замолчала, напрягшись. Повернувшись к открытому окну над кроватью, она наклонила голову – ее уши слегка подергивались.
– Что такое? – прошептала Хэрроу.
Слух у гибридов был намного лучше, чем у людей, и у Хэрроу возникла ужасная догадка, прежде чем Мал успела сказать:
– Думаю, уже поздно для предупреждений. У ворот какой-то шум. Я слышу крики.
Хэрроу вскочила в ужасе.
– Пойдем!
Они поспешили наружу. Теперь и Хэрроу слышала в отдалении сердитые голоса. Они с Малайкой побежали туда, откуда доносился шум. Хэрроу подобрала юбки, стараясь не отставать от подруги, но невозможно угнаться за пантерой, бегущей на полной скорости.
Ближе ко входу на территорию цирка стояли фургоны с реквизитом и лежали свернутые палатки и строительные материалы. Рядом с воротами находилась почти достроенная билетная будка с пестрыми стенами, ее крышу еще не закончили. Миновав последний фургон и наконец догнав Мал, Хэрроу резко остановилась у высокой железной арки, ведущей на территорию цирка.
За воротами собралась обозленная толпа.
Около пятидесяти человек – кажется, обычных горожан, не богатых и не нищих. Мужчины и женщины держали в руках факелы и оружие, которым с лязгом били по воротам.
Замок и цепь на входе внезапно показались Хэрроу ненадежной защитой. Особенно учитывая, что огромный мужчина пытался разрубить цепь топором.
– Грязные элементали! – закричал кто-то, увидев Хэрроу и Малайку.
В ярком утреннем свете злость этих людей выглядела еще более странной.
– Слуги сучьих Королев! Вам тут не рады!
Хэрроу не сомневалась, что если так и продолжится, толпа прорвется на территорию цирка. Гнев на лицах горожан ясно давал понять, что они намерены учинить насилие над забытыми созданиями Королев.
Их ненависть была несправедливой и говорила о темном невежестве. Элементали, как и люди, поплатились за бесконечные междоусобицы Королев. Хэрроу, как никто другой, знала, как высока цена войны.
– Возвращайтесь туда, откуда пришли! – закричал кто-то, стуча вилами по воротам.
– И куда же это? – крикнула бесстрашная Малайка, оскалив клыки. – Мы пришли оттуда же, откуда и вы!
Обращаясь к Хэрроу, она добавила:
– Серьезно? «Слуги Королев»? Что это за логика? Если эти идиоты не заметили, Королевам давно на нас плевать.
Хэрроу схватила Мал за руку и потянула ее в укрытие за ближайший фургон.
– У этих людей нет логики, Мал. Не пытайся их урезонить, это только сильнее их разозлит.
– Ох, по-моему, они и так достаточно злы.
Словно подтверждая ее мысль, через ворота начали лететь камни и ругательства. Звон топора, ударяющего о цепь, не стихал.
– Проклятье, – Малайка, оглядевшись, указала подруге: – Смотри, Оли застрял в билетной будке!
Наклонившись вперед, Хэрроу увидела лисьего гибрида, который прятался в углу недостроенной будки – в окошко виднелись его яркие рыжие волосы.
– Богиня, что он там делает? – зашипела Мал. – Почему не бежит?
Будка стояла рядом с ограждением, и люди могли дотянуться до нее через решетку. Но она находилась на территории цирка, а дверь смотрела в противоположную от толпы сторону, что означало, Оли мог сбежать, если будет достаточно быстр.
– Они бросают камни. – Хэрроу пригнулась, когда один пролетел над фургоном.
Она бы тоже не горела желанием выбегать из безопасного укрытия, чтобы попасть под обстрел камнями.
– Он же лис, – сказала Мал. – Он быстрее, чем все они, вместе взятые.
– Может, он слишком напуган, чтобы бежать.
Гибриды были физически сильнее остальных элементалей, но Оли не относился к бойцам, и, похоже, страх парализовал его.
– Там Оли! – крикнул кто-то, и Хэрроу оглянулась.
За другим фургоном собралось еще несколько работников цирка, привлеченных шумом.
– Оли, беги! – крикнул один.
– Тихо! – зашипела на них Мал.
Но слишком поздно: горожане услышали крик и обнаружили прячущегося гибрида. Одни начали просовывать оружие сквозь решетку, колотя по стенкам будки. Другие бросали туда камни. Оли побледнел и вжался в стену, словно пытаясь исчезнуть.
Пока Хэрроу наблюдала за происходящим, Вода поднялась в ней, беспокойная и настойчивая.
– Мал, – сказала она, пытаясь справиться с магией, пробудившейся в ответ на угрозу, – мы должны увести Оли оттуда как можно скорее.
Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, заставляя Воду отступить. Оли требовалась помощь, но она не могла позволить себе потерять бдительность – не сейчас, посреди цирка, перед разгневанной толпой.
Вернув себе контроль, она открыла глаза, готовясь броситься к будке. Она не могла использовать дар, но это не означало, что она не собиралась помочь.
Вдруг она заметила, что рядом с ней нет Мал.
Она оглянулась как раз вовремя, чтобы увидеть тень, метнувшуюся к воротам. Секунду спустя Малайка возникла в будке.
Хэрроу прижалась к фургону, чтобы лучше видеть происходящее. Напряженно дыша, она увидела, как Мал что-то говорит Оли, успокаивая его и одновременно с помощью когтей отбрасывая в сторону оружие, которое горожане просовывали через забор.
Вода снова поднялась в Хэрроу, и на этот раз она послушалась.
– Беги, Мал! – закричала она.
Малайка обернулась, глядя на нее через окно.
– Беги! Скорее!
Малайка схватила Оли за руку, и они сорвались с места. В тот же момент кто-то бросил в них факел.
Описав по воздуху дугу, он упал в будку. Мал и Оли едва успели выбежать оттуда, когда факел приземлился на пол, разбрызгивая горючее вещество и пламя. Старая сухая древесина вспыхнула. К тому времени, когда Оли и Малайка добежали до укрытия Хэрроу, будка была охвачена огнем.
Они упали на землю, прислонясь к колесам фургона.
– Едва успели, – выдохнула Малайка.
Но выглядела она восторженной: янтарные глаза сверкали азартом. Бедняга же Оли все еще не мог прийти в себя от шока.
Наконец появился Сализар.
– Слава тебе, Богиня-Мать! – прошептал Оли, прижимая ладони к щекам.
Грозный директор цирка решительно шел к воротам. Высокий и внушительный, он держал наготове зачарованный посох. Полы длинного сюртука развевались на ветру. Пока он стремительно приближался к толпе, пыл разгневанных горожан стал остывать.
Репутация Сализара опережала его, что неудивительно. Он был настолько же известен, как и сам цирк. Дойдя до входа, он не стал вступать в битву. Вместо этого поднял посох и направил его на железную решетку.
Серебристые разряды молний сорвались с конца посоха и ударили по металлическим прутьям, разбегаясь в стороны. Молния поразила всех, кто касался ограждения, и люди отпрянули, крича от боли.
В качестве последнего предупреждения Сализар ударил снова, но на этот раз целясь в мужчину с топором, который пытался разрубить цепь. Молния прошла по его телу, и тот рухнул на землю как камень. Он не успел даже закричать.
Поняв намек, толпа начала отступать. Люди опустили оружие, ругань стихла. Тишину нарушал только треск горящего дерева. Сализар отступил на шаг,
