И вот тут мы плавно подходим к тому, что так заинтересовало Ордынцева, а затем он и вовсе пришел в восторг.
Молодые целители, леча пациентов праной, зачастую даже не понимали, что делают. Они просто прикладывали светящиеся зеленым руки к поврежденным участкам и отдавали приказ. После этого энергия каким-то мистическим образом сама разбиралась, что именно стоит залатать в организме.
Но даже тут нашлись неожиданные проблемы. Хоть лечащая прана и старалась исправить нарушения, однако у нее частенько случались сбои из-за которых ткани начинали расти как-нибудь не так, а кости закручиваться или удлиняться не в ту сторону.
Из-за этого целитель должен был внимательно следить за ходом лечения, поддерживая ровный поток праны и обрывая его, если что-то шло не так.
И вот тут, если он понимал хоть что-то в творимых им процессах, то он мог значительно снизить затраты на то или иное лечение.
Как было сказано выше, целители очень зависели от понимания того, что они вообще делают.
Вот почему заращивание большой площади порванных мышц стоило намного меньше, чем восстановление того же глаза или столь же сложного органа, где целители совершенно не разбирались в процессе восстановления.
Когда Стас первый раз услышал подобную концепцию, он испытал невероятный скепсис. Тем не менее при дальнейших расспросах ситуация не изменилась.
Лечащая прана откуда-то сама знала, что делать, беря информацию то ли из организма пострадавшего, то ли из ноосферы планеты или вовсе прямиком из какого-нибудь мира духов.
Конечно, имелось множество продвинутых техник, направляемых на разные части организма внутренности или вовсе по площади, но общий принцип оставался неизменен для них всех.
— Иногда даже опытные воители этим пользуются, — Кизаши чуть прикрыл глаза, вспоминая. — Я этого не видел, но дедушка рассказывал, что иногда нет ни сил, ни времени, чтобы толком сосредоточиться на сложных техниках. Поэтому он просто перекачивал в организм пострадавшего, как можно больше лечебной праны, и надеялся, что этого запаса хватит, чтобы исправить самые опасные проблемы. Сам же продолжал бой, защищая раненных.
Ордынцев никак не прокомментировал подобный подход, лишь отметив у себя в памяти необходимость разобраться с этим вопросом в будущем.
Вот только подобное «грубое лечение» сжирало прану даже у довольно неслабого по меркам воителей Кизаши, который упорно приближался к среднему воителю.
Но даже так, молодой алхимик мог занять очень хорошее место рядом со своим именитым дедушкой, а впоследствии и получить его место.
К несчастью приступы боязни крови начисто срывали любой контроль даже над самой простой целительской техникой.
Психологическая же помощь в этом жестоком мире, мягко говоря, оставляла желать лучшего.
Внимательно ознакомившись со всеми этими выкладками, Стас без особого труда пришел к очевидному выводу, как именно его знания можно совместить с местной магией.
Все было на поверхности и при этом открывало большие перспективы.
Там, где аборигены тратили уйму энергии, чтобы разорванные ткани чудесным образом восстановились, Стас зашьет их сам, удалив поврежденные фрагменты, после чего всего лишь ускорит восстановление.
Воспаления, плохое приживление — все эти ужасы медиков уйдут в прошлое.
Уже лишь такое применение этой силы даст ему огромное преимущество в затратах праны. Что уж говорить, когда он достигнет по-настоящему сложных и могущественных техник?
А ведь такие техники у лекарей все же были, пускай и в куда меньших количествах, чем у искусства уничтожения.
Все это наполняло Стаса Ордынцева невероятным воодушевлением и желанием потратить все двадцать четыре часа на тренировки.
Перед жаждущим землянином открывался целый мир, который чуть ли не требовал, чтобы его препарировали, разложили по полочкам, после чего собрали вновь. В новом, лучшем обличии.
Землянин отнюдь не забыл свою первую мечту после попадания в этот мир о достижении бессмертия. Если уж ставить перед собой задачу всей жизни, то почему бы не выбрать именно такую?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Если у него выйдет, то оставшуюся вечность можно потратить на придумывание новой цели.
