В разные времена отношение к татуировке менялось вместе с условиями и уровнем развития культуры. В связи с этим любопытной кажется позиция журнала «Дело», издававшегося в Санкт-Петербурге во второй половине XIX века: «Народы цивилизованные — западные варвары, по мнению китайцев, варвары XIX столетия, как скажет, может быть, наше потомство, — с презрением относятся к обычаям народов нецивилизованных. В глазах просвещенного европейского буржуа татуирование, например, составляет не только нелепый, но даже отвратительный обычай, который в его представлении невольно связывается с понятием о людоедстве, убийстве и грабеже.
Татуирование должно было предшествовать изобретению одежды; лучше сказать, оно было первой одеждой, до которой додумался человек. Являясь сперва исключительно одеждой и украшением, татуирование не замедлило сделаться знаком отличия и средством для заявления признательности. Каждый пол пользуется татуированием для выражения своих специальных свойств: мужчины стараются приноровить татуировку так, чтобы казаться мужественнее, женщины — красивее. У многих племен имеются специальные татуировки для предводителей, членов совета, воинов, жрецов, колдунов и производителей дождя; имеются также специальные татуировки для различных каст, родов и даже семей. Как только татуирование перестает быть прерогативой почетного положения, оно постепенно теряет свою цену. Это явление общее всем странам; аристократия первая вводит в употребление татуирование, она же первая и покидает его. На востоке с ним расстаются прежде мужчины, на западе — женщины. Общества цивилизованные отвергают теперь совершенно татуирование, признавая, что оно пригодно только для дикарей. Татуирование, первая одежда, вызванная стыдливостью, уважается теперь только в домах терпимости; в цивилизованных обществах осталось только два образчика его: на руке галерника и у проститутки, не считая тех, которые скрыты под платьем…».
Позже мода на татуировку еще не раз испытывала взлеты и падения. Беспрецедентные по масштабам войны XX века немного приглушили страсть к украшению тела: среди бомбежек, голода и смерти людям было не до красоты. Зато после окончания Второй мировой, в пору олимпиад, молодежных фестивалей и особенно с нарастанием популярности рок-музыки, салоны заполонили клиенты буквально всех возрастов, желавшие во всем подражать своим кумирам. Тогда наличие татуировки означало принадлежность к закрытому богемным кругу. Определенный рисунок на теле, так же как и остальные атрибуты — одежда, обувь, аксессуары, — являлся своеобразной визитной карточкой, поскольку его носитель имел шанс быть принятым в желанной среде.
Постепенно татуировка стала популярной и в широких кругах. Сегодня, следуя моде, порой слепо, свое тело расписывают звезды эстрады и спорта, манекенщицы и домохозяйки, клерки и преуспевающие бизнесмены. Среди клиентов тату-салонов встречаются люди разного возраста, социального положения и, что характерно, с разным уровнем доходов.
Из истории
В древнем мире татуировка играла очень важную роль. Узор на теле рассказывал многое о ее обладателе, выдавая социальный статус, родословную, характер, а иногда и привычки. У фракийцев порезы на кожи наносили люди благородного происхождения. Историк Ксенофонт (V век до н. э.) упоминает о том, что богатые моссиники разрисовывали спину и грудь, используя эти части тела для тайной переписки. С той же целью они обривали голову раба, наносили на кожу надпись и, после того как волосы отрастали, отправляли невольника к адресату. Скифские вожди, скорбя по убиенному родичу, делали на руках надрезы, расцарапывали нос и лоб, отрезали часть уха и прокалывали стрелами левую руку. В «Истории» Гиппократа говорится о том, что они же прижигали кожу даже на чреслах «не для чего иного, как из-за слабости и вялости, чтобы быть энергичнее». У скифов было принято наносить на тело изображения рыб, хищных птиц и животных. Рисунки символично рассказывали об истории рода и, по обыкновению, заключали в себе социальную информацию.
