умираешь и теряешь себя. Перерождаешься в неживой компьютерный интеллект, смысл существования которого следить за ветшающим железом, искать в развалинах энергию, ремонтировать центральный компьютер. И всё это лишь бы сохранить для потомков запрятанную в блоки памяти информацию. И ведь сохранила!
А сюда пришли Боевые псы. Небольшой отряд, потому их и не обнаружили. Элита элит армии людей, поэтому хватило нескольких сотен. Да, они не уничтожили запасную базу до конца, но заставили ядро второй колонии на время отключиться. Заблокировали мост свёртки пространства между Вратами. Архонты и правящие касты погибли вместе с Праймом, великие предки Глеба разгромили врага. На Опале остались жить только чистокровные люди, представители расы хомо сапиенс... Отныне затерянная в глубинах внешних секторов деградирующая колония, замкнувшаяся в границах первого на планете города, так и оставшегося единственным. Слишком много ресурсов съела победа. Но когда удастся взять под контроль колонизационный модуль-ядро, они не то что малое поселение, ещё один город здесь построят!
Издали пирамида казалась игрушечной, вблизи была огромной и росла с каждым шагом. Когда до неё осталось не больше километра, а здание уже закрыло полнеба, истошно заорал тактический анализатор: «Тревога! Сквад завроидов! Дистанция пять километров!» Не будь перед ним действующего ядра колонии чужих, в то, что вернулось ещё одно страшное наследие эпохи войны, Глеб не поверил бы. Списал на сбой в работе систем брони.
– Ирма. Бегом, внутрь и запускаешь оборону. Нас догоняет сквад завроидов.
Дитя войны, Ирма поняла сразу, и без слов кинулась в сторону пирамиды. Сейчас она больше не пыталась изображать человека, движения лишились присущей живому организму мягкости и плавности, стали механическим шагом двуногой машины. Для неё ситуация была привычной. Бронепехота стоит в заслоне, пока бронетанковые части ломают периметр и высаживают в глубине вражеской базы десант автономных дронов. И не имело значения, что пехотинец всего один, а под командой Ирмы больше нет грозной робо-крепости.
Глеб торопливо прогнал через анализатор топосъёмку окружающей местности и прикинул, как понемногу во время боя начнёт отступать к зданию. Даже пока они были просто одичавшими зверьми, завроиды, плод генной инженерии многих поколений войны, оставались совершенной машиной убийства. А сейчас, когда соединилось несколько стай, и число особей достигло критической величины, звери объединили нервную систему в био-компьютер. Запустилась древняя боевая программа, превратила стаю в подразделение типа сквад… И этот отряд биороботов будет сражаться как единое целое, наплевав на гибель отдельной тактической единицы. Начнёт атаковать, пока в зоне действия его сенсоров остаётся хоть один человек, керхер или их строение. Окажись тут хотя бы десятка три бронепехотинцев, от единственного сквада они бы отбились. Для одиночки сражение со сквадом – это смерть… Но ему ведь достаточно продержаться, чтобы Ирма успела добежать до контрольного зала и запустила оборонную автоматику? Должно же здесь за столько лет хоть что-то восстановиться?
Часть I. Здесь
Утро сегодня словно решило поиздеваться: яркое солнце, прозрачное голубое небо, Яндекс-Алиса в телефоне радостно сообщила, что на улице летняя погода, можно гулять и попутно поздравила с первым днём учебного года. Настроение из-за этого, и так паршивое – всю ночь Василиса задыхалась, ей снился кошмар, что она бредёт по бесконечной раскалённой пустыне – окончательно испортилось. Вдобавок мама уже перед выходом пожелала «побыстрее найти себе подходящих друзей в новом месте», и всю дорогу до школы Василиса представляла, как на неё станут пялиться во время линейки. Как же, одиннадцатый класс – и вдруг пришла новенькая. Когда уже показалась решётка школьного забора, ноги предательски дрогнули и сами повернули в сторону калитки. Василиса решила, что так тому и быть. Ничего страшного не случится, если торжественное построение она пропустит.
По случаю первого сентября и линейки класс был пуст: все покидали сумки и отправились скучать под бдительным надзором учителей. Василиса осторожно вошла и осмотрелась. Последняя парта в ряду возле окна оказалась не занятой. По крайней мере, ничьих вещей на стуле не лежало. И это радовало. Отсюда можно спокойно изучать, с кем ей придётся иметь дело весь последний учебный год в новой школе. Никто же не будет прямо во время урока оглядываться назад?
Стоило усесться за парту, как древний стул опасливо скрипнул под весом девушки. Взгляд сразу зацепился за обшарпанную столешницу, и Василиса поняла, что краснеет. Кто-то нарисовал маркером похабную картинку, а ниже добавил с какого-то порносайта чуть ли не абзац текста, с матерками и подробным описанием совокупления. В прежней школе за такое вышибли бы со скандалом, а тут за лето даже не закрасили!.. «Лучше бы меня отсюда выгнали, чем тут учиться!» – мысль мелькнула и мгновенно испуганно исчезла. Какая бы ни была школа, а с треском вылететь, не закончив одиннадцатый класс, врагу не пожелаешь.
Душу опять захлестнула ненависть, аж задрожали колени и похолодели кончики пальцев. Ненависть к отцу – после развода он согласился с доводами суда, и дочь осталась с матерью. А ведь мог бы подключить свои знакомства, похимичить… Так нет, принципиальный, честный. Ненависть к матери – импульсивная истеричка, которая всегда старалась всех и всё «держать под собой». Удивительно, как папа столько лет с ней прожил и ушёл к более молодой и привлекательной девушке только сейчас. А в результате «ради дочери» мать отказалась от квартиры в Ярославле, и месяц назад они переехали в этот маленький поганый городок. Рыбинск, «мамина родина». Что там подружка Василисе перед отъездом нагадала? Всё у тебя переменится, встретишь ты свою судьбу суженую… Ага, как же! Судьбу?
Век бы этот Рыбинск, дыру идиотскую, не видеть. Всё в городе было вроде как положено: дома-девятиэтажки, улицы и тротуары, школы и больницы, заставший наверняка ещё мамино детство кинотеатр и даже что-то похожее на торговый центр. Но выглядело это «всё» так, что раньше Василиса побоялась бы подойти к нему ближе, чем на десять метров. Тут же пришлось для справки в школу ходить по врачам в поликлинике… Когда прямо перед Василисой на пол и чуть не на голову упал увесистый кусок штукатурки,
