промолвил:
— Не то чтобы мне было безразлично, что ты говоришь. Я даже в некоторой степени заинтересован в нашем хорошем взаимоотношении. Просто сейчас я обдумывал план дальнейших действий.
Ответ Фая прозвучал как отговорка, но Кристофер решил сменить тему и обратил внимание на сидящего рядом с ними незнакомца:
— А он кто такой, и почему не произнёс за всё время ни слова? — спросил Кристофер и потянулся проверить, не спит ли незнакомец.
— У этого трупа нет своей личности, вот он и молчит, — тихо ответил Фай.
Помотав перед лицом незнакомца рукой, и услышав слова Фая, Кристофер вначале опешил, после чего усмехнулся и с недоверием, но всё же шёпотом спросил:
— Ты же ведь пошутил, правда? Раз он за тобой ходит, то получается, ты умеешь им управлять, а такое умеют только те, кто служат, как его там… — лицо Кристофера напряглось от попыток вспомнить нужное имя, однако спустя пару секунд он всё же бросил эту затею и продолжил: — …кто мёртвыми всеми руководит, главный у нежити, в общем. Но ты же вроде живой, поэтому просто не можешь быть его слугой.
Потихоньку улыбка Кристофера начала сходить на нет, когда он стал понимать, что Фай, похоже, не шутил. Он положил руку на меч, немного приподнялся, прибавив точек опоры для более удобного прыжка из повозки, так как эффективно использовать ростовой меч в таком узком пространстве было попросту невозможно.
— Ты не совсем прав, — тихо проговорил Фай без резких движений, видя, как его собеседник напрягся, чтобы не спугнуть его окончательно. — В твоих знаниях есть небольшие пробелы, скорее всего из-за “своеобразной” культуры твоего народа. Во-первых, для того, чтобы повелевать нежитью, не обязательно служить Мору, во-вторых, даже живой человек, так называемый низший некромант, может косвенно ему подчиняться через высших некромантов, у которых тело мертво, а собственное мышление ограничено волей Мора. Меня же, на первый взгляд, можно отнести к касте низших некромантов, которые никому не подчиняются, однако некромантия — это только часть того, что я практикую.
Кристофер, немного задумавшись, снова сел на место. Только он хотел что-то сказать, как повозка резко подскочила, наехав колесом на что-то лежавшее на дороге. Стоявшие рядом бочки с рыбой со скрипучим звуком древесины начали падать, однако, успев среагировать, Кристофер резко встал на одно колено и прислонил руку к падающим бочкам, тем самым остановив их падение. Не успел он расслабиться, как повозка ещё раз подскочила, наехав на тоже препятствие задними колёсами. Но в этот раз колёса не выдержали и с треском раскололись, заставив тем самым упасть на землю заднюю часть повозки. Всё, что было внутри, с грохотом покатилось из неё. Фай ловким движением резко ушёл с траектории падения бочек, оттолкнулся ногой от одной из них и зацепился рукой за передний борт, а вот Кристофер и мертвец ударились о задний борт, тем самым окончательно доломав его крепления, и незамедлительно выкатились вместе с грузом из повозки, упав на кучу грязи. И мало им было измазаться в ней, так ещё и одна из бочек, похоже, не была запечатана, и часть рыбы со слизью вылилась прямо на них двоих.
– Твою-то мать! Знал же, что надо менять эту рухлядь! — раздражённо прокричал кучер и, спрыгнув с повозки, направился к выпавшему грузу.
Невезучий Кристофер, недолго полежав, стряхнул с себя рыбу и, крепко схватившись за злосчастную открытую бочку, мощным толчком поставил её на землю, как будто это была именно её вина в случившемся. После он опёрся на руку, медленно поднялся, прихватив с собой выпавший меч, а в голове у него вертелась лишь одна мысль о том, что вонять рыбой ему придётся почти весь оставшийся день.
— Эй, Томатник! Как видишь, повозка не выдержала такого быка как ты, поэтому ну-ка помоги мне, — довольно громко произнёс кучер, обращаясь к Кристоферу.
— А чего вы меня Томатником назвали, у меня ведь имя есть — Кристофер.
— Не важно. Зная Фая, могу сказать, что ты недолго протянешь, сынок, и запоминать твоё имя мне не к чему, — абсолютно уверенно возразил кучер, доставая запасные колёса из-под повозки. — Хотя знаешь, забудь, что я сказал, лучше приподними задник этой рухляди.
Лицо Кристофера помутилось, и он молча подошёл к повозке. Фай уже перебрался на место кучера и его вес более не утяжелял заднюю часть повозки. Без лишних усилий Крис приподнял повозку, и кучер благополучно зафиксировал на оси колёса. После они вдвоём и мертвец начали затаскивать в повозку выкатившиеся бочки. Однако то, как небрежно кучер засунул обратно измазанную в грязи рыбу, вызвало у Кристофера вопрос:
— Может, вы бы её обтёрли, ну хоть для приличия?
— Малой, ты бы не лез ко мне со своими советами, — враждебно ответил кучер. — Раз ты с Фаем, то скажу, что рыба — лишь прикрытие для основного товара. Но постарайся в будущем не открывать рот не по делу.
— «Кто вообще этот старик? О каком “основном” товаре говорит? Он, похоже, давно знаком с Фаем. Чем же ты занимался раньше напарник…» — раздумывал Кристофер, ставя бочки в повозку.
Загрузив бочки, все расселись по своим местам, и кучер обратился к Фаю:
— Приготовься, скоро таможня!
Тот без слов стал, не торопясь заматывать мертвеца в простыни. А тем временем дождь окончательно прекратился. После этого некромант повернулся к Кристоферу и как обычно спокойным тоном сказал:
— Этот мертвец наш павший товарищ Джон. Мы везём его в столицу к жрецу, чтобы воскресить. Запомни эту легенду на всякий случай, но говорить из нас двоих буду я. Понял?
— А у меня есть выбор? — отрешённо на выдохе возразил Кристофер.
— Выбор есть всегда, нужно лишь определиться с наиболее полезным для тебя, и принять его последствия.
— Всегда, говоришь? А если тебе придётся выбрать между жизнью отца и матери, что выберешь ты?
— Если бы они у меня были, то при таких простых условиях и при отсутствии особых обстоятельств я бы выбрал мать. Так как биологически она больше привязана к ребёнку, и, следовательно, может больше ему отдать, часто даже жертвуя собой, — крайне цинично ответил Фай, и ни одна жилка на его лице не дрогнула.
Глаза Кристофера раскрылись, изображая полное недоумение,