В России долгое время наличие татуировки указывало на принадлежность к уголовному миру. В самом деле, еще недавно едва ли не каждый человек, побывавший в заключении, имел на теле одну или несколько наколок. Среди определенной части молодежи все, связанное с зоной, имело романтический ореол, отчего нанесение татуировок стало элементом подражания «старшим товарищам». Кстати, таковым можно считать и употребление тюремного жаргона и заимствование особого — блатного — стиля поведения. Отсюда — крайне негативное отношение к татуировкам у большинства советского и постсоветского населения. Зачастую людям пожилым трудно понять, что, украшая свое тело замысловатым рисунком, молодой человек вовсе не хочет приобщиться к уголовному миру, не задумывает преступление, а всего лишь следует модным тенденциям.
В России 1990-х татуировка наносилась в подражание «товарищам с зоны»
Мода на художественную татуировку пришла к нам с Запада, поэтому неудивительно, что раньше, в политизированную советскую эпоху, к ней не могло быть отношения иного, как презрительное. Помимо бывших заключенных, наколками украшали себя футбольные фанаты, рок-певцы, военнослужащие. Кстати, последние были знакомы с тату так же хорошо, как и жители «загнивающего» Запада. Однако солдаты советской армии не придавали нательным изображениям особого значения — просто память о службе и ничего более.
В последние годы общество, уже не советское, а российское, стало намного терпимее. Теперь значительная часть наших соотечественников видит в татуировке одно из направлений изобразительного искусства. Существуют музеи, экспозиции которых посвящены истории татуировки, ее стилям и национальным особенностям. В таких заведениях широко представлена традиционная татуировка, начиная от первобытной, и современная, относящаяся к творчеству известных мастеров. В некоторых музеях можно увидеть редкие, на взгляд европейца, жутковатые экспонаты, например татуированную человеческую кожу.
Сегодня в нашей стране наблюдается значительный рост интереса к этому своеобразному искусству. Постоянно открываются новые салоны, изобретаются оригинальные технологии нанесения татуировки и новые краски, издаются специализированные журналы и каталоги. В различных странах, в том числе и в России, проводятся фестивали татуировки, на которых признанные мастера своего дела демонстрируют лучшие работы. Подобные мероприятия привлекают массу народа. Люди приходят не только посмотреть увидеть шоу, но и пополнить кругозор в данной области. Здесь же рядовыми клиентами занимаются известные татуировщики, которые в обычное время работают со звездами.
Живописная композиция на коже является итогом сложного творческого процесса
Одной из целей таких фестивалей является пропаганда искусства татуировки, ведь на них можно увидеть не кустарно сделанные наколки, а настоящие, то есть выполненные профессионально, работы, интересные с художественной точки зрения. Таким образом, татуировка ныне — не что иное как искусство. Создание татуировки требует от мастера не только владения техникой рисования и умения точно изобразить на коже какой-либо орнамент или сюжет. Это творческий процесс, требующий развитого воображения и художественного вкуса. В рамках фестивалей проводятся конкурсы не только среди мастеров-татуировщиков, но и среди их клиентов.
Боди-арт (от англ. body art — «искусство тела») является одной из форм авангардного искусства, когда главным объектом творчества становится тело человека и содержание раскрывается с помощью поз, жестов, нанесения на тело знаков. Если провести аналогию со станковой живописью, тело здесь сродни холсту. Художник создает композицию на глазах у зрителей, прибегая к разнообразным, иногда болезненным манипуляциям, чтобы понять, как реагирует человеческий организм на то или иное действие. Например, во время работы Криса Бёрдена его ассистент пинал тело художника, который скатывался по лестнице. Кто-то из мастеров наносит себе огнестрельные раны, кто-то ходит по битому стеклу, оставляя за собой кровавый шлейф. Одна из работ художницы Марины Абрамович предусматривала танец до изнеможения. Она же предложила публике использовать «72 инструмента боли и наслаждения», включая ножи, перья и пистолет. Зрители резали модель, в качестве которой выступала сама художница, кололи, расписывали губной помадой и снимали с нее одежду. Акция длилась 6 часов. Композиция ее коллеги Дениса Оппенхейма выглядела так: художник под солнцем лежал с закрытой книгой на груди, дожидаясь, чтобы кожа загорела буквально до черноты. Вито Аккончи с помощью фотографий и дневника увековечил свои ежедневные упражнения: он вставал на стул и спускался с него опять же до упаду.