И сейчас было лучшее время чтобы сделать первые и самые важные шаги для достижения этой мечты.
Выкопать, укрепить и залить бетоном будущий фундамент, на котором в будущем будет воздвигнут величественный и пугающий город его могущества.
Наследник, получив от главы клана приказ, спешно отбыл на вновь активизировавшийся фронт. Стас опасался, что тот вспомнит о нем, но обошлось. Вместе с Идзуной уехала его охрана и приближенные к нему бойцы, дав землянину вздохнуть чуть посвободнее.
Через некоторое время Джишин тоже получил какую-то миссию и укатил в неизвестном направлении. Ордынцев узнал об этом случайно из разговоров слуг.
Личность Стаса в глазах местных без этих двоих представляла не очень большой интерес, что идеально соответствовало планам мужчины.
Именно поэтому Ордынцев так насел на своего учителя по поводу целительства, вследствие чего первые результаты не заставили себя ждать.
И хоть по началу все было интересным, но постепенно оно стало трансформироваться в нечто… Ужасающее даже для самого землянина.
*****
После лекции о лечебной энергии, которая, по мнению Стаса, была все же коротковатой, Кизаши решил, что наступило время попытаться освоить самую первую, а по совместительству, самую главную технику столь благородного искусства.
Техника называлась «исцеляющая ладонь», ну или «целительная длань». Надо было учитывать, что в мире воителей из-за повальной скрытности многие техники открывались по многу раз, от чего один и тот же прием мог носить больше десятка названий.
К слову, еще одна путаница в сражении с выкрикиванием техник.
«Исцеляющая рука» являлась важным катализатором и словно бы свечой зажигания, порождающей волны переработанной лечащей праны.
Уже на основе нее опытные лекари строили дальнейшие техники, использующие высвобождающуюся энергию. Новички же довольствовались примитивным прикладыванием светящейся ладони к ране с попытками передать пране свои желания и следить, чтобы она попутно не убила пациента.
Лучший же способ на первых порах создать эту самую благостную энергию заключался в попытках активировать технику на живом и раненном существе.
Так сказать, связать условным рефлексом ранение и создание техники «целительской руки».
Но никто бы не пустил неопытного целителя практиковаться на людях или даже той же скотине, ведь все стоит денег. Из-за этого перед удивленным Стасом предстал немного другой рабочий материал.
— Специально попросил слуг вчера наловить их побольше, — довольно улыбнулся Кизаши, рассматривая плошки с высокими стенками с шебуршащимися и ползающими там дождевыми червями.
— Эх, — алхимик чуть прикрыл глаза и смущенно провел рукой по волосам. — Прямо навевает воспоминания. Дедушка притащил целую кучу червяков и прочих насекомых на наш первый урок. Я к тому моменту уже немного умел управлять праной, но знал лишь парочку простейших и легких техник земли. Кочку там вырастить, ну или немного земли в песочек превратить. По идее с вами тоже с этого стоит начать, но попробуем перейти сразу на новый уровень…
— Ты говорил о дедушке и червяках, — мягко вернул Стас разговор на прежнее русло. Его собеседник частенько отвлекался неожиданными мыслями или идеями.
— Ах да! Ну я и боялся прикоснуться к этим червям. Как же дедушка сердился и шевелил своими усищами. Они у него тогда еще были не полностью седыми. — в голосе парня послышалась плохо прикрытая грусть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Это было как-то связано с твоей боязнью крови? — постарался отвлечь мужчина собеседника от печальных размышлений.
— Нет-нет. Они просто были мерзкими и склизкими. — встрепенулся Кизаши. — Реагирую же я лишь на человеческую кровь. Даже с теми же животными у меня все нормально.
— Хм, любопытно, — приподнял бровь Ордынцев, отметив это в памяти. — С чего же мы начнем? Я, к счастью, не боюсь червей.
