко начала Риган. — Конечно, дурацкий вопрос… Но если все, что вы ожидаете найти, это грязь, коровьи рога да копыта, то какой смысл здесь копаться? Я спрашиваю только потому, что… Конечно же, я считаю, что археология — это круто, но вот этого, убейте меня, не пойму.
— Все это полезная информация, разве не так, Реа? — нравоучительно сказал Том в надежде отомстить Риган. — Каждое место раскопок имеет что-то свое и может рассказать свою собственную уникальную историю, правильно? — вспомнил он то, что говорила им миссис Тинкер.
— Все это, безусловно, так, — кивнула Реа. — Каждый кусочек головоломки, которую вы складываете, необходим и полезен хотя бы для того, чтобы подтвердить ваши предположения.
— Можно мне спуститься и рассмотреть получше? — поинтересовался Том.
Он был явно в ударе. Обычно Риган первой включалась в любое дело. Но сейчас был тот единственный случай, когда она не рвалась опередить его.
— Полезешь со мной? — Том с вызовом посмотрел на Риган.
— Очень мне нужно шлепать по колено в этой черной жиже, — поморщилась девочка. — Лезь сам, если тебе так хочется.
— Ха-ха! Струсила!
Том обежал яму до того места, где у края была оставлена куча земли, образующая довольно крутой, но не отвесный спуск.
— Кто со мной? — Он посмотрел на Джека и Фрэнки.
— Нет, пожалуй. — Фрэнки с сомнением глядела на жидкую грязь. — Ты там за нас разгляди все хорошенько, а потом расскажешь.
— Жалкие людишки! — победно выкрикнул Том. — Боятся… ой! Тьфу, гадость!
Он ступил в жидкую грязь, которая доходила ему до щиколоток. Холодное месиво начало просачиваться в кроссовки. Только сейчас он заметил, что Реа была в резиновых сапогах.
— Мама будет в восторге! — засмеялся Джек.
Закусив губу, чтобы тоже не рассмеяться, Реа провела Тома на менее топкое место.
— Здесь, внизу, грязи больше, — объяснила она. — Наверное, вода просачивается из-за дождя. Не исключено, что еще осталось что-то от старых водостоков, возможно, они отводят дождевую воду сюда. Надеюсь, земля не превратится целиком в грязь, а то нам понадобятся черпаки, а не совки и лопаты.
— Или дыхательные трубки для подводного плавания, — фыркнула Фрэнки. — А что, может, когда вы закончите, стоит превратить это в подземный плавательный бассейн?
Риган подошла поближе к разбитому краю бетонного пола и заглянула в черную дыру.
— Эй, Том! Ну как тебе в этом болоте? Нравится? — ехидно спросила она.
Том не удостоил ее ответом. Чавкая по грязи, он подошел к неровному ободу трубы, на который показывала им Реа. Струйка коричневой воды сбегала из него по земляной стенке. Зловоние здесь было почти непереносимым, но Том был полон решимости не останавливаться ни перед чем.
Присев на корточки, он заглянул в трубу. Ему представлялось, что сейчас он выглядит настоящим археологом. Осталось еще только сказать что-нибудь умное. Например, сделать какое-нибудь меткое замечание, чтобы доказать, что он знает все, что можно знать о средневековых сыромятнях.
— Понятно… Вода, значит, текла по этой трубе? И наполняла корыта, где лежали шкуры… — проговорил Том, прислушиваясь.
Из трубы доносился какой-то странный шум. Том заглянул в черное отверстие. Шум становился все громче.
Он открыл рот и только успел сказать:
— Э-э… я думаю, можно допустить, что…
В этот момент из трубы вырвался поток темно-коричневой жидкости и ударил ему прямо в лицо. Его сбило с ног, отвратительная жижа залилась в рот, в нос, в глаза и в уши.
Пока Том барахтался в черной грязи, сверху послышался смех. Конечно же, это была Риган!
Том кашлял, отплевывался, брыкался и молотил в воздухе руками, пытаясь выбраться из ямы. Реа схватила его за шиворот и оттащила от грязного водопада.
— Ох, Том! — воскликнула Фрэнки. — Ну и растяпа!
Пошатываясь, Том поднялся на ноги. Вымокший в отвратительной вонючей воде и вымазанный жидкой грязью, он таращил глаза, сверкая белками на черном лице.
— А-а-гр-рр… кхе-кхе… — закашлялся он. — Гр-р-ха…
Риган давилась от смеха.
— Отлично выглядишь, Том! — покатывалась она, хватаясь за бока. — Кто сказал, что археология — это не прелесть?
— Это не смешно! — оборвал ее Джек. — Посмотри, на что он похож.
Вытащив Тома из-под уже убывающей струи, Реа встала за его спиной и, прикрыв ладонью рот, испуганно глядела на мальчика. И по виду, и по запаху он представлял собой жуткое зрелище.
Том не просто был весь в грязи, вонючей и отвратительной, он еще и чувствовал- себя полным идиотом. И все из-за Риган, это она виновата! Если бы ему не нужно было выставляться перед ней, ничего бы не случилось.
Подчиняясь внезапному порыву гнева, он повернулся к стене и изо всей силы пнул ее ногой. Будто бы это стена была виновна в его унижении.
Последствия этого оказались гораздо более драматическими, чем он ожидал.
От удара, должно быть, разрушилась какая-то хрупкая опора, удерживающая стену, и вся эта конструкция внезапно выпучилась в его сторону. Том ахнул, застыв от ужаса. Долю секунды стена висела над ним раздувшимся брюхом, потом появились и побежали в стороны трещины и начали падать крупные комья земли. Послышался треск, грохот, и новая, еще более мощная струя грязной жижи сбила Тома с ног.
— Том! — в испуге вскрикнул Джек.
Он бросился вперед и спрыгнул в яму в тот момент, когда Тома почти поглотила черная лавина.
Из-за рухнувшей стены ударил отвратительный смрад, и вместе с потоком грязи показалось нечто еще более ужасное.
Фрэнки вскрикнула от ужаса. Расползающаяся жижа несла с собой страшный груз. Среди грязи то и дело мелькали кости и черепа, вертясь и переворачиваясь в этой отвратительной каше.
Но это не были черепа животных. Это были человеческие черепа.
Десятки черепов, извергнутых вместе с лавиной липкой черной грязи, под слоем которой уже полностью исчез Том.
Глава II
ЧТО С ТОМОМ?
Том проснулся от ужаса. Ему снился кошмарный сон с дергающимися в жуткой пляске скелетами, ползущей коричневой грязью и неописуемым смрадом.
Было непереносимо жарко, но лоб ощущал прикосновение холода, а пот, затекавший в волосы, обжигал, как лед.
