сказала племянница, добежав наконец ко мне. Я поднял ее на руки, но маленькая девочка так и не отпустила мою ногу. — Почему ты не поднял Лили тоже? — спросил она.
— Лили? — удивленно спросил я.
— Да, твою дочку, Лили.
— Милая, Рози, но у меня нет дочери, — ответил я. После этих слов, девочка внизу начала плакать.
— Дядя, зачем ты обижаешь Лили? Поставь меня на землю и подними ее, — сказала Рози, с укором смотря на меня. Вспоминая о том, что последняя моя встреча с девушкой была десять лет назад, я все же послушал Рози и поднял на руки, заливающую милое, с розовыми щечками личико, слезами девочку, с такими же светлыми волосами как у меня. Я вытер ей слезы и улыбка ее озарила все вокруг. Она так крепко вжалась в мою шею, никогда бы не подумал, что дети бывают такими сильными.
— Здравствуй, Мейсон, — услышал я знакомый голос. Ко мне подошла женщина лет тридцати, с темными волосами, немного худая, с виноватого вида взглядом карих глаз, смотрящая на меня. — Лили, отпусти папу, идем ко мне. — сказала эта женщина, в которой я наконец узнал свою давнюю подругу, взаимности любви которой, я так долго и безуспешно добивался в студенческие годы. Она отказала мне на предложение руки и сердца, объяснив это тем, что ровесники не могут быть для нее мужчинами.
— Хорошо, мама, ответила Лили и разжала тиски своих объятий.
— Привет, Венди, смог выдавить из себя я, обращаясь к женщине.
— Не переживай, я все тебе объясню, а пока, родители ждут тебя, пойдем.
— Было бы чудесно, — ответил я и бросив рюкзак, подбежал чтобы обнять родителей. Несколько минут мы стояли молча, обнявшись. Мама заметила мои шрамы на шее и руках, от чего еще больше расплакалась. Сестренка смотрела на меня и тоже не могла сдержать слез. Когда я отпустил всех, отец крепко пожал мне руку с таким уважением во взгляде, которое редко встретишь у мужчин. Мы отправились домой на автобусе, который как раз подъехал. Спустя около двух часов были дома. Как же давно я не видел этот довольно старый, но прекрасный дом, обнесенный забором, с гаражом, где я любил пропадать днями и ночами. Наш пес, увы умер от старости, мне стало очень грустно, когда войдя во двор я не увидел ни его самого, ни даже будки, в которой он жил так долго. Мы пообедали. Стол не ломился, но все что нужно на нем было. Отец работает на продовольственном предприятии, отправлявшем овощи по всему миру. Во время обеда никто не расспрашивал меня о войне, все и так по моему внешнему виду понимали что я перенес. Затем в кто-то постучал в калитку. Это был такой же металлический звук, с таким же ритмом как и в тот день, когда принесли повестку. Я на секунду замер. Ложка выпала из руки, но это оказался лишь почтальон. Он доставил посылку из военкомата. Коробку размером с обувную, в которой были мои медали и наградные листы. Я передал их маме, и она стала аккуратно доставать их по одной и показывать остальным. Мне не было особого дела до этих вещей, я ел, просто подносил ко рту ложку одну за одной, пытаясь вспомнить то чувство, когда я так же обедал с семьей раньше. Лили и Рози убежали играть, я помог Венди вынести посуду на кухню. Она молчала и старалась не смотреть мне в глаза. Думаю мама тоже заметила это, но не подала виду. Потому что о том какая красивая у меня дочь и умница не было сказано ни слова. Отцу нужно было вернуться на работу, сестренка позвала меня во двор. Она подвела меня к гаражу и открыла дверь. Там стояла моя машина, но колеса были сняты, капот откручен. Двигатель лежал рядом разобранный.
— Они хотели забрать ее, на нужды штаба, что какой-нибудь офицер ездил на ней.
— Что значит хотели, Джоан? Они забрали и сломали ее? — спросил я, с замершим сердцем.
— Нет, не забрали. Я разобрала ее, чтобы она им не досталась. Забирали только целые и в рабочем состоянии. Зато я использовала твои инструменты. Они помогли нам выживать. Я чинила машины все это время. Сварочный аппарат тоже помог. Первый год приходилось все это прятать, потому что реквизировали все подряд, но затем этот закон отменили. Собирать машину только не стала, не знала когда ты вернешься.
— Спасибо, — сказал я обняв ее. Затем упал на колени перед машиной и прикоснулся руками. Я чувствовал, как она ожила, даже стоя с вынутым сердцем и без колес.
— Венди тоже помогала мне работать в гараже.
—Кстати о ней…
— Она пришла к нам беременная… — начала только Джоан, как ее позвала Рози. Мама вышла ко мне.
— Сынок, — сказала она, — я понимаю твое удивление и виноватый вид Венди, но давай я расскажу как все было.
— Конечно, — кивнув, ответил я.
— Она пришла к нам беременная. Она ехала с родителями к границе на двух машинах. Ты уже месяца три как уехал. Вражеский самолет сбросил бомбы на шоссе. Родители Венди смогли пересечь границу, но мост перед пограничным пунктом уничтожило взрывом. Другого способа перебраться не было. Ближайшая переправа в тысяче километров, как ты знаешь. Она пришла, бросив машину на дороге, в пяти километрах отсюда, так как из-за взрыва повредило двигатель. Постучала. Сказала, что ты отец ребенка. Я помнила как ты пытался за ней ухаживать, и подумала, что вдруг это правда. Да и бросать бедную девочку было нельзя. Так и родилась Лили. Сегодня я убедилась, что Лили не твоя, но пока ты не говорил с Венди, подумай вот о чем. Когда к нам пришли из администрации, то пришлось записать Лили твоей дочерью, объяснили, что Вы не успели пожениться с Венди, а проверять никто толком и не стал. Через месяц поступило пособие на ребенка военнослужащего. Нам объяснили, что пока солдат жив, будут присылать деньги, а если погибнет, то единовременная выплата на устроение похорон. Вот так, каждый месяц мы ждали пособие, которое мало того, что не дало нам умереть, но и говорило, что ты жив. — мама заплакала… — Лили хорошая, как и Венди. Она помогала нам во всем. Ты не должен сердиться на нее. Пусть так случилось,
